Портрет на фоне танка. История героического подвига Ивана Ломакина

В самом начале Великой Отечественной войны на всю страну прогремело имя танкиста Ивана Ломакина, отличившегося при обороне Лужского рубежа. И все благодаря фотографии, которая была опубликована сначала 26 июля 1941 года в ленинградской газете «Смена», а затем, спустя несколько дней, в «Красной звезде» и «Вечерней Москве». Молодой комсомолец-танкист был запечатлен у захваченного вражеского танка.

Фото из коллекции РНБ/Репродукция автора

Сам Иван Ломакин, механик-водитель танка БТ-7, впоследствии вспоминал о том бое за деревню Юрки, произошедшем 15 июля. В ходе него удалось подбить четыре вражеские боевые машины и надо было продолжать огонь. Но в танке Ломакина отказал затвор пушки, и он получил приказ командира взвода: «Немедленно таранить то, что не удалось подбить!».

«Что я и сделал, — вспоминал Ломакин, — таранил два немецких танка, а третий таранить не стали, так как его экипаж бросил танк и сбежал в лес». Поле боя осталось за советскими бойцами.

Через три дня фотокорреспондент запечатлел Ломакина у одного из вражеских танков. Еще несколько дней спустя, по воспоминаниям Ломакина, он на тракторе «Ворошиловец» отбуксировал захваченный танк в Ленинград и на площади Урицкого (Дворцовой) сдал машину организаторам выставки трофейного оружия, открывшейся 4 августа в саду Госнардома (так тогда назывался Александровский сад).

Там вместе с танком был выставлен немецкий истребитель «Мессершмидт-109». «С омерзением глядят советские граждане на исковерканный вражеский истребитель, вооруженный пулеметами и пушкой, — говорилось в репортаже «Ленинградской правды». — Вокруг непрерывно толпится народ. Приходят рабочие, служащие, домохозяйки, дети. Внимательно рассматривают каж­дую деталь. Уходя, уносят горячее чувство благодарности к нашей доблестной Красной армии, героически защищающей родную землю от фашист­ских хищников»…

Бои на Лужском рубеже, участником которых был Ломакин, имели особое значение. В те дни противник форсировал реку Лугу и, пытаясь развить успех, захватил плац­дарм у села Ивановское. Советским войскам, значительную часть которых составляли ополченцы, была поставлена задача отбросить противника обратно за Лугу.

В результате неоднократных атак подразделения только что прибывшей 2‑й дивизии народного ополчения сумели оттеснить противника к селу Ивановское. «Таким образом, не имеющие в большинстве своем никакой военной подготовки, не говоря уже о боевом опыте, немалой частью своей впервые взявшие в руки оружие и не умеющие толком его зарядить — «синие штаны», как именовали ополченцев кадровые военные, свой первый бой выиграли», — отмечает исследователь Илья Хомяков, автор книг по истории битвы на Лужском рубеже.

Командование срочно направило сюда подкрепление — в частности из района Красного Села прибыл танковый батальон Бронетанковых курсов усовершенствования комсостава. В служебном дневнике начальника германского генштаба сухопутных сил Ф. Гальдера утром 15 июля 1941 года зафиксировано: «Наступление танковой группы Гепнера остановлено на достигнутом рубеже». Начальник штаба группы генерал В. Шарль де Болье в своих воспоминаниях отмечал: «15 июля нужно рассматривать как окончание «быстрого периода» при наступлении 4‑й танковой группы на Ленинград».

В ожесточенных боях Красной армии удалось отбить деревню Юрки, но село Ивановское осталось в руках врага. Ликвидировать плац­дарм, составлявший пять километ­ров в длину и один километр в ширину, не удалось. Хотя, по словам Хомякова, успех был близок. Противнику, как утверждает история 6‑й танковой дивизии, чтобы сохранить конт­роль над положением, пришлось 16 июля использовать последние резервы: «Ввиду нехватки боеприпасов серь­езнейшим образом обдумывалось, не сдать ли Ивановское. Однако такой вариант был отклонен, поскольку при этом под контроль неприятеля была бы отдана важная дорога, а отступление оказало бы деморализующее воздействие на войска».

В итоге наступление врага на Ленинград было задержано на несколько недель, что дало возможность подготовить ближние к городу рубежи обороны.

Что же касается героя-танкиста Ивана Ломакина, то он продолжал сражаться, в августе 1941 года был ранен. После госпиталя в свою часть уже не попал, стал командиром минометного расчета, был награжден орденом Оте­чественной войны II степени. В 1942 году снова был тяжело ранен и после лечения комиссован. «Из госпиталя на протезах я прибыл домой, — вспоминал Ломакин спустя несколько десятилетий после войны, — и сейчас еще продолжаю работать».

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 127 (8192) от 16.07.2026 под заголовком «Портрет на фоне танка».