Как Кировский (Мариинский) театр возрождался из руин?
«От взрывной волны открылись все двери в зрительном зале и прилегающих коридорах. Массивный железный занавес отодвинулся почти на метр, но прикрыл собой сцену. Чудесная мебель зрительного зала была почти полностью уничтожена. К счастью, красавица люстра несколькими днями ранее была демонтирована…». Ремонт здания Кировского театра. 1944 г. Как вспоминал главный режиссер Илья Шлепянов, «казалось, что все в театре стало вверх дном — люди не ходили, а летали, окрыленные близким осуществлением своей мечты».
ФОТО из коллекции ЦГАКФФД СПб/Репродукция автора
Этот отрывок из неопубликованных воспоминаний артистки Татьяны Холмовской передает картину последствий прямого попадания авиабомбы в здание Театра оперы и балета имени С. М. Кирова (как тогда назывался Мариинский), случившегося 19 сентября 1941 года. В тот день Ленинград пережил одну из самых страшных воздушных атак за время блокады. В ходе шести массированных налетов немецкая авиация обрушила на город свыше 3300 фугасных и зажигательных бомб…
«Мне стало так страшно, что несколько дней я не решалась пойти посмотреть… Наконец, собравшись с духом, отправилась и, выйдя со стороны улицы Глинки на площадь, остановилась, — вспоминала заслуженная артистка РСФСР Ольга Иордан. — Правое крыло было разрушено, входа в дирекцию не существовало — вместо него зияла огромная дыра. Стоя на углу, я смотрела и плакала. Мысли мелькали одна за другой. Ведь здесь прошла вся моя жизнь. Мне казалось, что театр погиб безвозвратно».
Подготовленная администрацией Кировского театра записка о капитальном ремонте здания в 1944 году, ныне хранящаяся в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга, свидетельствует: «Разрушена кровля с конструкциями площадью около 200 квадратных метров; разрушены 3 капитальные стены с фундаментами; разрушены две запасные лестничные клетки, помещения гардеробщиков, культсектора; разрушены деревянные переборки лож, аванлож, двери зрительного зала, вестибюля, буфета и всей правой стороны; сильно пострадала и местами разрушена штукатурка и лепка».
Уже на следующий день после вражеского налета оставшиеся в блокадном городе работники театра — часть труппы в августе 1941 года была эвакуирована в город Молотов (так в то время называлась Пермь) — приступили к разбору завалов. «К декабрю месяцу театр был уже полностью очищен от обломков и мусора и был вновь возведен фундамент трех капитальных стен правого крыла», — рассказывал заместитель директора Кировского театра Александр Беляков в газете «За советское искусство».
Спустя некоторое время, когда от голода уже не было сил, работы пришлось прекратить. Тем временем в разбитое здание на Театральной площади за период с сентября 1941-го по январь 1944 года попало 19 снарядов, из них восемь — в крышу, образовав большие пробоины.
Лишь в октябре 1943 года появилась возможность начать последовательное восстановление. По решению Военного совета Ленинградского фронта и Ленгорисполкома капитальным ремонтом занялось Ленинградское окружное военно-строительное управление пограничных войск НКВД во главе с генерал-лейтенантом Григорием Степановым.
Восстанавливали любимый театр, что называется, «всем миром». Например, шахтеры города Кизела Молотовской области (ныне Пермский край) предоставили для нужд театра добытые сверх плана 500 тонн угля, а также 10 вагонов пило- и лесоматериалов и 1000 квадратных метров стекла; ленинградский завод «Красный маляр» поставлял лак и краску, а Госбанк с разрешения правительства СССР отпустил почти 3 килограмма золота на позолоту лепных украшений зала.
В ноябре 1943 года, еще до полного освобождения Ленинграда от блокады, снаружи и изнутри здание обросло лесами. В последующие месяцы заново была изготовлена мебель и свыше полутора тысяч лепных деталей, воссоздана роспись зала, заменена электропроводка, проложены трубы центрального отопления и водоснабжения… Все это было сделано до конца лета 1944 года.
«Мы, артисты балета, все время включались в эту работу: превратившись в подсобных рабочих, мы таскали мусор, мебель, мыли окна. И одновременно давали концерты для восстановителей, — рассказывала Ольга Иордан. — Эти концерты происходили в большом фойе бельэтажа. Оно было еще в лесах, но на свободной середине размещались наши зрители. Мы переодевались в аванложе центральной ложи, превратив ее в актерскую уборную, выходили оттуда и выступали прямо на полу».
В суровых условиях военного времени строительные и отделочные работы на столь крупном общественном объекте удалось провести в самые короткие сроки — к 31 августа 1944 года. К тому времени из Перми в Ленинград уже вернулись находившиеся в эвакуации артисты, и труппа Кировского театра начала подготовку к открытию сезона на родной сцене.
«Новый голубой бархат покрывает новую мебель, барьеры ярусов и восстановленных лож. Сверкает новое червонное золото лепных украшений и орнаментов. Алмазным блеском горят обновленные люстры и громадная знаменитая «шапка Мономаха» — центральная люстра. Свежими красками сияет роспись плафона», — описывала газета «За советское искусство» в номере от 1 сентября 1944 года возрожденный зрительный зал, готовый принять публику.
В тот день в открывшемся здании театра показали «Ивана Сусанина». Впереди был 85‑й сезон, балеты «Спящая красавица», «Жизель», «Лебединое озеро», оперы «Травиата», «Хованщина» и «Князь Игорь»…
«Ленинградцы около трех лет не видели балетных постановок нашего театра, — отмечала на страницах «Ленинградской правды» заслуженная артистка РСФСР Наталия Дудинская. — И мне хочется своим трудом, своим творчеством внести в трудовые дни героических строителей родного города такую же радость, какую они доставили нам своей работой, вернув нам еще более благоустроенный и прекрасный театр».
Читатйте также:
Никто не забыт и ничто не забыто! Музей обороны и блокады Ленинграда отмечает 37 лет со дня открытия
В Петербурге стартует международный фестиваль «День Шостаковича» к 120-летию композитора
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 165 (8230) от 08.09.2026 под заголовком «И вновь засияла «шапка Мономаха»!».