Пламя Февраля уничтожило Шлиссельбургскую тюрьму

Последние дни февраля 1917 года для узников Шлиссельбургской крепости тянулись как обычно. Те же тюремные щи, та же каша, те же надзирательские шаги по тюремному коридору... Тишину нарушал только звон кандалов... И все-таки были смутные надежды: еще в начале года до заключенных чаще стали доходить известия о забастовках и волнениях в столице.

Пламя Февраля уничтожило Шлиссельбургскую тюрьму | Боевая дружина бывших узников Шлиссельбургской крепости и рабочих порохового завода, освобождавших узников. В центре (у правого уголка транспаранта) - Федор Шавишвили. Фото из фондов Музея политической истории России

Боевая дружина бывших узников Шлиссельбургской крепости и рабочих порохового завода, освобождавших узников. В центре (у правого уголка транспаранта) - Федор Шавишвили. Фото из фондов Музея политической истории России

Созданный в ходе февральских событий Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов на первом же своем заседании 27 февраля 1917 года принял решение немедленно освободить политических заключенных Шлиссельбургской тюрьмы. Выполнить это решение взялись рабочие Шлиссельбургского порохового завода, которые разоружили полицию, взяли в свои руки власть в городе и на заводе.

По воспоминаниям социалиста-революционера Вениамина Симоновича, который шесть лет был узником крепости, день 28 февраля начался как обычно, по свистку дежурного тюремщика. После утренней поверки заключенным раздали хлеб и выпустили за кипятком. В семь часов утра одни из заключенных ушли на работу в мастерские, другие - на хозяйственные работы на тюремный двор: возить дрова, уголь, снег...

После обеда, около трех часов дня, заключенные верхних этажей четвертого тюремного корпуса из окон своих камер увидели на правом берегу Невы многотысячное шествие с красными флагами, которое медленно приближалось к крепости. Делегация рабочих предъявила начальнику тюрьмы Зимбергу требование освободить заключенных. Тот вынужден был подчиниться, но в этот день, 28 февраля, из тюрьмы были освобождены только 70 политкаторжан. Среди них были упомянутый Вениамин Симонович, Владимир Лихтенштадт (он был осужден за участие в подготовке взрыва на даче Столыпина), студент-эсер Владимир Малашкин и другие.

Пением революционных песен и криками ура встретила освобожденных каторжан 12-тысячная толпа рабочих за воротами тюрьмы. «Какое-то невыразимое, непередаваемое, радостное чувство овладело мною, - вспоминал Симонович, - сердце радостно бьется, оно готово разбиться на части и улететь, обнять всю массу людей и не расставаться с ними, слиться с ними, быть маленькой незаметной частью ее... тысячи людей открывают нам свои объятия, обнимают, целуют, жмут наши руки, и кто дает пальто, кто шапку, кто платок, кто шаль, наперебой просят нести наши вещи».

Революционный комитет Шлиссельбургского порохового завода, в который вошли также бывшие узники, решил на следующий день, 1 марта, освободить всех заключенных Шлиссельбургской тюрьмы. Была организована боевая дружина, которую возглавили освобожденные из крепости Иустин Жук и Федор Шавишвили. Раздобыли оружие: были опасения, что охрана тюрьмы окажет вооруженное сопротивление. Но штурмовать цитадель не пришлось, после кратких переговоров начальник тюрьмы Зимберг вручил Лихтенштадту «ключи от крепости».

Узник Шлиссельбургской крепости Иван Мельников (попал туда за отказ в 1915 году служить в армии), после Октябрьской революции - заслуженный деятель народного образования, вспоминал об освобождении из тюрьмы

1 марта 1917 года: «Торопливо и неверно бьет молоток по зубилу. Лихорадочно трясутся руки работающего. Послушно поворачивается закованная нога товарища. Еще удар молотка... кандалы падают, товарищ улыбается. Делает несколько шагов. Ноги ступают неверно и несмело. - Проклятие! - кто-то с силой отшвырнул кандалы в сторону, они лязгнули и неподвижно раскинулись на черном асфальте коридора, поблескивая отдельными кольцами».

На дворе тюрьмы царило необычное оживление. Освободившиеся заключенные возили сани с арестантскими делами из архива тюрьмы в котельную и бросали в топки котлов. Полной уверенности в победе революции не было тогда еще ни у рабочих, ни у освобожденных, поэтому они уничтожали секретные архивные дела.

Константин Шарапа, девять лет проведший на каторге, описывая освобождение заключенных, вспоминал, как был сорван с Государевой башни и разбит царский герб: «Когда освобождение подходило к концу, толпа принялась кричать: «Долой двуглавого!». Несколько молодых парней вскарабкались на крепостные ворота и начали ломать орла. Тот зашатался и вскоре по частям был разорван на куски...

После того как был сорван герб, на башне укрепили красное полотнище с надписями: «Вечная память борцам, погибшим за свободу» и «Слава народу, открывшему двери тюрем».

Революционный комитет Шлиссельбургского порохового завода, в который вошли и освобожденные политкаторжане, взял в свои руки решение всех неотложных дел: разместил бывших узников по домам рабочих, выдал им всем особые удостоверения, в которых говорилось, что они освобождены из Шлиссельбургской крепости «волею восставшего народа».

Тогда же ревком решил сжечь тюремные корпуса Шлиссельбурга, дабы их больше нельзя было использовать по прямому назначению. Перед поджогом все ценное имущество, оружие, продовольственные запасы были вывезены.

Имущество сапожной мастерской (сапоги, голенища, заготовки для сапог) передали в интендантское управление Петроградского военного округа на военные нужды. Тюремную библиотеку - около десяти тысяч томов со штампом «Шлиссельбургская каторжная тюрьма» - передали пороховому заводу. Там были русская и западноевропейская классика, учебные пособия по ремеслам и самым разным отраслям знаний, даже университетские курсы. Часть их хранится в фондах Музея истории Петербурга (160 экземпляров) и Музея политической истории (больше пятисот, в том числе все книги на иностранных языках).

В крепость завезли мазут и керосин. Для поджога ревком выделил группу бывших узников. В ночь с 4 на 5 марта по сигналу вспыхнул пожар одновременно во всех тюремных корпусах. Пожар, продолжавшийся несколько суток, представлял собою яркое зрелище. «Несколько ночей огромным красным факелом, освещая ладожские дали, горела старая тюрьма. Символический маяк на грани уходящего в мрак забвения старого мира и на развалинах его рождающегося светлого дня», - писал о конце Шлиссельбургской тюрьмы ее бывший заключенный Иван Вороницын.



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».