Главная городская газета

Пристрастный «нейтралитет»

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

«Швецкие арестанты»: история первых строителей Петербурга

Историк рассказала «СПб ведомостям», как в XVIII веке пленные шведы строили Санкт-Петербург. Читать полностью

Выстрел на окраине

20 июня 1918 года был убит комиссар по делам печати и агитации Союза коммун Северной области В. Володарский. Кому была нужна его смерть? Читать полностью

Экскурс в историю: литературная метеорология Петербурга

Кто мог красочнее описать погоду Северной столицы 19 века, чем ее современники-писатели? Читать полностью

Помним в радости и в горе

22 июня - День памяти и скорби в России, день начала Великой Отечественной войны. И хотя сейчас в нашей стране проходит мундиаль, программа траурных мероприятий останется неизменной. Читать полностью

Трое в матросских костюмчиках

В преддверии Дня памяти и скорби авторы «СПб ведомостей» делятся своими воспоминаниями о Великой отечественной войне.   Читать полностью

Ни пяди не уступить, ни грамма не оставить

Накануне трагичной и памятной даты «СПб ведомости» вспоминают «как это было» во время Великой отечественной войны. Читать полностью
Пристрастный «нейтралитет»  | ФОТО BluOltreMarez/shutterstock.com

ФОТО BluOltreMarez/shutterstock.com

По поручению министерства образования Свердловской области из школьных библиотек региона изъяли книги британского историка и писателя Энтони Бивора. Мотивировка следующая: они неправильно трактуют события Второй мировой войны, противоречат историческим документам, пропитаны пропагандистскими стереотипами нацизма. Событие, однако, имело обратный эффект: даже те, кто никогда не читал книг Бивора «Сталинград» и «Падение Берлина», продаваемых огромными тиражами и переведенных на десятки языков, захотели узнать, что же содержится в запрещенных изданиях. Ситуацию комментирует историк доцент Горного университета Сергей РУДНИК. Он принимал участие в создании школьных учебников по истории для 9-го и 11-го классов.

– Сергей Николаевич, каково ваше отношение к решению министерства образования Свердловской области?

– Я бы не стал изымать книги Бивора из библиотек. Мы имеем право знать, как события Второй мировой войны оценивают на Западе. Но выходить у нас такие книги должны обязательно с критическим комментарием и научным предисловием. С точным указанием, где автор не прав, где он лжет, где он приводит неправильные цитаты. К книге «Падение Берлина» очень много претензий, но ознакомиться с ней полезно: даже она не вся состоит из мифов. Там есть и правдивые страницы, и объективные выводы, с которыми стоит согласиться... Но историк, как известно, должен опираться на проверенные факты, извлеченные из разных источников, разбираться в деталях.

Можно сказать, что книги Бивора – характерный продукт англо-саксонской историографии Второй мировой войны. Хотим мы того или нет, но такой взгляд есть, и с ним приходится считаться. С упомянутым выше автором можно и нужно спорить, его надо критиковать, но аргументированно. Мы не можем уходить от тем, поднятых британским историком, но должны дать четкий и ясный ответ, как все было на самом деле и почему так происходило. Историк не прокурор – на мой взгляд, он должен не обвинять, а понимать и объяснять суть событий.

– В чем же неправ британский ученый?

– Он склонен к серьезным преувеличениям и обобщениям, причем совершенно недопустимым. Вот лишь несколько примеров. Автор указывает, что около двух миллионов поляков были депортированы в 1939 – 1940 годах в ГУЛАГ. А это далеко не так. По данным НКВД, были депортированы 388 тыс. поляков (что, кстати, тоже немало), помимо тех 22 тыс., кого расстреляли в лагерях и тюрьмах. Бивор с восхищением пишет о польской Армии Крайовой, но не сообщает, что они в тылу Красной армии совершали диверсии против нас, подрывали поезда.

В книге «Сталинград» британский историк отмечает, что практически все наши военнопленные после немецких лагерей оказались в ГУЛАГе. Это огромное преувеличение. Они действительно проходили через специальные фильтрационные лагеря НКВД, но в ГУЛАГе оказались только 226 тысяч. То есть примерно десятая часть от всех оставшихся в живых советских военнопленных.

В книге «Падение Берлина» автор утверждает, что советских граждан, служивших на фашистов, было примерно полтора миллиона. Но, по немецким данным, их было в два раза меньше – 600 – 700 тыс. В это число входили так называемые хиви (от немецкого слова «хильфсвиллиге», дословно – «желающие помогать»), их было 400 тыс., плюс «добровольцы» разных «восточных батальонов» и армия Власова – по разным оценкам, от 100 до 180 тыс. Еще примерно 60 тыс. полицаев... Так что многие цифры, которые приводит Бивор, требуют тщательной проверки.

– Он пишет про героизм наших солдат?

– Пишет, однако эта тема не является для него главной. Например, чувствуется, что когда он готовил книгу «Сталинград», то находился под впечатлением мифов, культивировавшихся в 1990-х годах. К примеру, открываем ее на стр. 187: «В газетах описывалось множество случаев героизма, и в то же время советская пропаганда демонстрировала полное пренебрежение режима к личности». Далее автор отмечает, что тема героизма достигла своего апогея после войны, «когда на Мамаевом кургане был возведен чудовищный мемориал... Это памятник не столько солдатам-героям, сколько режиму, который заставил их умирать ради своих интересов». То есть главная мысль Бивора в том, что солдаты сражались не за свою родину, а за режим, а заставляли их воевать комиссары и заградотряды НКВД...

Кстати, британский исследователь приводит данные, что в Сталинградской битве органы НКВД расстреляли 13 тыс. 500 солдат Красной армии как трусов и дезертиров. Откуда эта цифра? Непонятно, ссылок нет.

Однако существует документ НКВД, согласно которому с 1 августа по 15 октября 1942 года, то есть с момента после выхода приказа # 227 «Ни шагу назад», на донском и сталинградском направлениях органами НКВД были задержаны 140 тыс. 755 военнослужащих, бежавших с передовой. Фактически это численность двух армий! Но смотрим дальше: из них арестованы 3980 человек, расстреляны – 1189, отправлен в штрафные роты и батальоны – 2961, возвращены в свои части – 131 094. Командование ведь прекрасно понимало, что если всех расстрелять – то кто будет воевать?

Есть у Бивора и другие ошибки. Например, Александра Матросова он записал в зэки. Встречается и небрежное отношение к источникам. Так, говоря об отправке заключенных на фронт, он ссылается на постановление ГКО СССР за # 7942 от 29 марта 1945 года. Но оно совсем о другом – «Об усилении правительственной ВЧ связи НКВД СССР с Дальним Востоком».

– Одна из ключевых претензий к книге «Падение Берлина» в том, что в ней сделан акцент на жестокости и насилии советских войск по отношению к населению Германии...

– Действительно, в свое время бывший российский посол в Лондоне Григорий Карасин заявил, что эта книга наносит людям глубочайшее оскорбление, что она является ложью и инсинуацией. Признаюсь, лично мне не очень приятно было ее читать. Да, я прекрасно понимаю, что любая война порождает насилие, пробуждает самые дикие чувства, в том числе и разнузданность. Но я категорически не приемлю, когда из отдельных случаев Бивор делает обобщающий вывод, что вся Красная армия занималась тем, что только мародерствовала. Такие обобщения совершенно недопустимы.

Вообще в книгах «Битва за Берлин» и «Вторая мировая война» тема насилия значительно превалирует над темой героизма советских воинов. Например, говоря о штурме Будапешта, британский историк на трех страницах смакует подробности грабежей и насилия, имевших место в освобожденном городе. Получается, что советские воины погибали не для того, чтобы освободить Венгрию и другие страны Европы от фашизма, а для того, чтобы «насладиться обществом» венгерских, немецких женщин. Вот такая «правда» истории...

Автор пытается показать себя объективным историком, заявляет, что предлагает нейтральный взгляд. Однако если неподготовленный читатель прочитает «Падение Берлина», то у него в голове возникнет картина завоевания Европы ордой варваров.

– На какие же источники он ссылается?

– Вопрос об источниках – принципиальный. Ссылается он на записи писателя Василия Гроссмана, который был военным корреспондентом; воспоминания Льва Копелева и других участников войны. В том, что они достоверны, едва ли приходится сомневаться. Ссылается Бивор и на воспоминания самих немецких граждан о том, что происходило, когда пришла Красная армия, а также на донесения уполномоченных НКВД СССР по фронтам. Есть ссылка на донесение Берии от 17 марта 1945 года Сталину о безобразиях, творившихся в Восточной Пруссии.

Однако главная претензия к автору в том, что к используемым им источникам он подошел весьма некритично. Отдельным случаям он придает всеобщий характер. К примеру, на стр. 530 читаем: «Один доктор сделал вывод, что только в Берлине было изнасиловано примерно 100 тыс. женщин». Кто этот «один доктор»?! И никаких ссылок нет!.. Там же британец говорит об одном миллионе 400 тыс. женщин, будто бы изнасилованных нашими солдатами в Померании и Восточной Пруссии. И опять – ссылок нет!

Надо отметить, что в той же книге «Падение Берлина» автор без всяких прикрас рассказывает и о зверствах фашистов. Но он неправ, когда ставит знак равенства между преступлениями против мирного населения, совершенными фашистами, и эксцессами со стороны Красной армии. Бивор не видит принципиальной разницы: зверства фашистов были санкционированы сверху гитлеровским командованием. Наших же солдат обуревало чувство мести за то, что творили фашисты в нашей стране.

– А как же знаменитый призыв писателя Ильи Эренбурга «Убей немца»?..

– Писатели и публицисты призывали «убить немца», имея в виду врага с оружием. Другое дело, как эти призывы воспринимались в массовом сознании бойцов и командиров Красной армии. В книге «Падение Берлина» на стр. 85 упоминается, что по распоряжению политуправления 8-й гвардейской армии вдоль дорог развесили плакаты: «Трепещи от страха, фашистская Германия! Пришел час расплаты». И это действительно было. Часть солдат понимала подобные призывы буквально. Но одновременно были приказы о недопустимости насилия по отношению к мирному населению.

Бивор почему-то не пишет, что был приказ Сталина от 19 января 1945 года «О недопустимости грубого отношения к местному населению на освобожденных территориях». Вслед за ним последовали соответствующие приказы Военных советов всех фронтов и командования отдельных частей. В частности, 21 января 1945 года вышел приказ # 006 Военного совета 2-го Белорусского фронта, подписанный маршалом Рокоссовским, о расстреле насильников и мародеров на месте. И есть данные, которые приводятся нашими историками, что в первые месяцы 1945 года военными трибуналами были осуждены за изнасилования и прочие преступления 4148 офицеров и рядовых, причем часть из них была расстреляна.

Весьма спорно, мягко говоря, звучит и вывод автора: «Лишь немногие красноармейцы относились к немцам как к человеческим существам». Тогда непонятно, кому и за что поставлен памятник в берлинском Трептов-парке?

Кстати, англо-американские солдаты тоже вели себя в Германии не как ангелы. Но грабежам и мародерству союзников Бивор посвятил всего два абзаца в «Падении Берлина». И ни слова о насилии над женщинами. По мнению британского историка, наши солдаты поступали с женщинами грубо в том числе и потому, что в СССР совершенно не занимались сексуальным воспитанием. А вот «воспитанные» англичане и американцы покупали «любовь» немок за еду и сигареты.

Правда, автор не скрывает фактов, что от артобстрелов и бомбардировок союзников погибли тысячи мирных жителей. Однако в том же «Падении Берлина» нет ни слова о том, что в американских лагерях за полгода умерли несколько десятков тысяч немецких военнопленных. Причем стоило Бивору в книге «Битва за Нормандию» привести сведения о расстрелах союзниками военнопленных, как на Западе подняли шум: мол, клевета! Вот такие двойные стандарты...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook