Горная роза на холмах: как Токсово обретало славу живописнейшего пригорода Петербурга
«Прогулка в Токсове, близ Петербурга» — так подписана гравюра, опубликованная в «Памятной книжке Санкт-Петербурга» на 1869 год. Эти официальные ежегодные справочные издания выпускали в Российской империи с середины 1830‑х годов. Автор гравюры — художник Адольф Шарлемань, коньком которого были исторические и батальные сцены. В 1873 году он получил титул художника его императорского величества.
Из коллекции РНБ/Репродукция автора
«Многие из петербуржцев даже не подозревают о существовании в окрестностях столицы тех самых красивых видов, за которыми обыкновенно бегут в чужие края, — совершенно справедливо замечал в июле 1897 года обозреватель «Петербургского листка». — Во главе выдающихся красивых мест наших окрестностей должно быть поставлено Токсово. Это положительно дивный уголок, способный привести в восхищение самого черствого человека… Здесь отличные места для охоты, для рыбной ловли, купания…».
Еще Александр I назвал живописные Токсовские холмы «петербургской», или «русской», Швейцарией. Он часто приезжал сюда на охоту вместе с друзьями и приближенными. Благо бабушка его, государыня Екатерина II, подарила своему внуку царский охотничий домик неподалеку от деревушки Сярги.
Токсово — место, овеянное множеством легенд. К примеру, название местной Понтусовой горы напоминает о древних временах XVI века, когда из Выборга к крепости Орешек двигалось шведское войско во главе с Понтусом Делагарди. По легенде, по пути оно разбило лагерь на вершине именно этой горы, поэтому ее и стали звать Понтусовой.
Доподлинно неизвестно, бывал ли в Токсове Петр I, но существует легенда, что он собственноручно высек свой вензель на гранитном валуне на склоне Чайной горы. С тех пор тот валун звали «камнем Петра Великого». Не менее загадочна и легенда Крестовой горы: когда‑то на ее вершине стоял крест, воздвигнутый на месте трагической дуэли петербургских офицеров…
В конце XIX века, несмотря на повсеместное распространение дачного отдыха в пригородах Петербурга, Токсово оставалось малопопулярным местом. Объяснялось это очень просто: большая часть 25‑верстного расстояния от города представляла собой малопроезжую трассу. «Дороги не мощены, песок по ступицу колес, у самого Токсово приходится круто подниматься в гору и тратить на это много часов, — отмечалось в одной из столичных газет. — Не езда, а мучение! И благодаря именно этому лучшая дачная местность совершенно погибает. Придет ли ей на помощь уездное или губернское земство?.. В Токсово несколько постоялых дворов носят громкие названия — «Горная роза», «Русская Швейцария» и пр. В этих названиях отсвечивает восторг туристов пред чудной местностью, и пора дать возможность как можно большему числу людей радоваться ею и жить окруженными ее здоровым воздухом».
С постройкой железной дороги дачная жизнь в Токсове оживилась. Проект трассы был утвержден еще в конце XIX века, но работы по строительству начались только в 1907 году. Одноколейная железная дорога от Петрограда до Кексгольма (ныне Приозерск), прошедшая через Токсово, вступила в строй спустя десять лет. Как отмечалось в «Путеводителе по железным дорогам Приморской и Финляндской», изданном в 1927 году, «в Токсове есть школа, больница, кооператив, лютеранская кирка, радиоклуб и даже электрическая станция. К югу от Хепо-Ярви среди холмистой местности, где находится небольшое, но длинное озеро Веро-Ярви, соединенное с Хепо-Ярви каналом, сделанным еще в петровские времена, разбросан целый ряд мелких финских деревушек и хуторов, большая часть населения которых тоже живет дачным промыслом или поставляет молоко в Ленинград».
Любопытный образ поселка тех лет запечатлен в романе «Труды и дни Свистонова», вышедшем в 1929 году и принадлежавшем перу писателя Константина Вагинова (настоящая фамилия Вагенгейм). Одна из глав так и называлась — «Токсово». В ней упоминалась и кирха, «наполненная девушками, похожими на бумажные розы, и желтоволосыми парнями», и вокзал «в готическом вкусе», и популярный трактир «Русская Швейцария», и знаменитые Токсовские холмы, возле подножия которых дачники устраивали посиделки у костра.
«День был воскресный, и потому, что день был солнечный, от отдаленного вокзала… двигались многочисленные экскурсии, предшествуемые музыкантами, — рассказывает книга. — В такие дни трактир оживал. За столиками становилось шумно…
Оживали после двух часов и холмы над озером, оркестр располагался на самой вершине холма, где‑нибудь под двумя-тремя соснами. Толпы в разноцветных трико купались и, лежа на животе, загорали».
Читайте также:
Близ петровских верфей: 115 лет назад был торжественно освящен Спас-на-Водах
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 145 (8210) от 11.08.2026 под заголовком «Горная роза на холмах».
Комментарии