Сергей Глезеров

Наследие 13 мая 2026 Время прочтения ⁓ 12 мин.

Исполнилось 250 лет со дня рождения П. М. Волконского — создателя и первого начальника российского Генерального штаба

Научные чтения, которые уже несколько лет подряд проводит в Петербурге библиотека Генштаба, называются Волконскими — по фамилии генерал-фельдмаршала светлейшего князя Петра Михайловича Волконского. Заслуг перед Отечеством у него было немало: он участвовал в Отечественной войне 1812 года, его портрет можно увидеть в Военной галерее Зимнего дворца. Однако в историю он вошел прежде всего как основатель российского Генерального штаба.

Из коллекции Государственного Эрмитажа. Репродукция автора

— Андрей Александрович, несмотря на все заслуги этого человека, его имя до сих пор остается несколько в тени…

— Да, действительно, оно не так известно, как имена Кутузова, Багратиона, Барклая‑­де-Толли, Раевского… Причина, наверное, в том, что та эпоха была очень богата героями, наполеоновские войны вообще дали огромную плеяду выдающихся русских военачальников…

Есть выражения «человек эпохи» и «эпоха человека». Они в полной мере относятся и к нашему герою. И, на мой взгляд, совсем не случайно один из персонажей «Войны и мира» носит титул князя и фамилию Болконский. Явное созвучие с Волконским.

Многие помнят эпизод из романа, когда во время Аустерлицкого сражения Андрей Болконский поднял в атаку солдат. Точно так же поступил в той битве князь Волконский, хотя он в это время состоял при Александре I и совершенно не был обязан рваться в бой. Но в Аус­терлице он собрал вокруг себя солдат двух гренадерских полков — Фанагорийского и Ряжского — и трижды водил их в контратаку.

Однако он, как мне кажется, не стал бы с обреченностью смотреть на крутящуюся возле его ног вражескую бомбу и рассуждать о предрешенности судьбы, как Болконский во время Бородинской битвы. Он, наоборот, как раз был человеком по‑хорошему амбициозным и отнюдь не склонным к меланхолии. Наверное, в той ситуации, в которой оказался на поле боя князь Андрей, герой нашего рассказа все‑таки попытался бы спасти свою жизнь. В этом не было совершенно ничего позорного…

Впрочем, давайте все‑таки начнем сначала. Волконский родился 25 апреля (по старому стилю) 1776 года, принадлежал к очень древнему именитому роду, который восходил к Черниговскому князю Михаилу Всеволодовичу, причисленному к лику святых. Волконские вели свою родословную от его сына Юрия, который был князем Тарусским, но дело в том, что он упоминается только в родословных сборниках, его имени нет ни в одной летописи. В XVII веке предки Петра Михайловича Волконского даже судились о старшинстве с Оболенскими, которые тоже отсчитывали свое начало от князей Тарусских.

В Петербурге на улице Пестеля до сих пор сохранилась Пантелеймоновская церковь, где Волконского крестили. А вот Введенский собор лейб-гвардии Семеновского полка, в котором он был похоронен, разобрали в начале 1930‑х годов, и могилы погребенных в нем воинов оказались утрачены. Находился он, как известно, напротив нынешнего Витебского вокзала…

Сразу после крещения, как было заведено в эпоху Екатерины Великой, Волконского зачислили на воинскую службу. Его отец, князь Михаил Петрович Волконский, служил в лейб-гвардии Конном полку, достиг чина бригадира, а младенца записали в лейб-гвардии Преображенский полк, благо тогда в нем служил его дядя Дмитрий Петрович Волконский. Мальчик получал домашнее ­образование, а чины благополучно «следовали» за ним.

Вступивший на престол в 1796 году император Павел I требовал от офицеров реальной службы. Волконский к тому времени перешел в лейб-гвардии Семеновский полк, Павел обратил внимание на подающего надежды военного и произвел его в поручики. Спустя четыре года Волконский уже был полковником. Однажды на смотре он, как полагалось, встал перед Павлом Петровичем на одно колено, тот потрепал его по щеке и сказал: «Продолжай так служить, за мною не пропадет».

В 1801 году Павел погиб в результате заговора, в котором большую роль играли гвардейские офицеры. Степень участия в нем Петра Волконского вызывает среди историков споры. Во всяком случае его однополчане, офицеры-семеновцы, включая командира, Николая Ивановича Депрерадовича, были на стороне заговорщиков.

— Что, как можно предположить, карьере Волконского не повредило…

— Да, в 1797 году он был назначен адъютантом к великому князю Александру Павловичу, будущему императору. С этого времени начинается долгая история их дружбы. Александр I был очень закрытым человеком, он даже перед родственниками старался «держать лицо», а с Волконским мог позволить себе расслабиться. Один из современников отметил, что при Волконском император «становился человеком, который смеется, сердится или бранится, как все прочие люди».

Петр Михайлович был очень близок к царской семье, недаром и венчался в церкви Зимнего дворца. Забегая далеко вперед: именно Волконский в декабре 1825 года повезет из Таганрога в Петербург тело усопшего Александра I…

В 1805 году Волконский был назначен генерал-квартирмейстером в армию Кутузова, именно тогда и совершил свой подвиг в Аустерлицком сражении, за который, кстати, был награжден орденом Святого Георгия III степени. После того как в 1807 году между Россией и Францией был подписан Тильзитский договор, Александр I отправил Волконского во Францию — изучать устройство французской армии, а особенно генерального штаба.

Через три года, вернувшись в Россию, Волконский был назначен управляющим свитой его императорского величества по квартирмейстерской части. Тогда это «формирование» выполняло функции Генштаба. Иногда в переписке офицеров свиты ее так и называли — Генеральным штабом. Ее офицеры рассчитывали маршруты передвижения войск, изучали местность, выбирали места для крепостей и базирования войск, составляли карты, планы, изучали потенциального противника…

На должности управляющего свитой Волконский сделал немало, что позволяет, собственно говоря, называть его основателем русского Генштаба. Руководить свитой надо было очень четко, и по инициативе Волконского для этой цели была создана специальная канцелярия. Она состояла из четырех отделений, и в каждое из них Волконский отобрал себе помощников, которые впоследствии стали крупными военными деятелями и администраторами. Достаточно сказать, что портреты двух из них — Николая Селявина и Карла Толя находятся в Военной галерее Зимнего дворца.

Петр Волконский предложил включить в квартирмейстерскую часть особого рода офицеров, которых он называл «инженер-географами»: они должны были заниматься картографированием местности. Затем по его инициативе было учреждено Военно-топографическое депо, то есть орган для руководства географическими и топографическими военными исследованиями. Кроме того, была открыта специальная Школа колонновожатых — так называли офицеров, которые непосредственно обеспечивали перемещение войск, «вели колонны».

Наконец, Петр Михайлович Волконский положил начало научной библиотеке, предназначенной для офицеров квартирмейстерской части. Не случайно библиотека Генштаба считает его своим основателем. Кстати, он пожертвовал в нее значительное число собственных книг.

Накануне войны 1812 года Волконский помогал Барклаю‑­де-Толли, в ту пору военному министру, составить так называемое учреждение для управления большой действующей армией. Это подробнейшее описание того, как осуществляется руководство в военное время. В нем предусмотрено все — от штаба и квартирмейстерской части до военной медицины, почтовой службы и даже до военной контрразведки. И тогда же была выработана новая структура Военного министерства. В этом деле Волконский также активно участвовал.

— И вот начинается нашествие Наполеона…

— Во время той войны Волконский был назначен «состоять» при Александре I. Выполнял специальные поручения императора, выступал его консультантом. В частности, был одним из тех, кто убедил царя отказаться от укрепленного лагеря под Дриссой. Существовал план сконцентрировать там всю русскую армию и оттуда нанести Наполеону удар в тыл или во фланг. Но на самом деле лагерь был очень неудачно расположен, и войска, находившиеся в нем, могли просто попасть в ловушку. Волконский отговорил императора от этой затеи, и это сыграло важную роль.

Кроме того, Волконский осуществлял связь между императором и главнокомандующим русской армией. Участвовал в формировании одного из партизанских отрядов, который действовал на коммуникациях противника в Смоленской губернии. Затем некоторое время находился в корпусе Петра Витгенштейна, ранее прикрывавшего направление на Петербург, а позже участвовавшего в преследовании войск Наполеона.

В декабре 1812 года Волконский занял — ни много ни мало — должность начальника штаба в армии Кутузова. Правда, когда в феврале 1813 года Кутузова не стало, Волконский эту должность утратил и затем снова «состоял» при Александре I, сопровождал его в походе 1813 – 1814 годов и дипломатических поездках, в том числе на Венском конгрессе, решением которого был учрежден Священный союз.

Когда в феврале 1815 года Наполеон бежал с острова Эльба и на сто дней вернул себе власть, Волконскому было поручено руководить передвижением русской армии с Вислы на Рейн. Она спешила принять участие в боевых действиях против войск, собранных императором, но не успела. А в декабре того же года произошло, пожалуй, самое важное в жизни Волконского событие: основываясь на опыте войны с Наполеоном, Александр I повелел создать Главный штаб его императорского величества — орган для руководства всем военным ведомством. И возглавил его, естественно, Петр Михайлович Волконский.

— Ранее вы сказали о том, что Волконского можно считать основателем русского Генштаба. Теперь он стал главой Главного штаба. В чем между ними разница?

— Генеральным штабом в XVIII — ХIХ веках называли не ­какое‑то учреждение, как в наши дни. При Павле I и Александре I это была «квартирмейстерская часть», то есть совокупность офицеров определенного рода службы. А вот Главный штаб — это именно учреждение. Его формировали в военное время при главнокомандующем действующей армией. Теперь же было решено создать Главный штаб, подчиненный императору, на постоянной основе и для мирного времени тоже.

Оригинальность ситуации состояла в том, что, по новому закону, в служебной иерархии начальник Главного штаба стоял значительно выше военного министра, в руках которого осталось решение, главным образом, административных и хозяйственных вопросов.

Волконский руководил Главным штабом всего восемь лет, но за это время успел сделать немало. Очень большое значение он придавал военной науке, по его инициативе в 1821 году при Главном штабе было учреждено так называемое Механическое заведение. Оно предназначалось для изготовления измерительных и оптических приборов, необходимых топографической службе.

Был реорганизован Военный ученый комитет, созданный еще в 1812 году. Теперь он был разделен на три отделения — квартирмейстерское, инженерное и артиллерийское. В каждом вели работу по соответствующим наукам. В первом изучали географию, топографию и даже военную историю. Комитет издавал свой печатный орган — «Военный журнал», в котором обсуждались вопросы военной науки. Ничего подобного прежде не было.

Особое значение Волконский уделял такому структурному подразделению Главного штаба, как Инспекторский департамент. Он ведал чинопроизводством, пенсиями, увольнениями, перемещениями по службе и подчинялся непосредственно начальнику Главного штаба. В Российском государственном военно-историческом архиве сохранился фонд этого департамента: в нем очень много информации о том, как жила армия.

И, пожалуй, венец деятельности Волконского: в 1822 году по его инициативе был создан Корпус военных топографов. Эта была реализация идеи, которую герой нашего рассказа вынашивал с давних пор…

Я не случайно употребил слово «венец». Потому что затем в его жизни начинаются неприятности. В 1823 году, во время проверки 2‑й армии, квартировавшей в южной части Российской империи, давний недруг Волконского граф Алексей Андреевич Аракчеев смог доказать, что ее бюджет значительно превышает реальные потребности. В прошлом сам военный министр, Аракчеев очень не любил Петра Михайловича Волконского, и эта неприязнь была взаимной.

— На чьей стороне ваша симпатия в этом противоборстве?

— Каждый из них хотел блага стране, каждый был верен воинскому долгу. Победил в этом противостоянии Аракчеев: в апреле 1823 года Волконский оставил должность начальника Главного штаба.

2‑я армия действительно имела чрезмерное финансирование. Почему так произошло — вопрос, обсуждаемый учеными до сих пор. Поскольку непосредственно бюджет армии составлял генерал-интендант Алексей Павлович Юшневский, будущий декабрист, существует совершенно авантюрная версия, будто бы Волконский сочувствовал заговорщикам и готов был для них «зарезервировать» какие‑то средства.

Честно сказать, я в подобное не очень верю. Шурин Петра Михайловича, Сергей Григорьевич Волконский, был видным деятелем Северного тайного общества. Другое дело, был ли сам начальник Главного штаба в курсе его дел. Думаю, учитывая его очень тесную дружбу с императором Александром I, он не стал бы покрывать декабристов.

Кстати, эта история фигурирует в относительно недавнем художественном фильме «Союз спасения». По версии фильма, Волконский, роль которого исполнил Сергей Безруков, будто бы знал о заговоре, но никак не противодействовал. На мой взгляд, это явное преувеличение…

Зато точно известно, кто помог Аракчееву «подкопаться» под Волконского. Это был один из его ближайших сотрудников — весьма амбициозный чиновник по фамилии Кремповский. Волконский по какому‑то делу сделал ему выговор, тот посчитал себя оскорбленным и, дабы отомстить обидчику, стал собирать на него компромат.

Так или иначе, Волконскому пришлось покинуть свой пост. Впрочем, опала продолжалась недолго. Спустя несколько месяцев, в декабре 1823 года, Александр I пожаловал Волконскому орден Андрея Первозванного — высшую награду Российской империи.

— Это был, как сегодня говорят, сигнал?

— Разумеется. Государь предложил Волконскому возглавить новое министерство — императорского двора и уделов. Оно ведало, скажем так, владениями монарха и всем, что связано с придворными структурами. Однако Волконский официально принимать пост не захотел, хотя соглашался исполнять при Александре I любую службу как генерал-адъютант.

Статья по теме:

Ропша, Бегуницы и маневры под Нарвой: как французский художник Детайль показал русскую армию императору

Новый император Николай I вновь предложил Волконскому тот же пост. Тот отказался, причем с красивой аргументацией: мол, не может покинуть вдовствующую императрицу Елизавету Алексеевну. Спустя несколько месяцев после ее ухода из жизни, последовавшего в мае 1826 года, Волконский был наконец назначен министром императорского двора и уделов и одновременно управляющим кабинетом императора. То есть занял очень важные должности в государственной иерархии, которые и сохранял до своей кончины в 1852 году. Примечательно, что на новом месте Волконский окружил себя людьми, с которыми работал еще в Главном штабе…

Как о любом выдающемся человеке, о Волконском ходили анекдоты. В основном они касались его страсти к экономии казенных средств. Волконского даже называли «Князь Нет». Таков был его обычный ответ на просьбы. Другое прозвище, популярное в придворных и военных кругах, — «Каменный князь». Оно было связано с его педантичностью, твердостью характера и основательностью.

Один из анекдотов о прижимистом князе известен со слов Александра Сергеевича Пушкина. Он записал в дневнике 8 января 1835 года историю о том, как государь приказал князю Волконскому принести к нему из кабинета самую дорогую табакерку. Табакерками в то время, надо сказать, награждали за различные заслуги. Дороже, чем стоимостью девять тысяч рублей, Волконский табакерки не нашел. Императору она показалась довольно простой. «Дороже нет», — отвечал Волконский. «Если так, делать нечего, — молвил государь, — я хотел тебе сделать подарок, возьми ее себе»…

«Вообразите себе рожу старого скряги, — написал далее Пушкин. — С этой поры начали требовать бриллианты. Теперь в кабинете табакерки завелися уже в 60.000 рублей».

О Волконском как о министре императорского двора действительно говорили, что он был очень скупым. Но ведь это только в плюс его репутации: сберегал государственную казну!

В 1850 году он был пожалован в генерал-фельдмаршалы, то есть получил высшее воинское звание. И что важно: занимая пост министра императорского двора, он продолжал заниматься и военными делами. Был назначен генерал-инспектором всех запасных войск, дотошно проверял состояние резервных частей русской армии. Важность этого дела сегодня, пожалуй, ни у кого сомнения не вызывает…

Читайте также:

Живая и движущая. 130 лет назад на Невском проспекте появился первый синематограф

«Самое время отнестись беспристрастнее»: кем на самом деле был Павел I

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 82 (8147) от 13.05.2026 под заголовком ««Каменный князь»».