Драка, которой не было? «Катастрофа в воксале Варшавской железной дороги»
Так называлась заметка, опубликованная 18 (30) июля 1870 года на первой странице газеты «Петербургский листок» и ставшая поводом к разбирательству в Петербургском окружном суде…
ФОТО Clay Banks on Unsplash
Подробности — в документах Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга.
ЧП произошло на фоне начавшейся франко-прусской войны. Репортер сообщал, что 13 (25) июля 1870 года в одном и том же поезде из Петербурга собирались отправиться около пятидесяти французов и более сотни немцев. Они планировали принять участие в боевых действиях на стороне своих стран. Рассчитывая на численное превосходство и, как писал репортер, «изменив на этот раз своему флегматическому характеру», немцы начали ссору, переросшую в драку, «которая в скором времени приняла самый ожесточенный характер».
По словам репортера, разнимать буянов прибыли усиленные наряды полиции и жандармерии, движение поездов на некоторое время было прервано. Стражи порядка арестовали не менее десятка человек, в том числе зачинщика. Медицинская помощь была оказана одному французу, у которого оказалась «расшиблена бедренная кость», а также одному немцу «с выбитой челюстью». Газетчик сообщал, что пруссаки считали себя победителями и при отправлении поезда кричали: «Ура!».
Заканчивалась заметка философскими рассуждениями о «дружеской беседе» на том же вокзале между пруссаком, «мужчиной атлетичного сложения», и «плюгавеньким» французом. По словам репортера, «веселый француз острил над судьбою, которая так хитро распоряжается, что вот-де, мол, сегодня люди сидят за одним столом и пьют пиво, а через какие‑нибудь две недели им, быть может, придется скрестить штыки». Когда же «в немецкой голове зашумело немецкое пиво», немец решить проучить француза и начал таскать его за волосы. Тот же оказался известным силачом и, спросив: «Ну что, вы теперь довольны?», приподнял немца и швырнул его об пол…
Скандальный репортаж вызвал интерес у полиции и судебных органов. Один из заместителей прокурора Санкт-Петербургского окружного суда, коллежский секретарь И. А. Николаевский направил запрос «исправляющему должность» петербургского обер-полицмейстера А. А. Козлову о случившемся происшествии. Однако из рапортов полицейского чиновника на Санкт-Петербургской станции Варшавской железной дороги Анисимова, а также пристава 1‑го участка Нарвской части Фирсова следовало, что каких‑либо крупных столкновений на Варшавской железной дороге между французами и пруссаками зафиксировано не было.
Чины полиции отмечали, что действительно 13 (25) июля 1870 года из Петербурга отправилась группа из 27 пруссаков, кричавших «Ура!» в вагоне поезда. А несколькими днями ранее, то есть сразу же после объявления войны, на родину отправились еще две группы пруссаков. При этом об их соседстве с французскими подданными ничего не сообщалось. Одним словом, то ли газетное сообщение было «уткой», то ли сотрудники полиции не захотели признаваться в том, что прозевали потасовку на вокзале…
Формально Россия не участвовала в конфликте Франции и Пруссии, однако занимала благожелательный нейтралитет по отношению к последней. В ответ уже после начала войны, в августе 1870 года, германский канцлер Отто фон Бисмарк сообщил в Петербург, что Россия может рассчитывать на поддержку в пересмотре Парижского трактата 1856 года, который был заключен по результатам Крымской войны и запрещал России держать флот на Черном море.
Свое слово «железный канцлер» сдержал. В марте 1871 года в Лондоне завершилась мирная конференция, на которой Россия заявила об отказе соблюдать условия Парижского трактата. Франция, разгромленная Пруссией, ничего не смогла этому противопоставить, а Великобритания молча проглотила свое поражение. Россия снова стала хозяином на Черном море и вернула себе статус великой державы.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 113 (8178) от 26.06.2026 под заголовком «Драка, которой не было?».
Комментарии