«Обломов». Черновой вариант. Как сложились судьбы рукописей Ивана Гончарова
Российская национальная библиотека традиционно воспринимается многими как хранилище книг, журналов, газет, рукописных памятников. Куда меньше известно, что среди этих раритетов есть и черновики знаменитых романов, знакомых нам со школьной скамьи. Вот и сейчас, готовя новое полное собрание сочинений Ивана Гончарова, сотрудники Пушкинского Дома постоянно обращаются к материалам, хранящимся в библиотеке.
Фотография Ивана Гончарова с дарственной надписью Императорской Публичной библиотеке./ФОТО из фондов отдела рукописей РНБ
— Вторая половина XIX века в русской литературе — эпоха романов, и именно русский роман — то явление, с которым отечественная литература вошла в мировую, — говорит старший научный сотрудник отдела рукописей РНБ доцент кафедры истории русской литературы СПбГУ кандидат филологических наук Евгений Филонов.
По словам ученого, в рукописях Гончарова можно увидеть как будто бы две разные руки: есть записи читаемые, а есть творческие наброски, практически не поддающиеся прочтению. Он писал их для себя в процессе рождения мысли, они испещрены правками, зачеркиваниями, заметками на полях.
Без специальной подготовки прочитать рукописи Гончарова практически невозможно. Этим искусством владела Софья Александровна Никитенко — дочь старого знакомого писателя Александра Васильевича Никитенко, профессора Петербургского университета и цензора. И хотя она была почти на тридцать лет моложе писателя, многие годы их связывали служебные и дружеские отношения. Именно она помогала писателю готовить рукописи к печати.
Девушка видела в Гончарове ранимого одинокого человека, страдающего от уязвленного авторского самолюбия. Тот был очень привязан к ней и неоднократно признавался ей в своей «оригинальной» любви: «…я никогда не был влюблен в Вас и теперь никогда, конечно, не буду, а наслаждаюсь Вами по‑своему», как в своем роде шедевром «доброты, ума и женского сердца»…
В наше время читать и понимать рукописи Гончарова научилась петербургский литературовед и выдающийся текстолог Людмила Семеновна Гейро. Кроме всего прочего именно она сопоставила печатные прижизненные издания «Обломова» и пришла к выводу, что роман долгое время печатали, не учитывая последнюю авторскую редакцию 1862 года. Именно к ней благодаря Людмиле Гейро вернулись в конце 1980‑х годов, когда роман вышел в серии «Литературные памятники».
— Фонд Гончарова в РНБ не очень большой, но чрезвычайно значимый. В нем, кроме рукописи «Обломова», хранятся фрагменты «Обрыва», очерк «Университетские воспоминания», переписка, а также документы, связанные с жизнью и деятельностью Гончарова: автограф его автобиографии, полный послужной список. Все эти материалы достаточно хорошо изучены, однако это вовсе не означает, что открытий уже не будет: они возможны всегда и везде, — уверен Филонов.
В настоящее время Институт русской литературы РАН продолжает работать над выпуском 20‑томного полного собрания сочинений Ивана Гончарова. Оно впервые объединит все художественные, публицистические и эпистолярные тексты писателя, включая деловые бумаги.
— Что же касается «Обломова», то Гончаров трудился над ним почти десять лет. Он был очень внимателен к слову, много времени продумывал каждую линию романа, — поясняет Филонов. — И ведь Иван Александрович занимался литературным трудом главным образом в свободное время, он не являлся для него источником заработка… Гончаров был чиновником, после окончания университета почти два десятка лет служил в департаменте внешней торговли Министерства финансов, занимался переводом иностранной корреспонденции. А с 1856 года и до выхода в отставку в конце 1860‑х трудился в Петербургском цензурном комитете.
Работа над «Обломовым» была прервана в середине 1850‑х годов, когда писатель отправился в путешествие на фрегате «Паллада». Казалось, роман был отложен надолго, но летом 1857 года случилось то, что исследователи биографии Гончарова называют «Мариенбадским чудом». Он отправился на курорт поправить здоровье и там всего за несколько недель, охваченный вдохновением, дописал три последние части романа.
— Рукопись, которая у нас хранится, была создана именно там, в Мариенбаде, — отмечает Филонов. — В начале второй части даже есть приписка писателя, сделанная уже много позже, в 1888 году, в которой он указал: «Написана так сказать залпом, почти в один присест… на водах в Мариенбаде».
Окончательной обработкой рукописи писатель занимался уже после возвращения в Петербург. В 1859 году роман был издан, в отделе рукописей сохранился договор между Андреем Краевским, издателем «Отечественных записок», и Гончаровым на предмет выпуска романа. Сначала он был напечатан в журнале, в том же году вышел отдельным изданием.
Как черновики романа попали в Публичную библиотеку? У Гончарова были с ней давние отношения, в фондах хранится его фотопортрет с собственноручной дарственной надписью. Будучи в преклонном возрасте, писатель очень внимательно относился к своим бумагам. По всей видимости, «Обломов» поступил в библиотеку по воле его душеприказчиков.
Кстати, нельзя сказать, что воля писателя была полностью соблюдена. В библиотеке хранится еще одна рукопись Гончарова под названием «Необыкновенная история». Как отмечает Евгений Филонов, этот сложный, спорный текст Гончаров написал не для публикации. В нем отразился конфликт с Иваном Сергеевичем Тургеневым: Гончаров подозревал его в плагиате. Дело в том, что Гончаров, создававший свои произведения очень долго, медленно, иногда делился своими замыслами с Тургеневым. И как‑то ему показалось, что тот в своих работах воспроизвел его идеи.
Хранительницей «Необыкновенной истории» писатель сделал Софью Никитенко. На конверте, в который была вложена рукопись, он написал, что к ее публикации следует прибегнуть только в том случае, если его, Гончарова, будут обвинять в плагиате. А если таких обвинений не будет, то текст следовало либо «предать огню», либо отдать в Императорскую Публичную библиотеку «как материал для будущего историка русской литературы».
Никитенко впоследствии передала текст Анатолию Федоровичу Кони, одному из душеприказчиков Гончарова. Тот, прочитав рукопись, назвал ее «больным бредом» и предложил уничтожить — согласно воле самого писателя. Но этого сделано не было. Уже после революции администрация Публичной библиотеки за довольно большие деньги приобрела эту рукопись. В 1924 году она была опубликована — как исторический документ. Впоследствии это произведение полностью ни разу не переиздавали, и даже в собрание сочинений Гончарова 1980 года оно вошло в значительно сокращенном виде...
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 106 (8171) от 17.06.2026 под заголовком ««Обломов». Черновой вариант».
Комментарии