Главная городская газета

Международный проспект моего детства

Свежие материалы Наследие

Русский стиль на острове Октября

Память об Октябрьской революции живет в самых, казалось бы, неожиданных названиях.

Читать полностью

Сороковая высота

В карельских лесах у деревни Сяндеба в августе 1941-го погибли, защищая Ленинград, испанские добровольцы.

Читать полностью

Анархисты и власть капитала

«Миллионы пролетариев всего мира протестуют против казни. Сделаем все для спасения Сакко и Ванцетти! — написала «Ленинградская правда» девяносто лет назад, в августе 1927 года».

Читать полностью

Присоединение по принуждению

1917 год коренным образом изменил административное деление города.

Читать полностью

Дата «Заблуждения» Циолковского

У его проекта оказалось слишком много недоброжелателей.

Читать полностью

Топография революции

По словам инициатора и руководителя проекта доктора исторических наук Юлии Кантор, от рождения идеи до выхода книги «Вокруг Зимнего» прошло рекордно короткое время.

Читать полностью
Реклама
Международный проспект моего детства | Московский (Международный) проспект возле Фрунзенского универмага после артобстрела. Фото Д. М. Трахтенберга, лето 1942 г. Из фондов ЦГАКФФД СПб

Московский (Международный) проспект возле Фрунзенского универмага после артобстрела. Фото Д. М. Трахтенберга, лето 1942 г. Из фондов ЦГАКФФД СПб

Название «Московский проспект» настолько прочно вписалось в топонимику нашего города, что, вероятно, многим кажется изначальным. Однако у него было до этого немало иных названий: Царскосельский тракт, Забалканский проспект, а затем Международный. Прожив короткий период, с 1950 года, проспектом имени Сталина, он в 1956-м обрел нынешнее имя.

Все это места моего детства. На углу Международного проспекта и тихой Смоленской улицы был сад (сейчас он именуется сквером). Мы частенько там гуляли с няней, ожидая маму, работавшую врачом в 21-й поликлинике неподалеку. Этот сад, с бесконечными большими и маленькими кустами сирени, был очень уютным. Та его часть, что ближе к проспекту, была очень аккуратной - с чистыми дорожками, скамейками и детскими площадками. Позади нее, уже вдоль Смоленской улицы, была другая часть - дикая, заброшенная, но для меня таинственно-сказочная.

Там, где оканчивалась ограда сада по Международному проспекту, стоял маленький одноэтажный желтый домик - керосиновая хозяйственная лавка. Без керосина было не обойтись: до конца 1930-х годов в кухнях господствовали примусы. Лавка просуществовала еще долго после войны, и там бойко торговали керосином из больших емкостей...

По этой же стороне проспекта, на углу Обводного канала, стоял трехэтажный дом, цокольный этаж которого занимали два зала продуктового магазина. Во время войны он считался одним из лучших, и прикрепить к нему продуктовые карточки было удачей. Я не помню его пустующим. Правда, в магазин родители брали меня с собой нечасто, да и то, вероятно, когда слышали, что там можно отоварить какой-либо талон карточки.

После войны, когда отменили карточки, торговля там шла очень активно. Около витрины колбасного отдела можно было потерять сознание от аромата колбас, вида красной и черной икры, баночек с крабами и прочих деликатесов. Конечно, все было очень дорого, но у прилавка всегда стояла очередь из трех-четырех человек. На улице тетя в большом белом фартуке бойко торговала с тележки горячими пирожками. Мы, пережившие блокаду, были уже не голодные, но пирожка хотелось. Правда, было это не всегда доступно...

Напротив этого магазина по другой стороне Международного проспекта располагалось солидное здание молокозавода. Когда-то там был скотопригонный двор и мясокомбинат. В 1933 году мясокомбинат перевели на Среднюю Рогатку, но старинные бронзовые быки, украшавшие въезд в него, еще несколько лет оставались на Международном проспекте, и я успела их запомнить. Они поражали своей мощью. Мне, совсем еще маленькой, они казались непомерно огромными. Я всегда просила родителей остановиться. Проходя по другой стороне проспекта, смотрела на них завороженная, даже со страхом...

На углу Обводного канала высится громада любимого и некогда незаменимого для многих из нас Фрунзенского универмага, шедевра конструктивизма конца 1930-х годов. Утром, задолго до открытия, его широкая двухъярусная лестница всегда была заполнена нетерпеливыми покупателями.

На другой стороне проспекта, перейдя через тихий Софийский (ныне Угловой) переулок, можно было увидеть маленькую достопримечательность - молочный магазин, который в народе прозвали «Кирпичик». За то, что его фасад был выложен квадратными изразцами красного и белого цветов.

Через сотню метров, напротив Малодетскосельского проспекта, еще одна достопримечательность районного масштаба - краснокирпичное здание бани. В эпоху густонаселенных коммунальных квартир ее востребованность была настолько велика, что большая очередь в классы не иссякала до 1960-х годов. А классы были такие: мать и дитя, женский, мужской, повышенной комфортности, и все они отличались по цене.

Чуть дальше, на углу Международного и 7-й Красноармейской улицы, мне памятен кондитерский магазин «Росконд» с большими окнами. В первом зале, справа от углового входа, располагались высокие витрины до потолка с множеством разнообразных красивейших коробок с шоколадными конфетами со сказочными в основе сюжетами на крышках. Застекленный прилавок был заполнен весовыми сластями, безумно дорогими и подешевле. А какое там было разнообразие плиток шоколада! Особенно я любила «Линкор» с изображением океанского лайнера во всю длину плитки...

Но самым примечательным в магазине были квадратные столики с диванчиками с двух сторон, обитыми зеленым бархатом. Какое удовольствие было посидеть за таким столиком, наслаждаясь любимым пирожным! До войны такой праздник мама дарила мне через день. После войны я была уже большая, да и копить деньги на первое послевоенное пирожное для меня пришлось долго.

Сегодня мы уже привыкли к небольшому скверу на углу 6-й Красноармейской и Московского. А я помню, что на этом месте стоял красивый высокий серый дом, увенчанный высокой башней со шпилем. Осенью 1941-го, во время очередной бомбежки, дом буквально вспыхнул от «зажигалок». Говорят, что все произошло так быстро, что его даже не тушили. Тлел он очень долго, не одну неделю. Потом, уже в мирное время, на его месте разбили скромный сквер. Мудрое решение. Я помню дом, помню пепелище и никогда не гуляла в этом спокойном и аккуратном сквере...

На противоположной стороне Международного проспекта - сад со старым названием «Олимпия». Папа рассказывал мне, что до революции «Олимпия» славилась большим катком, который удостаивали вниманием спортивные знаменитости-фигуристы. Я помню, что до войны там был рынок, на котором кроме обычных товаров продавали домашних животных. В конце 1940-х годов на этом большом участке стали создавать молодой сад. Моя любимая школа № 325, что в Батайском переулке, принимала активное участие в озеленении. Мне так радостно смотреть на ряд деревьев, что ближе к Международному проспекту. Одно из них мое. Вот только какое?

Двигаемся дальше в сторону Технологического института. Нельзя не вспомнить, что на четной стороне проспекта на втором этаже обычного дома был маленький кинотеатр. Сначала его звали «Селькор», а потом переименовали в «Знамя». Там было уютное фойе, где перед вечерним сеансом можно было послушать концерт...

В конце этой ностальгической прогулки у входа в Технологический институт - памятник Плеханову, который так утвердил себя на этом месте, что, казалось, стоял там всегда. Поворот направо - и мы на Загородном проспекте, любимом месте наших вечерних прогулок. Часть его до Звенигородской улицы мы называли своим Бродвеем...

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook