«Проведати всяких вестей подлинно»: отечественная разведка успешно работала еще в древнерусские времена
С этой профессией связано множество легенд. Благо кино и книги успешно растиражировали образ человека, живущего двойной жизнью, владеющего множеством языков и обладающего едва ли не сверхъестественными способностями. Следя за приключениями разведчиков, переживая за их судьбы, мы и не задумываемся о том, сколь давно существует эта сфера деятельности. Поэтому, как отмечает наш постоянный собеседник доктор исторических наук Андрей МИХАЙЛОВ, для большинства поклонников Штирлица наверняка станет откровением наличие у него «коллег» в Древней Руси. Русскому посланнику в Константинополе Петру Андреевичу Толстому пришлось дважды побывать в заключении в Семибашенном замке. По существовавшему тогда в Османской империи правилу, в случае объявления войны дипломатов враждебной страны отправляли под стражу.
Портрет работы И. Г. Таннауэра, 1710‑е гг. Из коллекции Государственного Эрмитажа/Репродукция автора
— Андрей Александрович, а на чем основано ваше утверждение?
— Упоминания о войсковой разведке можно встретить уже в древнерусских летописях. В них говорится, что при передвижении войск, перед сражениями командиры высылали воинов «в просоки», то есть в разведку, чтобы установить численность и намерения врага.
В Первой Софийской летописи, например, при рассказе о событиях 1238 года, когда князь Владимирский Юрий Всеволодович готовился к битве с татаро-монголами, читаем: «Князь же Юрьи посла Дорожа в просоки в 3000‑х муж и пробежа Дорож и рече: А уже, княже, обошли суть нас около татары». То есть речь о том, что довольно крупный русский отряд, численностью три тысячи человек (возможно, летописец преувеличивал), отправился на то, что много позже назвали бы рекогносцировкой — визуальное изучение местности и противника.
Скорее всего, в древнерусские времена существовала и внешняя разведка — засылка агентов в зарубежные государства, но об этом существуют только косвенные свидетельства. Так, одна из найденных в Великом Новгороде берестяных грамот, датированная учеными концом XIII века (она числится под № 636), содержит информацию, что в Полоцке собрано большое войско. Можно предположить, что перед нами — разведдонесение…
В XV веке, с образованием централизованного Русского государства, разведка выходит на совершенно иной уровень. Широкое распространение получает отправка лазутчиков на зарубежную или занятую неприятелем территорию. Но перед этим такие лазутчики должны были «целовать крест» на верность русскому царю, то есть приносить присягу.
Как правило, непосредственной организацией их деятельности занимались воеводы приграничных крепостей. В Российском государственном архиве древних актов сохранилось довольно много документов, отразивших службу лазутчиков тех времен, в них есть информация о задачах, которые ставились перед ними, особенности их найма, даже имена отдельных разведчиков.
Так, в 1577 году, во время Ливонской войны, воевода крепости Лоде (она же Коловерть) в Прибалтике Михаил Бурцов выдал особую «проезжую грамоту» лазутчику Анце Петрову. В ней говорилось: «По его, государеву, царского величества наказу, Коловерский воевода Михайлой Иванович Бурцов дал проезжую грамоту лазучнику Анце Петрову, ходили ему в Колывань (Таллин. — Ред.) ласучить, для вестей».
Дальше в грамоте указывалось, чтобы все государевы люди, князья, стрельцы, которым будет предъявлена эта грамота, не чинили ее обладателю никаких препятствий.
— Странный, конечно, с современной точки зрения подход: отправлять разведчика с грамотой, в которой практически открыто говорится, что он лазутчик. А если он попадет в руки неприятеля, тогда что?..
— Ну да, примерно так же, как если бы Штирлиц носил с собой партбилет, чтобы в случае чего предъявить его своим…
В XVII веке сведения о разведчиках часто встречаются в отчетах воевод пограничных крепостей, которым вменялось в обязанность засылать лазутчиков на сопредельную территорию. Так, в 1614 году псковские воеводы Иван Хованский и Никита Вельяминов сообщали царю Михаилу Федоровичу, что они тщательно наблюдают за местностью, которую заняли шведы. При этом они особо отмечали: «И мы государь, холопи твои, послали в те городы и в те уезды, которыми позавладели немецкие люди, многих лазутчиков, а велели им проведати всяких вестей подлинно».
Выполнять разведывательные функции могли и отряды, охранявшие границу и наблюдавшие за потенциальным неприятелем. В случае военной угрозы и тем более войны важным делом считался захват «языков». Воеводы должны были проверять информацию, полученную от лазутчиков, сопоставляя ее с показаниями «языков».
При этом какого‑либо единого органа для руководства разведкой в Русском государстве в XVI – XVII веках еще не существовало. Информацию, полученную от лазутчиков, воеводы отправляли непосредственно царю.
— А как же Приказ тайных дел?
— Ни разведкой, ни контрразведкой он не занимался. Он был создан в 1655 году для того, чтобы контролировать остальные государственные учреждения. Хотя его служащих иногда включали в состав посольств, направляемых к иностранным монархам, и, следовательно, они могли быть причастны к сбору информации о различных государствах.
Впрочем, любые послы или посланники собирали сведения о тех государствах, в которые были отправлены. Причем как из открытых, так и из закрытых источников.
Яркий пример — Петр Андреевич Толстой, который в царствование Петра I (а тот придавал большое значение «разведывательной» стороне дипломатии) тринадцать лет занимал должность русского посланника в Османской империи. Секретная инструкция предписывала ему собирать сведения о государстве, его вооруженных силах, «и о том писать великому государю с верными людьми». Что Толстой и делал, нередко рискуя жизнью. Впрочем, для получения нужной информации он нередко прибегал к подкупу османских чиновников.
Но для дипломатов разведка все же не являлась главной задачей, поэтому за рубеж отправляли тайных агентов. Таким был, например, перешедший на российскую службу бывший шведский офицер Генрих Фик, который собирал различную информацию в Швеции в самый разгар Северной войны. Именно он тайно вывез оттуда государственные регламенты, в немалой степени поспособствовавшие созданию системы коллегий и губернского устройства Российской империи…
Еще одна сторона дела: при Петре Великом разведывательная деятельность стала частью созданной им особой квартирмейстерской службы. Именно эта служба, согласно «Воинскому уставу», должна была «землю знать, в которой свое и неприятельское войско обретается».
Из петровского времени протянем ниточку в начало XIX века, когда России пришлось вести напряженную борьбу с наполеоновской Францией и ее многочисленными союзниками. Современники отмечали, что Наполеон придавал большое значение разведке, которая, надо признать, при его покровительстве действовала весьма эффективно.
Русский офицер-артиллерист Илья Радожицкий, участник Отечественной войны 1812 года, отмечал в мемуарах: «В правилах великого Наполеона было пред начатием войны с каким‑либо государством впускать в него сперва легионы шпионов и зажигателей, которые приуготовляли и расчищали путь для его победоносного воинства». Впрочем, и наша разведка не дремала…
Наполеоновские войны стали своего рода катализатором для развития не только военного искусства, но также разведки и контрразведки… Большой вклад в это внесли военачальники Барклай‑де-Толли и Петр Волконский. Как известно, после Тильзитского мирного договора 1807 года отношения России с Францией на короткое время нормализовались, и Волконский был оправлен к Наполеону изучать устройство генштаба.
— Что вполне можно считать разведкой…
— В определенном смысле — конечно. Вернувшись в Россию, Волконский вместе с военным министром Барклаем‑де-Толли занялись переустройством руководства вооруженными силами. И одним из первых начинаний стало учреждение Экспедиции секретных дел при Военном министерстве. Ее сотрудники среди прочего занимались организацией переписки между военным министром и представителями дипломатических миссий, от которых поступала и разведывательная информация.
В 1811 году полковник Карл Толь, близкий помощник Волконского, составил «Руководство к отправлению службы чиновникам дивизионного генерал-штаба». В нем был специальный раздел об агентах: в документе их прямо именовали шпионами. Есть такие фразы о вербовке агентов: «Все делаемые обещания нужно исполнять в точности. Честолюбивых привлекать лестными обещаниями, робких угрозами, корыстолюбивых денежными награждениями. В залог же верности их, можно забирать имения и семьи, у тех, кои имеют оные».
Барклай‑де-Толли убедил императора Александра I включать в дипломатические миссии военных. Формально они могли занимать различные должности, но занимались специально сбором военной информации. Причем как о потенциальных противниках, так и о союзниках. Одним из таких военных стал полковник Александр Чернышев, которого не без оснований называют «отцом русской разведки». Он был отправлен в Париж, действовал чрезвычайно успешно, завоевал расположение Наполеона и собрал много ценных сведений… Ему даже приписывают роман с Полиной Бонапарт — сестрой Наполеона.
Чернышев занимался и дезинформацией: он сумел передать французской стороне фальшивые копии подробной военной карты России (так называемой столистовой карты). Русские картографы и топографы по заданию командования намеренно внесли в нее серьезные искажения: изменили координаты ключевых географических объектов, перенесли и «стерли» дороги, исказили рельеф местности, лесные массивы и болота.
Наполеон полностью доверился этим материалам, и на их основе во Франции была отпечатана огромным тиражом «Карта Европейской России», предназначенная для генерального штаба Великой армии.
— …Чернышев сумел передать французской стороне фальшивые копии подробной военной карты России. В результате французские авангарды и обозы снабжения регулярно теряли ориентацию на местности…
Разведчик Александр Иванович Чернышев прославился как блестящий кавалерийский командир в период Заграничных походов русской армии 1813 – 1814 годов, а также как государственный деятель, занимавший пост военного министра на протяжении почти четверти века. / Портрет мастерской Дж. Доу из Военной галереи Зимнего дворца/Репродукция автора
В результате французские авангарды и обозы снабжения регулярно теряли ориентацию на местности, военачальникам было трудно планировать быстрые фланговые маневры. Французам пришлось перерисовывать карты прямо на ходу, пытаясь исправить шпионские искажения и сопоставить их с реальной местностью…
Во время войны 1812 года Чернышев командовал партизанскими и казачьими отрядами в тылу врага, за боевые отличия получил генеральское звание. Впоследствии на протяжении двух десятков лет он возглавлял Военное министерство Российской империи.
Обращу внимание: центрального руководства военной разведкой долгое время не было. Исход Крымской войны, далеко не самой удачной, в том числе и по причине действий разведки, стал поводом для кардинальных реформ в армии. В итоге военную разведку сосредоточили в руках Главного штаба.
Накануне и во время Русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов его офицеры провели очень большую работу по сбору информации о противнике и театрах военных действий. Активно действовали и военные агенты (атташе), направленные в различные страны. Они официально входили в состав посольств. Но действовали также и негласно.
Среди них были весьма яркие личности. Так, в 1856 году военным агентом в Вену был отправлен полковник Федор Торнау. Там он изучал информацию о ситуации на Балканах и регулярно поставлял сведения в Россию. Известен он был тем, что задолго до этого, в 1835 году, осуществил секретное задание — в облике горца прошел по наиболее труднодоступным местам Черноморского побережья, собрал богатейшие сведения о жизни кавказских народов. Прибыв в Пятигорск, он представил в штаб Отдельного кавказского корпуса подробный рапорт с обозначением дорог, поселков, перевалов, рек и переправ через эти реки. А затем по картам, составленным Федором Торнау, на побережье начали высаживаться с моря русские десанты…
Перед Первой мировой войной особенно отличился на ниве разведки Михаил Занкевич — военный агент в Австро-Венгрии. Австрийцы были просто в отчаянии: он действовал чрезвычайно дерзко, подкупал всех, кого только можно…
Среди иностранцев, привлеченных им к сотрудничеству с русской военной разведкой, был чех Яндрич, который доставил ряд документальных сведений из не подлежавших оглашению учебников, принятых в австро-венгерской академии генерального штаба, а также информацию, которая касалась организационных армейских деталей. На основании поступавших разведданных была подготовлена подробная сводка сведений о военных приготовлениях Австро-Венгрии.
В особом делопроизводстве отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба России отмечали, что полковник Занкевич «представлял собой тип образцового военного агента». Занкевича высоко ценил и его противник — руководитель австрийской разведки и контрразведки Макс Ронге, который называл его «опасным руководителем русской агентуры».
— Если ценит даже враг, то это, как говорится, дорогого стоит…
— Несомненно!.. В Китае первым военным агентом (атташе) Российской империи был в начале ХХ века генерал Федор Огородников. Он добывал важнейшие разведывательные данные накануне и во время Русско-японской войны, организовал наблюдение за переброской войск и ситуацией на границах, направлял шифрованные депеши в штаб наместника на Дальнем Востоке и в Главный штаб.
В Российском государственном военно-историческом архиве мне довелось встречать немало документов, связанных с действиями российских агентов. Порой даже весьма курьезных. Например, наш военный агент в Османской империи Александр Алексеев, полковник Генерального штаба, просил денег, прямо указывая: «на покупку секретных документов»… И деньги были ему даны. Русский военный агент в Берлине в своей депеше жаловался, что ему приходится писать много отчетов, почерк у него неразборчивый, и просил прислать ему пишущую машинку…
Забегая вперед: в советское время часть прежних военных разведчиков продолжили служить Советской России. Ибо эпохи и власти меняются, а национальные интересы остаются. Поэтому разведчик — профессия вечная…
Читайте также:
Без печати недействительно: как менялись княжеские и царские печати на протяжении веков
От Петра I до Толстого: как шашки покорили Россию
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 171 (8236) от 16.09.2026 под заголовком ««Проведати всяких вестей подлинно»».