Главная городская газета

Каншинские балы

Свежие материалы Наследие

Сороковая высота

В карельских лесах у деревни Сяндеба в августе 1941-го погибли, защищая Ленинград, испанские добровольцы.

Читать полностью

Анархисты и власть капитала

«Миллионы пролетариев всего мира протестуют против казни. Сделаем все для спасения Сакко и Ванцетти! — написала «Ленинградская правда» девяносто лет назад, в августе 1927 года».

Читать полностью

Присоединение по принуждению

1917 год коренным образом изменил административное деление города.

Читать полностью

Дата «Заблуждения» Циолковского

У его проекта оказалось слишком много недоброжелателей.

Читать полностью

Топография революции

По словам инициатора и руководителя проекта доктора исторических наук Юлии Кантор, от рождения идеи до выхода книги «Вокруг Зимнего» прошло рекордно короткое время.

Читать полностью

Флотские дела Павла Петровича

Этой линейкой «Венский локоть» пользовался когда-то император Павел I.

Читать полностью
Реклама
Каншинские балы | Оба дома построены в первой четверти XIX века, фамилии архитекторов не установлены. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Оба дома построены в первой четверти XIX века, фамилии архитекторов не установлены. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Эти два двухэтажных особняка в самом начале переулка стоят рядом, как два коренастых брата. Удивительное ощущение их «сродства» не случайно - с середины XIX века оба они принадлежали представителям купеческого рода Каншиных.

Основатель династии Василий Семенович Каншин был в середине XIX века «винным королем», одним из самых богатых людей Петербурга. Заплатив государству фиксированную сумму - винные откупы, он получил право на розничную продажу вина в Петербурге и окрестностях. Заработав огромные деньги, Каншин, в семье которого росли 13 детей, вкладывал их в недвижимость.

По воспоминаниям современников, невысокого роста, невзрачный на вид, миллионер Василий Каншин не раз вводил в заблуждение кассиров в банке. Однажды один из них строго прикрикнул на старика в длиннополом сюртуке: «Чего лезешь? Успеешь... Сколько вносишь?». И смутился, услышал ответ: «Пять миллионов»... Покончив с откупами, Каншин приобрел золотые прииски на Амуре, но громадные доходы они принесли уже его наследникам.

Первый двухэтажный каменный особняк в Кузнечном переулке (ныне № 2) Василий Каншин приобрел в середине XIX века, второй (ныне № 4) - чуть позже. В этом доме жил один из сыновей Василия Каншина - Андрей. После смерти отца в 1868 году он управлял Верхне-Амурской компанией, имевшей многочисленные прииски и занимавшейся добычей золота на Амуре...

Подробнейшее описание упомянутых особняков мне довелось совершенно неожиданно встретить в книжке «Изюмцы в боях за Россию». В нее вошли мемуары офицеров Изюмского гусарского полка, оказавшихся в эмиграции (книга была издана лишь в 1997 году). Автором заинтересовавших меня строк был племянник жены Андрея Каншина - штаб-ротмистр гусарского полка Андрей Николаевич фон Дитмар.

Из его юношеских воспоминаний узнаем, что вдова Василия Семеновича Каншина в конце 1868 года получила разрешение освятить на втором этаже своего особняка (дом № 2) церковь, приписанную к ближайшему Владимирскому храму. В нее на воскресную службу собирались многочисленные дети и внуки.

Но особенно интересны записи, касающиеся дома № 4: «Особняк был великолепен. В парадных комнатах потолки были расписаны известным тогда в Петербурге художником Алиоди. Стены обтянуты шелковым штофом, картины знаменитых художников висели на стенах. На каншинских (в оригинале - «каньшинских», через мягкий знак. - Ред.) балах бывало все высшее петербургское общество... Мальчиком 10 - 12 лет я видел у Каншиных поэтов Некрасова и Апухтина».

До сегодняшнего дня в доме сохранилась необыкновенно красивая лестница, украшенная суровыми звериными мордами.

В мемуарах фон Дитмара упоминается и о том, что в доме № 4 по Кузнечному переулку бывала даже будущая цареубийца Софья Перовская. «Перовская была дочерью тайного советника и происходила из старой дворянской семьи. Как не старалась К. Р. (Камилла Романовна, жена Андрея Каншина. - Ред.) убедить Перовскую при ее посещениях изменить образ мыслей - успеха достичь не могла...».

И, наконец, мемуарист вспоминает поразившее его своим размахом торжество, отмеченное в 1877 году в доме в Кузнечном, - 25-летие свадьбы Камиллы Романовны и Андрея Васильевича Каншиных. «Трудно представить себе ту роскошь, в которой протекало это событие. Великие князья, министры - вся петербургская знать, весь beau monde перебывали в эти дни у Каншиных».

Однако всего через несколько лет после пышного юбилея Андрей Васильевич расстался с женой. Камилла Романовна получила от него короткое письмо с уведомлением, что больше он с ней видеться не будет. Она оставила свои бриллианты, знаменитое жемчужное ожерелье, соболя в своем бывшем доме в Кузнечном и уехала жить к дочери в Москву.

Как ни пытался фон Дитмар узнать причину разрыва Андрея Васильевича с женой, это так и осталось тайной: «В Петербурге через некоторое время стало известно, что А. В. сошелся с некоей госпожой О. которая переехала в каншинский особняк со своим мужем. Была ли О. причиной разрыва?? Может быть, да, а может быть и нет...».

Умер хозяин особняка Андрей Каншин 6 июня 1897 года и был похоронен с отцом и братьями в семейном склепе на Митрофаниевском православном кладбище. До наших дней это захоронение не сохранилось...

После смерти владельца особняк переходил из рук в руки. Например, согласно справочнику «Весь Петербург» на 1917 год, домом № 2 владела жена шталмейстера Анна Винберг, дома № 4 - купец первой гильдии лесопромышленник Герш Гликман.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook