Главная городская газета

На заработки в Россию

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

Трое в матросских костюмчиках

В преддверии Дня памяти и скорби авторы «СПб ведомостей» делятся своими воспоминаниями о Великой отечественной войне.   Читать полностью

Ни пяди не уступить, ни грамма не оставить

Накануне трагичной и памятной даты «СПб ведомости» вспоминают «как это было» во время Великой отечественной войны. Читать полностью

Один из без вести пропавших. Из дневника лейтенанта Сенева

За день до самой печальной даты в истории России «СПб ведомости» предлагают взглянуть на Великую отечественную войну глазами очевидца. Читать полностью

Куда исчез Вороний камень?

Научные экспедиции продолжают искать место Ледового побоища. О их достижениях и неудачах - в специальном материале «СПб ведомостей». Читать полностью

Тендер на строительство музея блокады открыт

После долгих споров выбрано место для строительства музейно-выставочного комплекса. Так где же будет реализован проект? Читать полностью

Не забудь зажечь свечу

22 июня ровно в 4 часа... или несколько позже в окнах многих домов страны загорятся свечи памяти. Читать полностью
На заработки в Россию | «Петр I инкогнито в гостях у голландского шкипера (Жена догадывается)» - так озаглавлен акварельный рисунок художника Михаила Клодта (фон Юргенсбурга), выполненный им в 1894 году. Из коллекции Московского педагогического госуниверситета

«Петр I инкогнито в гостях у голландского шкипера (Жена догадывается)» - так озаглавлен акварельный рисунок художника Михаила Клодта (фон Юргенсбурга), выполненный им в 1894 году. Из коллекции Московского педагогического госуниверситета

К выражению «понаехавшие» мы уже привыкли. Речь не только о так называемых трудовых мигрантах. Сегодня в России, несмотря на все международные сложности последних лет, трудятся немало иностранных специалистов, которые находят здесь применение своим знаниям и интеллекту. Впрочем, для нашей истории это не ново. Сотрудник парижской Школы высших социальных исследований историк Дмитрий ГУЗЕВИЧ напоминает о масштабном переселении иностранцев в Россию, случившемся в XVIII веке, и подчеркивает: Петр I был не единственным русским монархом, при котором происходило подобное.

- Дмитрий Юрьевич, что же привлекало иностранцев в Россию?

- Кто-то бежал от войн и революций, кто-то оказывался здесь в связи с присоединением новых территорий... Вообще же в XVIII веке было две волны иммиграции - при Петре I и Екатерине II.

«Петровскую» отличало то, что, во-первых, ее инициировало государство, и, во-вторых, оно приглашало на службу специалистов. Конечно, не прерывался достаточно тонкий ручеек из тех, кто хотел приехать сам и попытать счастья; приезжали родственники, рождались дети. Но тем не менее это была в своей массе профессиональная миграция в чужую экзотическую страну.

Ее юридическую основу составили два манифеста. Первый выпустил Василий Голицын в 1689 году. Это грамота «О дозволении приезжать в Россию и селиться Французским Эмигрантам Евангелической веры». Она юридически закрепляла первые шаги к защите прав на свободу вероисповедания иноземцев. Следующим был манифест 1702 года «О вызове иностранцев в Россию, с обещанием им свободы вероисповедания». Предполагалось, что в Россию поедут «равным образом купцы и художники», то есть ремесленники.

«Петровская» иммиграция специалистов началась в 1695 - 1696 годах, перед самым Великим посольством, которое уже само привезло не менее тысячи человек нанятых едва ли не со всех стран Европы. Это были в основном офицеры, моряки, кораблестроители, военные лекари - то есть лица, необходимые для создания и функционирования флота и армии, и лишь в малом числе среди них попадались ремесленники.

Со временем пропорции стали меняться, и из второго путешествия 1716 - 1717 годов Петр привез именно ремесленников, художников, архитекторов. Причем, как и в истории с Великим посольством, массовый наем начался за год до самого путешествия царя в Европу.

- Можно ли сегодня оценить число приехавших тогда иностранцев?

- Мы с моим коллегой историком Владиславом Ржеуцким и приглашенными авторами подготовили целую книгу. Называется она «Биографический словарь французов в России в Петровскую эпоху». И насчитали около семисот человек, в том числе около шестисот специалистов. Остальные - члены семей - это только те, чьи имена известны. Однако французов было несравнимо меньше, чем голландцев.

В своем далеко не полном словаре «Голландцы в России в первой половине XVIII века», изданном в Петербурге в 2009 году, исследователь Борис Макаров насчитал 1900 голландских специалистов. Немцев было еще больше. Были итальянцы, англичане, поляки. Даже венгры и португальцы с испанцами. Всего, по-видимому, несколько десятков тысяч иностранцев по всей России.

Отдельный вопрос - военнопленные шведской армии, причем там были не только шведы, но и финны, и немцы. Всего их было до 30 тыс. человек. Большинство из них работали в Петербурге, Москве, Казани, Астрахани, Архангельске, Сибири и даже оставили свой след в российской культуре, как генерал Вольмар Антон фон Шлиппенбах или чертежник Карл Фридрих Койет - автор плана Петербурга, работавший с Трезини.

При Петре был даже случай массового добровольного этнического переселения в Россию. Подобные эпизоды были характерны впоследствии для эпох Елизаветы Петровны и Екатерины II. Спасаясь от гнева османов, из Молдавии вместе со своим господарем Дмитрием Кантемиром пришли в Россию несколько тысяч молдаван. По традиции, идущей еще с XVII века, в России продолжали искать убежище православные грузины, бежавшие и от персидских, и от османских завоевателей, а также действовали (и образовывали свои колонии) большие группы армянских купцов из Персии.

Определенные изменения произошли в первое и второе десятилетия XVIIII века, когда к России де-факто оказались присоединены прибалтийские территории, и в Москву, а затем и в Петербург стали приезжать выходцы из этих земель. Достаточно напомнить пастора Эрнста Глюка, создателя первой гимназии в России...

- ...«на работу» в Россию приехала и первая российская императрица Екатерина Алексеевна, она же - Марта Скавронская.

- Будем считать, что так... При Екатерине Великой переселение иностранцев в Россию весьма отличалось от того, как это выглядело в петровское время. Дело в том, что за сорок лет после Петра Россия окончательно стала частью европейского пространства. И поездка сюда уже не воспринималась иностранцами кошмарным путешествием в неведомую Московию...

Сюда в массовом количестве ехали люди на заработки, причем не только специалисты. Экономика России была на подъеме, был перспективный рынок труда - для гувернеров, учителей, содержателей пансионов, мастеров, торговцев. Они становились жителями крупных городов или промышленных центров - таких как уральские или олонецкие заводы.

Сохранялась и практика, когда специалистов приглашало государство. Так, в 1783 году началась «вторая голландская волна», которая завершилась уже при Александре I. Тогда были наняты инженеры-гидравлики и военныe инженеры - Франц Деволант, Питер фан Сухтелен, Якоб де Витте, Христиан Трузсон. Результаты их деятельности блестящи: полтора десятка городов и крепостей в Северном Причерноморье, начиная с Одессы и Севастополя, Тихвинская и Мариинская гидросистемы, три высших учебных заведения...

Правда, число голландцев было небольшим, всего человек тридцать, не считая членов семей. Другая, близкая по численности группа, - британцы, в основном шотландцы. Их начали приглашать раньше, с конца 1760-х годов. Среди них - мастера, построившие паровые машины в Кронштадте, адмирал Самуил Грейг, строители Чарльз Камерон и Вильям Гесте, работавшие в Царском Селе и в Петербурге, знаменитый инженер Чарльз Гаскойн.

Приезжали архитекторы, художники и скульпторы - французские, английские, итальянские. Французы Этьен Фальконе и Мари Анн Колло оставили яркий след в виде «Медного всадника», открытого в 1782 году. Правда, здесь еще грек Ласкари примешался, который Гром-камень притащил на его нынешнее место. Однако количество всех этих людей исчисляется десятками, с офицерами - несколько сотен. Оно весьма уступает Петровской эпохе...

- Именно во времена Екатерины II в России появились поселения немецких колонистов, в том числе и в окрестностях Петербурга. Это ведь тоже было частью государственной политики?

- При Екатерине Российская империя получает огромные малонаселенные территории Новороссии и Крыма, осваивает малонаселенное же Поволжье. Туда требуются люди. И Екатерина всячески содействует массовой иммиграции в эти районы не только ремесленников, но и сельскохозяйственного населения из Европы.

Потенциальных иммигрантов оказывается особенно много в германских землях, разоренных Семилетней войной. Манифесты Екатерины II о приглашении иностранцев в Россию, изданные в 1762 и 1763 годах, закрепили за приезжающими право заниматься, чем они хотят, и жить, где хотят.

Прибывшие в Россию переселенцы освобождались от всяких налогов и тягостей на разные сроки. В частности, на тридцать лет от налогов освобождались иностранцы, жившие колониями на землях, обозначенных в реестре как свободные для поселения.

Манифест 1763 года обещал беспроцентную ссуду на десять лет на строительство домов, закупку продовольствия до первого урожая, скота, сельхозинвентаря и инструментов для ремесленников. Разрешалось полное самоуправление в колониях, без вмешательства со стороны государственных чиновников. В результате немецкие поселения появились в Поволжье, Новороссии, Крыму и Петербургской губернии.

Кстати, Екатерине в наследство от Елизаветы Петровны досталась не прерывавшаяся, хотя и не очень многочисленная иммиграция южных славян. В первую очередь сербов. Именно из них формировались первые гусарские полки. Еще при Елизавете Петровне возникли Ново-Сербия и Славяносербия. Последняя - на территории нынешних Донецкой и Луганской областей. Один из ее городков позднее получил название Славяносербск.

В 1764 году при Екатерине обе «Сербии» вошли в состав новообразованной Новороссийской губернии. В этих же краях, а также в Северном Причерноморье поселяются выходцы из Македонии, Болгарии, Валахии, Черногории. Отметим, что в отличие от немецких колонистов инициатива переселения южных славян шла, скорее, снизу.

- И, наконец, Великая французская революция тоже способствовала приезду иностранцев в Россию...

- Конечно, Французская революция и порожденный ею революционный террор вызвали огромную волну эмиграции. Обычно считается, что ехали в основном дворяне и служители церкви. Но не только, хотя именно эти сословия определили образ французской эмиграции конца XVIII века.

Одним из первых в 1791 году в Петербург прибыло семейство Эстергази. В 1793 году - граф Артуа, он же будущий король Франции Карл X, занявший трон в 1824 году, после смерти своего брата Людовика XVIII.

В определенном смысле аристократическую часть французской эмиграции екатерининской эпохи завершил граф Прованский, он же упомянутый выше Людовик XVIII. Он провозгласил себя королем в 1795 году после смерти малолетнего Людовика XVII, однако с началом Великой французской революции был вынужден бежать, спасая свою жизнь; спустя два года оказался в прибалтийской Митаве. Правда, потом, в 1801 году, он был изгнан из России, снова возвращен в 1805-м и вновь изгнан после Тильзитского мира 1807 года. В реальности он занимал французский трон уже после свержения Наполеона, в 1814 - 1824 годах.

Среди лиц, позднее известных на российской службе, назовем герцога де Ришелье, знаменитого «одесского дюка»; графа де Ланжерона, также стоявшего во главе Одессы; маркиза де Траверсе, будущего морского министра, от имени которого пошла Маркизова лужа...

Предпринятая в 1792 году попытка Екатерины поселить на азовских берегах корпус принца Конде, основав там «французскую военно-земледельческую колонию под властью российской короны», успехом не увенчалась. Впрочем, Павел I в 1797 году принял этот корпус на русскую службу и разместил в Волынской губернии, а весной 1800 года передал его Англии. Корпус провоевал еще год - в Италии, Германии, где находился в составе австрийской армии. В мае 1801 года, после Люневильского мира, лондонское правительство его распустило: из остававшихся трех тысяч 817 дворян и 600 нетитулованных вояк перешли в ряды собственно английской армии; часть возвратились во Францию, воспользовавшись амнистией, объявленной Наполеоном.

Ну а ремесленники и купцы как ехали раньше, так и продолжали ехать, только в эпоху революции и войн стали уезжать еще от неустройства и опасности. То есть их количество резко увеличилось.

Вторым экстраординарным событием после Французской революции было присоединение польских земель в ходе трех разделов Речи Посполитой 1772, 1793 и 1795 годов. Жители этих территорий оказались подданными российской короны, но фактически так и остались иностранцами. В первую очередь это касается поляков-католиков, а также 600 тысяч евреев. Именно тогда возникла первая, еще не очень жесткая черта оседлости. Однако эти вопросы окажутся головной болью империи уже в ходе других царствований.

- А случалось, что иностранцы отвергали приглашение приехать в Россию?

- В эпоху Петра I такие случаи были. Вряд ли бы эти люди изменили европейскую историю, но если бы они приехали в Россию, их присутствие было бы весьма заметно. Так, не согласился ехать в Московию знаменитый голландский фортификатор Кугорн с сыном, сумевший соединить преимущества бастионной системы Вобана (едва ли не самого известного фортификатора в европейской истории) с широким использованием воды: когда надо - открывались шлюзы, и вражеская армия просто оказывалась под водой.

Не приехали крупные ученые, которые, однако, согласились работать на Россию: в качестве тайного советника - Готфрид Лейбниц и иностранного члена Петербургской академии наук - Христиан Вольф. Об их отказах можно только сожалеть.

А вот тому, что к нам не приехал гениальный экономист, генеральный контролер финансов Франции Джон Ло, можно только радоваться. Создатель бумажных денег, он был похож на ученика чародея. Поднял экономику Франции, а затем в 1720 году вверг ее в жуткий кризис, когда лопнул финансовый пузырь. Возможно, Россия счастливо избежала финансового краха... Но это, скорее, курьез.

«Неиспользованные возможности» эпохи Екатерины II заставляют задуматься более серьезно. Вот суммарный портрет тех, кто либо так и не оказался на российской службе, либо рано покинул ее, либо поздно приехал.

В Россию по разным каналам трижды приглашали шотландского инженера-изобретателя Джеймса Уатта. Как известно, именно он изобрел универсальную паровую машину двойного действия. Уатт уже почти согласился ехать в нашу страну, но его удержали промышленник Мэттью Болтон и натуралист Эразм Дарвин - дед Чарльза Дарвина. Первый нашел финансовые аргументы, чтобы удержать Уатта в Англии, а второй - моральные.

Есть сведения, что собирался приехать жить в Россию молодой врач Жан Поль Марат. Вернулся во Францию Ромм, создавший там республиканский календарь. И, наконец, по некоторым свидетельствам, молодой корсиканец Наполеон Буонапарте очень хотел поступить на российскую службу майором. Екатерина посчитала это требование чрезмерным... А ведь как мог бы измениться ход событий, если бы она не отвергла амбициозного военного!

Конечно, история не знает сослагательного наклонения... Но если бы все эти предложения были приняты, а те, кто уехал из России, остались бы, то как бы выглядели две революции: промышленная в Англии - без Уатта, Великая французская - без Марата, Лафайета, Ромма, Ферри, Карно и Наполеона? И что было бы в России? Всегда любопытно представить, что было бы, если... Фантазировать ведь не воспрещается.



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook