Главная городская газета

Пиршество в Летнем саду

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

Как описывали велосипедистов на Марсовом поле в 1898 году

Автор «Санкт-Петербургских ведомостей» рассказал, как в столице Российской империи освещали наступление «стальных коней» в центре города. Читать полностью

История бунтовской оперы «Фенелла»

Постановка «про бунтовщиков» не была запрещена в России, но ее сценическая история в русском театре закрепила за ней славу «фатальной». Читать полностью

Цветочные метаморфозы, или Офисы на месте производств

Обычный рабочий район за Московской заставой. В советское время на Цветочной улице было несколько предприятий, в том числе асбестовый завод и фабрика «Пролетарский труд», где производили столовую клеенку, полиэтиленовую пленку и искусственную кожу. Читать полностью

С кронверка в Самолву

Отправится диорама Ледового побоища Читать полностью

«Трамвай повез живых к Победе...»

Сотрудники «Горэлектротранса» напомнили о подвиге ленинградцев, которые в апреле 1942 года, отремонтировав поврежденные от артобстрелов контактные сети и рельсовые пути, возобновили в осажденном городе трамвайное движение. Читать полностью

Семь недель города Козельска

Может показаться, что татаро-монгольское нашествие не самая популярная нынче историческая тема. Уж слишком давно это было, и что вспоминать о грустном эпизоде? Читать полностью
Реклама
Пиршество в Летнем саду | Иллюстрация pixabay.com

Иллюстрация pixabay.com

Не секрет, что записки иностранцев служат важным историческим источником. Часто цепкий взгляд их авторов доносит до нас яркие зарисовки времени, которых не найти в других документах. Священник, историк, педагог Уильям Кокс, совершавший европейское турне в качестве наставника юного лорда Джорджа Герберта, посетил Россию и Петербург во времена правления Екатерины II.

«Путешествия по Польше, России, Швеции и Дании» Кокса, впервые увидевшие свет в 1784 году, только при жизни автора выдержали пять переизданий, были переведены на основные европейские языки. Однако на русский язык этот труд целиком не переведен до сих пор. Выдержки из этой работы были опубликованы в 1877 году в 19-м томе «Русской старины».

Приведем здесь один случай, относящийся к морозному позднему ноябрю 1778 года. Уильяму Коксу, непривычному к петербургской погоде, русская зима, однако, пришлась по вкусу.

Довелось Уильяму Коксу посетить в ту студеную пору и Летний сад. Там подрядчик Логинов, наживший немалое состояние благодаря выгодному контракту на устройство набережных на петербургских каналах, закатил пир горой. Огромный полукруглый стол, установленный в саду, был завален всякого рода яствами, сложенными с выдумкой. Высокие пирамиды из ломтей хлеба с икрой, вяленые осетры и карпы были украшены раками, луковицами и пикулями (мелкими маринованными овощами). Здесь и там под сенью деревьев расставлены бочки с водкой, пивом и квасом.

«В числе других диковин был огромный картонный кит, начиненный сушеной рыбой и другими съестными припасами и покрытый скатертью», - отмечал Кокс. Хозяин торжества не забыл и про увеселения: ледяные горы, карусели, а также два шестиметровых шеста, на вершинах которых были положены монеты - призы для тех, кто сумеет забраться на эти столбы.

Уильям Кокс насчитал невероятное количество участников этого лукуллова пира - 40 тысяч душ обоего пола! Планировались ракеты-фейерверки, которые должны были не только расцветить торжество, но и служить сигналом к его старту. Заранее было объявлено, что гости после первой ракеты выпьют по рюмке водки, после второй - примутся за еду, но не тут-то было. Какая там ракета - народ сразу ринулся к столам!

«Картонный кит был моментально разломан на мельчайшие куски; богатая парча сделалась добычей грабителей», - ужасался Кокс. Кто до картонного морского зверя не добрался, стал жадно сметать горы провизии: одной рукой набивали рты, другой - карманы. Как и следовало ожидать, к бочкам с горячительными напитками было не подступиться - все напивались вволю, черпая из сосудов большими деревянными ложками.

Долго на таком торжестве священник-англичанин со своим подопечным-аристократом не выдержали, но продолжили наблюдать за действом со стороны. Им вослед прогремел фейерверк, вечернее небо расцветилось яркими красками. Вскоре беспорядок достиг накала, и путешественники сочли благоразумным ретироваться.

На следующий день Кокс осведомился о последствиях пира. Оказалось, что многие из валявшихся на земле пьяных попросту замерзли. Немало людей погибли в драках. Иные, возвращаясь по домам поздней порой, были ограблены и убиты «в уединенных кварталах города». Британец приводил устрашающее число жертв этого бесшабашного торжества - четыреста человек!

По поводу пьяного разгула в центре столицы сама государыня Екатерина II с огорчением писала генерал-полицмейстеру Петербурга Д. В. Волкову, причем названное ею число жертв в целом соответствовало количеству, указанному Коксом. «Мне сказывают, - отмечала императрица, - что по случаю... празднования у Логинова считается померших от пьянства до 370 человек; и хотя я думаю, что число сие увеличено, желаю однако ж, чтобы Вы наиточнейшим образом о том изведали и мне, в самой подлинности, донести не умедлили».

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook