Прядь волос как доказательство: история няни из Петербурга
Архивные материалы нередко преподносят сюрпризы. Кто бы мог подумать, что в личном деле няни Анны Александровны Лавровой, служившей в Петроградском воспитательном доме, может храниться прядь волос?..
ФОТО Joanna Kosinska on Unsplash
Анна Лаврова происходила из «питомцев» — так называли детей, принятых в воспитательный дом. В основном это были подкидыши, а также незаконнорожденные. Получив начальное образование, воспитанники могли продолжить обучение, в том числе поступить в училище нянь.
Согласно положению об училище, в него принимали воспитанниц 15 – 18 лет. В программу входили общеобразовательные предметы, педагогика, анатомия, уход за детьми. Выпускницам вручали свидетельства на звание русских нянь первого и второго разрядов и распределяли их в различные заведения ведомства императрицы Марии Федоровны, а также в частные дома, где они обязаны были отработать не менее шести лет. По окончании этого срока им выплачивали денежное вознаграждение и чаще всего их причисляли к мещанскому сословию.
Личное дело Анны Лавровой, на первый взгляд, ничем особенно не отличается от других подобных… Сведения об обучении, свидетельства, отзывы работодателей, санитарные листы. Однако начинается оно, как указано на обложке, с дополнительного дела о пребывании ее в семействе подполковника Сметанина. А на первом листе внутренней описи в пункте № 7 значится: «пакет с волосами няни». Как они здесь оказались?
Из справки канцелярии правления становится известно, что Анна Лаврова в сентябре 1905 года поступила в училище нянь, которое окончила в 1909‑м. С 1 июня того же года, как указано в обязательстве, она была принята в дом подполковника Сметанина в Старом Петергофе.
В деле сохранились письма Анны Лавровой, адресованные Елизавете Николаевне Субботиной, старшей надзирательнице училища нянь, и Зинаиде Михайловне Кузнецовой, вероятно, знакомой автора, судя по тому, что она обращается к ней по имени. Анна жаловалась на издевательства со стороны хозяйки Прасковьи Васильевны Ивановой (сожительницы подполковника Сметанина): «…меня барыня каждый день дерет за уши, по лицу ударяет, за волосы треплет… Вы бы посмотрели, как мое лицо изуродовано, ноги как чугун и опухли, даже не могу стоять, сколько она мне волос вырвала, я, наверное, вам покажу…».
Подполковник Сметанин имел свою версию конфликта, которую изложил в письме старшей надзирательнице училища. Он обвинил во всем бедную сироту: «Прошел месяц, что питомица ваша Анна Лаврова живет у нас, и результат ее службы плачевный… все происходит от ее лени, невнимательности и незнания основных правил ухода за детьми…».
Детали произошедшего становятся понятны из донесения главной надзирательницы Е. А. Люфнер на имя директора воспитательного дома Д. Г. Щербачева. В нем сообщалось, что в ночь на 15 июня 1909 года Лаврову выгнали из дома Сметанина. Она переночевала у прислуги в соседней квартире судебного следователя, который, проявив участие, вызвал местного врача, зафиксировавшего побои. Впоследствии оба оформили соответствующие документы, сохранившиеся в деле. В письме Люфнер важная деталь: прилагается доказательство «перенесенных обид».
Через два дня к делу был приобщен акт освидетельствования о следах побоев, обнаруженных на теле Лавровой. Документ был подписан врачом-интерном А. Г. Шпарварт, главным врачом В. О. Губертом и надзирательницей Е. А. Люфнер.
Обратим внимание: факт избиения зафиксировали как посторонние люди (следователь и врач местного лазарета), так и представители воспитательного дома. Кроме того, помимо телесных повреждений в деле присутствует и та самая прядь волос, которую Лаврова предъявила в виде вещественного доказательства.
Как выяснилось далее, на произвол судьбы няню не бросили. Представители воспитательного дома попытались привлечь Прасковью Иванову к ответственности. Однако для этого требовалась жалоба самой Лавровой, а та отказалась подавать такую бумагу. Уйдя от истязателей, она поступила на службу в другие дома. Отработав там положенный срок и заручившись превосходными рекомендациями, в 1915 году Лаврова была причислена к мещанскому сословию Новгорода.
Как сложилась ее жизнь дальше, увы, неизвестно. Архивное дело не книга, в нем финал не прописан…
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 207 (8272) от 06.11.2026 под заголовком «Прядь волос среди бумаг».