Шрамы на камне: как спасали ленинградские некрополи
Перед войной в состав Ленинградского музея городской скульптуры входили бывшие Лазаревское и Тихвинское кладбища, а также Лазаревская и Благовещенская усыпальницы в Александро-Невской лавре и Литераторские мостки на Волковском кладбище. Кроме того, в ведении музея находились ценные произведения монументального искусства, расположенные на улицах и площадях: «Медный всадник», памятник Николаю I, Нарвские триумфальные ворота.
ФОТО автора
Специалисты Музея городской скульптуры начали укрывать произведения мемориального искусства буквально с первых дней Великой Отечественной.
В некрополе XVIII века, расположенном на бывшем Лазаревском кладбище, зарыли в землю фигуру плакальщицы с памятника П. А. Талызину и ряд других памятников. Вокруг наиболее масштабных мраморных монументов — М. В. Ломоносову, Е. С Куракиной и С. А. Строгановой — были возведены специальные защитные конструкции. В один котлован с мраморным памятником Ф. И. Шубину были опущены бронзовые барельефные портреты с надгробий матери и сестры В. И. Ленина, М. А. Ульяновой и А. И. Ульяновой-Елизаровой, привезенные с Литераторских мостков.
В Некрополе мастеров искусств на бывшем Тихвинском кладбище была демонтирована крупногабаритная бронзовая скульптура с надгробий П. И. Чайковского, В. Ф. Комиссаржевской, Ф. И. Стравинского, В. В. Стасова и других, обернута в бумагу и рубероид, а затем закопана. Несколько бронзовых бюстов, портретных медальонов и мемориальных досок с памятников некрополя и Литераторских мостков были помещены в пустующий склеп, расположенный под полом Благовещенской усыпальницы.
А. П. Остроумова-Лебедева, посетившая 30 апреля 1943 года могилу своего мужа, знаменитого химика С. В. Лебедева, в Некрополе мастеров искусств, вспоминала: «Кладбище трудно узнать. Вся скульптура снята и глубоко укрыта, дабы уберечь ее от снарядов»…
Жестокие артиллерийские обстрелы, обрушенные гитлеровцами на Ленинград, все‑таки оставили свой след в облике музейных некрополей. 8 апреля 1943 года один из снарядов упал на территорию Некрополя мастеров искусств. В результате был частично разрушен памятник театральной актрисе В. Н. Асенковой (впоследствии он был восстановлен музеем с использованием сохранившихся фрагментов).
Кроме того, осколками были повреждены надгробия Е. А. Баратынского, Н. О. Дюра, А. Е. Мартынова, В. В. Самойлова и Я. Г. Брянского, а также декоративный фонтан. Оставшиеся на их каменной поверхности «шрамы», подобно аналогичным следам на Аничковом мосту, по сей день напоминают о трагических событиях блокадной поры.
С самых первых дней борьбу за сохранение музейных некрополей возглавил их первый хранитель и создатель Ленинградского музея-некрополя Николай Викторович Успенский. Он изыскивал необходимые строительные материалы, руководил процессом укрытия памятников, осуществлял фотофиксацию работ. В автобиографии, датированной 1943 годом, он упоминал, что в какой‑то момент ему даже пришлось переселиться в сторожку, расположенную на территории одного из некрополей. При этом, несмотря на все трудности и лишения блокадного времени, он продолжал вести научно-исследовательскую и культурно-просветительскую деятельность.
С именем Успенского связан один довольно необычный сюжет, о котором известно из воспоминаний ленинградского писателя и краеведа Евгения Клюшникова, опубликованных в газете «Смена» в 1987 году. В один из летних дней 1942 года вместе с двоюродной сестрой он отправился собирать траву и ягоды на территорию Александро-Невской лавры, там дети случайно познакомились с Успенским. Тот отнесся к ним с симпатией и стал периодически проводить для них импровизированные экскурсии.
Детям запомнились стоявшие в лавре бронзовые быки. Успенский пояснил, что они стояли у мясокомбината, а когда фронт приблизился к городу, их буквально из‑под огня с помощью трактора перевезли в лавру. Скульптуру хотели закопать, но не успели, поскольку делать это было уже некому. И всю войну быки так и простояли в некрополе у ворот.
Николай Викторович рассказал, что якобы однажды автору этих быков, скульптору Демут-Малиновскому, приснился сон. Будто бы к нему пришли изваянные им быки. Он у всех спрашивал, что бы мог значить такой сон, как можно его истолковать, но никто не мог помочь. «Зато теперь бы я мог объяснить этот сон, — сказал Николай Викторович. — Быки стоят у некропольских ворот, а в нескольких метрах от них — могила Демут-Малиновского (он подвел нас к ней). Быки скульптора таким образом пришли к нему через 100 лет»…
Николай Успенский ушел из жизни через три года после полного освобождения Ленинграда от блокады, 27 января 1947 года, и был похоронен в некрополе Литераторские мостки.
Читайте также:
Дерзновение Ивана Сухарева: его изобретение предвосхитило появление систем залпового огня
«Кирзовые сапоги с кружевным воротником»: история критики дома на Фонтанке
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 4 (8069) от 15.01.2026 под заголовком «Шрамы на камне».
Комментарии