История Охтинской плотины: от пороховых заводов до городского моста
Охтинская плотина — старейшее гидротехническое сооружение Петербурга. На протяжении веков она была ключевым элементом одного из важнейших военных предприятий Российской империи — Охтинских пороховых заводов: именно плотина обеспечивала работу мельниц, размалывавших пороховую массу.
После последней реставрации у подножия плотины на берегу Охты сложили уцелевшие пороховые жернова. / ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
Охтинские заводы основали в 1715 году, а уже в 1716‑м возвели первую деревянную плотину через Охту. Ее длина достигала 20 саженей (около 42 метров), ширина — 10 аршин (примерно 7 метров). Как сообщают архивные материалы, руководили работами трое «мельников» — специалистов по устройству промышленных мельниц — из черкесов. Документы свидетельствуют, что их месячное жалованье составляло 90 копеек. Строительство обошлось заводскому командованию в 80 рублей.
Как и многие объекты Петровской эпохи, плотину сооружали в спешке, из материалов невысокого качества, да и опыта у строителей еще не было. Из-за этого частыми стали аварии, и ремонтные работы порой приходилось проводить до пяти раз в год, что надолго прерывало производство пороха.
В 1734 – 1735 годах построили новую, более прочную плотину — на 50 метров выше по течению, чем прежняя. Вместе с сопутствующими производственными зданиями ее возведение стоило 6451 рубль 60 копеек. Однако и в этой конструкции оказались просчеты: первые дефекты выявили сразу после завершения работ, а в 1737 году плотину прорвало.
Новую плотину возвели в 1738 – 1739 годах — снова из дерева. Ее длина составила 80 саженей, ширина — 6 саженей (171 и 12 метров, соответственно). Сооружение оснастили шлюзом и тремя спусками для воды. Стоимость строительства достигла примерно 12 тысяч рублей. Руководил работами плотинный мастер Антон Шмит, который по окончании строительства получил в награду 100 рублей, но тут же был уволен «за ненадобностью». Это сооружение также расположили чуть выше по течению по сравнению с предыдущим — именно на этом месте стоит современная плотина.
К середине 1750‑х годов постройка обветшала, и после долгих проволочек ее решили реконструировать, сделав частично каменной. Работы велись в 1759 – 1761 годах и обошлись во внушительную сумму — 50 тысяч рублей. Но и на обновленной плотине почти сразу обнаружились изъяны, поэтому в 1767 – 1769 годах ее вновь перестроили.
В те годы плотину обслуживал штат из шести рабочих. Их труд был сопряжен с серьезной опасностью. В частности, в 1798 году при исполнении служебных обязанностей утонул плотинщик Марк Лаврентьевич Чигорин — прадед знаменитого шахматиста Михаила Чигорина.
Сооружение 1760‑х годов прослужило около тридцати лет, после чего потребовался серьезный ремонт. К концу века швы между каменными конструкциями начали протекать, а деревянные элементы полностью сгнили. В 1799 – 1802 годах плотину вновь перестроили. В 1803 году мощный взрыв пороха разрушил многие заводские здания, однако плотина пострадала незначительно: ей понадобился лишь небольшой ремонт.
Как и многие объекты Петровской эпохи, плотину сооружали в спешке, из материалов невысокого качества, да и опыта у строителей еще не было…
В 1827 – 1828 годах она стала полностью каменной, с чугунными элементами. В проектировании участвовал известный инженер П. П. Базен, председатель Комитета строений и гидравлических работ. Тогда же на плотине появилась изящная ограда, отлитая на Александровском чугунолитейном заводе.
В рамках того же переустройства в 1829 году перестроили старую часовню рядом с плотиной, где пороховщики молились по пути на работу. Для симметрии по другую сторону реки Охты возвели точно такую же.
После сильного порохового взрыва 1864 года завод масштабно реконструировали, в планах было и «капитальное переустройство главной заводской плотины». Но, вероятно, перестройке подверглись лишь производственные здания вокруг плотины, а сама она осталась без ремонта, потому что уже к середине 1870‑х годов «пришла в совершенную ветхость и расстройство». Вновь потребовался ее капитальный ремонт. Его курировал капитан Нестор Никифорович Кайгородов — старший брат знаменитого ученого-лесовода Дмитрия Кайгородова, который в свое время тоже служил на Охтинском заводе.
К концу XIX века плотина начала утрачивать свое производственное значение: завод перешел на выпуск бездымного пороха, для производства которого водная энергия почти не требовалась. В советское время ее уже не использовали в промышленных целях. Более того, после переустройства и смены профиля Охтинского порохового завода она оказалась за пределами промзоны. При этом у сооружения появилась новая важная функция: оно стало мостом, по которому прошла северная часть улицы Коммуны.
Для этого в 1965 году потребовалось расширить бетонные опоры и полотно моста, тогда же оборудовали электрическую систему сброса воды. В ходе работ сильно пострадал художественный облик сооружения: были уничтожены все чугунные конструкции, включая декоративные, причем не только арочные пролеты над водоспусками, но и перила моста.
В начале нынешнего века плотина вновь оказалась в аварийном состоянии, и автомобильное движение по ней прекратили. Ремонт и реставрация прошли в 2013 – 2017 годах: сооружение привели в порядок, восстановили исторические решетки перил, а территорию вокруг благоустроили.
Читайте также:
«Витаминный» особняк: история здания на 12-й линии Васильевского острова
Вверх по мраморной лестнице: история особняка на Каменном острове
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 188 (8253) от 09.10.2026 под заголовком «Плотина, ставшая мостом».