Неблагоустроенный и неопрятный: традиционно район Лиговки считали задворками Петербурга
Такой в 1880 году запечатлел Лиговку художник Альберт Бенуа. Именно Лиговку, не Лиговский проспект, каковым он стал только в 1956 году, и даже не Лиговскую улицу. Потому что перед нами — Лиговский канал.
На этой же акварели район выглядит весьма привлекательно./Из коллекции Государственного Эрмитажа/Репродукция автора
Вглядитесь внимательно в рисунок. Посередине не бульвар, а протока, огороженная решеткой, и мостик, ведущий через нее прямо к саду Сан-Галли. Это зеленое пространство было создано заводчиком Францем Карловичем Сан-Галли — его особняк слева от сада и дома, изображенные в правой нижней части рисунка, и сегодня украшают Лиговский проспект.
Правда, сад стал практически вдвое меньше. За нынешней улицей Черняховского, тогдашней Предтеченской (она проходит параллельно Лиговскому проспекту), давно уже нет сада. Нет и домов для рабочих завода Сан-Галли, которые предприниматель построил специально вблизи производства. Его можно увидеть в центральной части рисунка — обратите внимание на краснокирпичные дома с трубами.
Как известно, чугунолитейный и механический завод Сан-Галли изготавливал решетки, ограды, колонны, декоративные статуи, садово-парковую скульптуру, элементы фонтанов, металлические конструкции для храмов, больниц и театров. На заводе отливали элементы мостов, оранжерей и павильонов для Гатчины и Царского Села.
Кроме того, предприятие производило оборудование для отопления, водоснабжения и канализации. Здесь же делали металлические изделия бытового назначения, в том числе умывальники, кровати, подсвечники, кухонные плиты, кухонные печи, сейфы, несгораемые шкафы и даже могильные кресты.
За дымящими трубами Сан-Галли видны протяженные краснокирпичные постройки кокоревских складов. Строить их начал техник Михаил Андреев в начале 1870‑х годов по заказу Василия Александровича Кокорева — промышленника, экономиста, благотворителя и коллекционера, который собрал богатейшую галерею русского искусства. Шедеврами из нее — полотнами Карла Брюллова, Алексея Венецианова, Павла Федотова — мы сегодня можем любоваться в Русском музее, Третьяковской галерее…
За складами видны железнодорожные пути, ведущие к Николаевскому (ныне Московскому) вокзалу, со спешащими куда‑то паровозами. Далее — станционные сооружения. С высоты птичьего полета автор изобразил всю панораму этих мест вплоть до Невы.
В центральной части акварели, ближе к горизонту, отчетливо виден силуэт Троицкого собора Александро-Невской лавры, а на том же уровне слева — Борисоглебской церкви на Синопской, бывшей Калашниковской, набережной. Интересно, что на момент создания рисунка ее возведение еще не было завершено. Архитектор Михаил Щурупов закончит его только в 1882 году. Летом 1934 года церковь закрыли, долгое время в ней находился склад, а в середине 1970‑х годов полуразрушенное здание храма снесли. В настоящее время готовится его восстановление.
И если Борисоглебскую церковь (вернее, ее точную копию) мы, скорее всего, увидим, то вот уж точно что никогда не вернется, так это извозчики и конка, вагон которой движется по нечетной стороне Лиговки к Обводному каналу…
Газетный зал
«В кругу наших торговцев весьма много говорят о долженствующей состояться в скором времени свадьбе сына недавно скончавшегося богатого купца С. Дело в том, что молодой С. около трех лет тому назад влюбился страстно в бедную учительницу. Решительный отказ отца в согласии на его брак с нею до того повлиял на молодого человека, что он покинул родительский дом и поступил послушником в один из провинциальных монастырей.
Что касается до любимой им девушки, то она заняла должность сельской учительницы и упорно отклоняла делавшиеся ей неоднократно различными лицами предложения вступить в брак. Умирая, отец С. оставил завещание, в котором выразил согласие на брак сына с учительницей, под условием, чтобы он продолжал его торговые дела. Получив о том известие, С. покинул монастырь и, возвратившись в Петербург, немедля же обручился с любимой девушкой».
«Петербургский листок», 31 мая 1888 г.
«За последнее время в Петербурге владельцы автомобилей стали украшать свои моторы различными иностранными национальными флагами. Этим обстоятельством заинтересовалось Министерство иностранных дел… По разъяснению министерства, употребление иностранных флагов допускается лишь по отношению к зданиям, занимаемым посольствами иностранных держав, а также в случае приезда в Империю членов царствующих династий или почетных представителей иностранных государств. Ввиду этого по настоянию МИД министр внутренних дел гофмейстер Маклаков признал, что употребление даже иностранными представителями в России их национальных флагов на автомобилях представляется необоснованным на действующих узаконениях».
«Биржевые ведомости», 30 мая 1913 г.
Читайте также:
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 94 (8159) от 29.05.2026 под заголовком «Лиговка как на ладони».
Комментарии