Летун, исчезнувший с Комендантского поля: история Григория Пиотровского
К вечеру 22 сентября 1910 года среди собравшихся на Всероссийский праздник воздухоплавания, проходивший на Комендантском поле, поползли тревожные слухи. Из полета не вернулся один из участников, Григорий Пиотровский. На его поиски вылетел летчик Михаил Ефимов, отправились конные казаки, однако обнаружить аппарат так и не удалось. Лишь через несколько часов пришло сообщение из Кронштадта: самолет благополучно приземлился на плацу флотского экипажа.
«Лейтенант Пиотровский пролетает над фортами из Сестрорецка в Кронштадт» — так гласит подпись к этой иллюстрации, опубликованной в сборнике «Русский морской и воздушный флот, сооруженный на добровольные пожертвования». Выпущенный в 1913 году, он был подготовлен художником Сергеем Животовским.
Из коллекции РНБ/Репродукция автора
Взлетев с Комендантского поля на «Блерио-XI» и набрав высоту, лейтенант Григорий Пиотровский направился к берегу Финского залива. «Вот я покажу вам море», — сказал он пассажиру — студенту Политехнического института Алексею Масаинову, начинающему поэту-футуристу. Самолет летел вдоль побережья примерно 35 минут, достигнув Сестрорецка. Первоначально Пиотровский не планировал лететь в Кронштадт, но, увидев, что горючего может не хватить на обратный полет, повернул в сторону острова.
Летчик стремился держаться поближе к фортам, чтобы в случае посадки на воду ему могли оказать помощь. Увидев аэроплан, жители Кронштадта высыпали на улицы, приветствуя авиатора. Хорошо зная город, Пиотровский принял решение посадить машину, но во время захода на посадку двигатель остановился. Однако летчику удалось спланировать. При спуске самолет задел за березку и поломал крыло и хвостовую часть. К счастью, авиатор и пассажир остались невредимыми.
В своих мемуарах Алексей Масаинов позже напишет: «Вот уже светлая «пуговка» (с высоты, конечно) грандиозного кронштадтского собора, видны здания… Ура! Мы спасены! Глаза быстро ищут место для спуска. Как раз под нами зеленеет длинный прямоугольник. Плац найден, и быстро, словно скатываясь с горы, мы падали вниз!.. Свободное планирование проходит великолепно!»…
Таким образом Григорий Пиотровский, совершенно того не предполагая, совершил первый в России полет над морем. После этого его стали называть первым морским летчиком, восторженно приветствовали не только в Петербурге, но и на его родине в Витебской губернии.
«Витебские губернские ведомости» писали: «Отважный офицер совершил перелет, едва ли не являющийся мировым рекордом. Расстояние между Петербургом и Кронштадтом больше, чем ширина Ла-Манша между Кале и Дувром, где совершались до сих пор самые знаменитые перелеты через море… Никто даже не знал, куда неожиданно скрылся смелый летун».
Правда, обратный полет в Петербург не удался. Погода не благоприятствовала: вскоре после взлета порыв ветра опрокинул «Блерио». Авиатор отделался ушибами, но аэроплан был разбит вдребезги…
Пиотровский, хорошо владевший пером, став автором работ «О летании» (выпущенной вскоре после полета в Кронштадт), фундаментального труда «Гидроавиация», посвященного использованию авиации в военных действиях на море. Во время Первой мировой войны он был командирован в США для приемки аэропланов «Кертис», поставлявшихся нашей стране, и в Россию не вернулся…
Что же касается Алексея Масаинова, то он в предреволюционные годы активно печатался в поэтических альманахах «Винтик», «Мимозы льна», «Острова очарований» вместе с известными поэтами Серебряного века. Большим другом молодого поэта был Игорь Северянин. После революции Алексей Масаинов жил за рубежом, был одним из учредителей русского поэтического кружка в Сан-Франциско. В Америке он получил известность и как биограф своего предка — первого губернатора русской Аляски Александра Баранова.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 207 (8272) от 06.11.2026 под заголовком «Куда исчез летун».