Фотограф-скандалист

В 1902 году в Царском Селе произошла громкая история, подробности которой можно найти в документах местного Дворцового управления, хранящихся в Российском государственном историческом архиве. В центре ее оказались начальник управления генерал-майор Ионов и подчиненные ему чины полиции. В разбор случившегося были втянуты министры внутренних дел, юстиции и императорского двора.

Фотограф-скандалист  | ФОТО BluOltreMare/shutterstock.com

ФОТО BluOltreMare/shutterstock.com

Все началось довольно банально: в декабре 1901 года живший в Царском Селе мещанин Михаил Андреевич Кан подал в Дворцовое управление прошение разрешить ему открыть в городе собственное фотоателье. Ионов, следуя установленному порядку, передал документ на заключение полиции, которой надлежало навести справки о поведении и нравственных качествах просителя.

Столичное охранное отделение уведомило, что в образе жизни Кана «ничего предосудительного» замечено не было и в «политическом отношении» он благонадежен. Однако фигурировала еще и секретная справка, составленная путем негласного опроса, за подписью околоточного надзирателя Абрамовича.

Из нее следовало, что, проживая в Царском Селе в течение нескольких лет, Михаил Кан успел поработать в трех фотоателье и всюду зарекомендовал себя как «крайне раздражительный и несдержанный» сотрудник. По словам его бывших работодателей, в обращении с клиентами он «обнаруживал полное отсутствие такта и неумение держать себя в границах приличия». Жене владельца фотоателье Козловского, заведовавшей кассой, Кан будто бы советовал «утаивать» от мужа деньги, обещая свою помощь при условии дележа с ним. Это дало повод Козловскому утверждать, что «если бы еще год поработал с Каном, то остался бы без рубашки».

Все бывшие работодатели сходились в том, что Кан - «интриган большой руки, хвастун и лгун». Пристав Лазарев добавлял, что тот «по временам не прочь выпить и даже много», и рекомендовал отклонить его ходатайство, так как «такой человек в будущем может причинить одни беспокойства». Дворцовое управление так и поступило.

Тем не менее через неделю полиция Царского Села по просьбе самого Кана беспрепятственно выдала ему на руки свидетельство о том, что за время проживания в городе он «суду и следствию не подвергался» и в «предосудительных поступках» замечен не был.

Недоумевая, почему в таком случае ему не разрешили открыть фотоателье, Кан обратился за разъяснениями к начальнику Дворцового управления. Тот на личном приеме заявил ему, что хотя «в нравственном отношении он и не виноват, но популярен некоторым поведением, почему и не может получить разрешения». Вскоре после этого Кану удалось каким-то образом ознакомиться с содержанием «негласной» полицейской справки, после чего он подал жалобу на пристава и околоточного надзирателя, обвиняя их в «заведомой лжи».

Еще через две недели Кан обратился с заявлением к прокурору Петербургского окружного суда, требуя, чтобы составивших «ложную справку» привлекли к ответственности. Спустя еще месяц отправил донесение министру внутренних дел Плеве, в котором утверждал: «Нет возможности примириться с мыслью, чтобы лица, присягавшие в верности служить Царю и Отечеству, могли безнаказанно нарушать закон».

Все поданные фотографом жалобы были «по принадлежности» направлены начальнику Царскосельского дворцового управления. Тот не нашел в действиях «оговоренных» полицейских ничего предосудительного, потому жалобы Кана были признаны «не заслуживающими уважения». Тот не смирился и обратился к министру императорского двора. «Царю и Отечеству надлежит служить верно и честно, - указывал Кан, - а не служить своим личным страстям и прихотям». Впрочем, ознакомившись с делом, министр велел оставить его «без последствий».

Михаил Кан и на этом не успокоился и 5 февраля 1903 года подал заявление министру юстиции, который, как и все прежние адресаты жалоб фотографа, опять-таки препроводил ее в Царскосельское дворцовое управление. После того как оттуда Кану был направлен очередной отказ, в Министерство императорского двора поступило анонимное письмо, в котором утверждалось, что «начальник Царского Села совершенно не знает всероссийских императорских законов». Тот рассвирепел и попросил прокурора возбудить уголовное преследование против Кана за многократное «оскорбление должностных лиц».

В марте 1904 года выездная сессия столичного окружного суда признала фотографа виновным и приговорила к 25-рублевому штрафу. Фотограф немедленно подал апелляцию в Судебную палату.

В своем последнем слове на заседании палаты Кан заявил, что постоянно борется с царскосельской полицией, «за что и считается человеком беспокойным». Когда председатель суда заметил, что «речь не по делу», фотограф возразил, что он «не юрист, говорить иначе не умеет и попал на скамью подсудимых единственно потому, что искал обличения зла». Однако судебная палата не вняла словам Кана и утвердила приговор окружного суда, уменьшив штраф до 16 рублей 33 копеек.

Тем не менее окончательная победа все-таки осталась за фотографом. В феврале 1906 года, после смерти начальника Дворцового управления, его новый руководитель выдал Кану выстраданное им разрешение на открытие «фотографического торгового предприятия», которое работало в городе на протяжении десяти лет - до самой революции.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 167 (5784) от 09.09.2016.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину
26 Декабря 2018

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину

Огромное цветное панно «Поезд в пути», размером четыре на шесть метров, было преподнесено от работниц-активисток женсовета железнодорожного депо станции Шепетовка.

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи
21 Декабря 2018

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи

Например, пудостский травертин использовался при строительстве Петропавловской крепости, царских дворцов в Петербурге и загородных резиденций.

Прогулки по городу. Терем с павлином
14 Декабря 2018

Прогулки по городу. Терем с павлином

На Большой Пороховской улице, 18 расположился каменный особняк в модном для XX века стиле северного модерна. Рассмотрим его поближе.

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики
14 Декабря 2018

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики

Фальшивые монеты различного достоинства всплывали тут и там, а вскоре в полицию стали поступать заявления «о довольно странных находках».

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде
07 Декабря 2018

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде

Инцидент, который произошел 4 ноября 1928 года на фабрике «Скороход», имел самые серьезные последствия.

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца
05 Декабря 2018

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца

Ветерану-фронтовику, полковнику в отставке Александру Смирнову исполнилось 100 лет. Мы узнали о том, что ему довелось иметь дело с сверхсекретными реактивными минометами. Их еще даже не называли «катю...

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской
30 Ноября 2018

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской

На улице Куйбышева, 25 расположена детская поликлиника, бывшая раньше особняком дворянской семьи. Рассмотрим историю здания.

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время
08 Ноября 2018

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время

Историки продолжают изучать не самую известную страницу Великой Отечественной войны.

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...