Главная городская газета

Письма «зимней» войны

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

«Швецкие арестанты»: история первых строителей Петербурга

Историк рассказала «СПб ведомостям», как в XVIII веке пленные шведы строили Санкт-Петербург. Читать полностью

Выстрел на окраине

20 июня 1918 года был убит комиссар по делам печати и агитации Союза коммун Северной области В. Володарский. Кому была нужна его смерть? Читать полностью

Экскурс в историю: литературная метеорология Петербурга

Кто мог красочнее описать погоду Северной столицы 19 века, чем ее современники-писатели? Читать полностью

Помним в радости и в горе

22 июня - День памяти и скорби в России, день начала Великой Отечественной войны. И хотя сейчас в нашей стране проходит мундиаль, программа траурных мероприятий останется неизменной. Читать полностью

Трое в матросских костюмчиках

В преддверии Дня памяти и скорби авторы «СПб ведомостей» делятся своими воспоминаниями о Великой отечественной войне.   Читать полностью

Ни пяди не уступить, ни грамма не оставить

Накануне трагичной и памятной даты «СПб ведомости» вспоминают «как это было» во время Великой отечественной войны. Читать полностью
Письма «зимней» войны | В книгу Зензинова вошли полные тексты 277 писем

В книгу Зензинова вошли полные тексты 277 писем

...Владимир Зензинов покинул Россию в 1919 году: его выслал Колчак, не жаловавший социалистов. За плечами Зензинова были аресты, тюрьмы, ссылки, побеги, участие в антибольшевистской борьбе в Сибири. Впоследствии он обосновался в Париже, где занимался политикой, литературой и журналистикой.

Во время «зимней» войны Зензинов отправился в Финляндию. По его словам, когда в Европе появились известия о русских военнопленных, стало ясно: нельзя упускать возможность пообщаться с теми, кто мог бы рассказать о настоящей жизни в России. Первая его встреча с советскими гражданами произошла в лагере военнопленных близ Коуволы. «Отрывочны и случайны были наши впечатления, — отмечал Зензинов, — но они, в общем, полностью подтверждали, что уже сообщала пресса о пленных красноармейцах: дисциплинированны, охотно вступают в беседу, отрицательно отзываются о советских порядках и советской жизни...».

В середине февраля 1940 года Зензинову удалось встретиться в госпитале с раненым советским летчиком. 24-летний парень из Белоруссии враждебно встретил Зензинова, который был в его глазах ненавистным врагом — эмигрантом-белогвардейцем. Поначалу разговор складывался тяжело, однако Зензинову удалось найти подход, в том числе и через... свои собственные башмаки.

«Смотрите, какие у меня чудесные башмаки! — и я поднял ногу к самому его носу. — И знаете, сколько я за них заплатил в Гельсинки? 250 марок, то есть 16 рублей. В Советском Союзе такие стоят 400, а то и 500 рублей — и то не найдешь... И главное — купил все это без карточек...». По словам Зензинова, особенно сильным аргументом для летчика стали вопиющие факты имущественного неравенства в СССР простых людей и чиновной номенклатуры.

Подействовал на летчика и рассказ журналиста о том, что в Западной Европе коммунисты действуют легально. Летчик был уверен, что все коммунисты в Европе — в подполье и тюрьмах.

Правда, больше Зензинова к пленным не подпускали: по его мнению, сыграла свою роль финская недоверчивость. На фронте Зензинов побывал один-единственный раз — 6 марта 1940 года за Сортавалой. Вместе с другими журналистами он шел по страшному полю битвы, где финны разгромили 34-й танковый дивизион. По словам сопровождавших финнов, бойцы и командиры Красной армии ожесточенно и храбро сопротивлялись, в плен сдаваться отказывались.

Пока спутники собирали на память предметы военной амуниции, Зензинов подбирал письма, тетради, различные документы. По возвращении в Хельсинки он узнал, что первые две недели войны финны уничтожали все найденные при убитых красноармейцах личные документы и письма, пока не поступило распоряжение тщательно их собирать и отправлять в военный архив. Не без серьезных усилий ему удалось добиться доступа туда...

Количество изученных им писем и документов превысило пять сотен, и это уже была серьезная репрезентативная выборка. Письма свидетельствовали, что поначалу все были уверены в победоносном характере войны, ее быстром и успешном окончании. Все безоговорочно верили пропаганде, никто не сомневался, что нападение совершила Финляндия. К финнам отношение было соответствующее — «коварные враги», «финские басурмане», «проклятые белофинны». Однако по мере того, как война затягивалась, в письмах все больше проглядывала тревога родных, переходившая в отчаяние. И даже в некоторых письмах красноармейцев сквозило сомнение в правильности и нужности этой войны...

Собранные Зензиновым материалы вошли в сборник «Встречи с Россией. Письма в Красную армию 1939 — 1940 гг.». «Эта книга должна быть прежде всего прочитана теми, что хочет, но боится узнать правду о России», — считал Зензинов. Он выпустил ее за свой счет. Книга увидела свет в 1944 году в Нью-Йорке и с тех пор никогда не переиздавалась. Даже за последние 25 лет в России.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook