Главная городская газета

Донжон подрядчика Рыбина

Свежие материалы Наследие

Сороковая высота

В карельских лесах у деревни Сяндеба в августе 1941-го погибли, защищая Ленинград, испанские добровольцы.

Читать полностью

Анархисты и власть капитала

«Миллионы пролетариев всего мира протестуют против казни. Сделаем все для спасения Сакко и Ванцетти! — написала «Ленинградская правда» девяносто лет назад, в августе 1927 года».

Читать полностью

Присоединение по принуждению

1917 год коренным образом изменил административное деление города.

Читать полностью

Дата «Заблуждения» Циолковского

У его проекта оказалось слишком много недоброжелателей.

Читать полностью

Топография революции

По словам инициатора и руководителя проекта доктора исторических наук Юлии Кантор, от рождения идеи до выхода книги «Вокруг Зимнего» прошло рекордно короткое время.

Читать полностью

Флотские дела Павла Петровича

Этой линейкой «Венский локоть» пользовался когда-то император Павел I.

Читать полностью
Реклама
Донжон подрядчика Рыбина | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Этот шестиэтажный дом, выходящий узким фасадом на безымянную площадь на пересечении Чкаловского проспекта и Пионерской улицы, оказался немым свидетелем революционных баталий. Из орудия, установленного у его подножия, 29 октября 1917 года сторонники большевиков вели обстрел находившегося напротив Владимирского военного училища. В советской историографии те трагические события получили название «юнкерского мятежа», в память о подавлении которого здесь установлен памятный знак.

Дом был построен в 1909 - 1910 годах по проекту архитектора Павла Петровича Светлицкого для подрядчика строительных работ Федора Матвеевича Рыбина. Вероятно, домовладелец познакомился со Светлицким на строительстве Дома городских учреждений, возведенного в 1904 - 1906 годах на углу Вознесенского проспекта и Садовой улицы. На этой муниципальной стройке Светлицкий, будучи еще студентом, был одним из помощников архитектора, а Рыбин - одним из подрядчиков...

Что касается дома на Петербургской стороне, то постройка Светлицкого получила яркий, пронизанный романтизмом облик. По линии Чкаловского проспекта с большого расстояния видна башенка, узкие окна и высокая кровля которой навевают образы средневекового донжона (так называют главную башню в европейских замках). Романтический настрой поддерживают стрельчатые окна.

В лепном фасадном декоре - северная тема: совы, взбирающаяся по стене ящерица-саламандра, лавирующие среди водорослей рыбы. В верхнем этаже архитектор спрятал загадку: по сторонам узких окон - декор в виде птичьих крыльев, но самой птицы нет - ее образ каждый может домыслить сам...

Вскоре после завершения строительства одним из жильцов дома стал сам Павел Светлицкий. В одно время с ним в этом здании жил его соученик и коллега Аркадий Германович Вальтер, с которым они совместно выступали на архитектурных конкурсах. В студенческие годы А. Г. Вальтер состоял помощником А. В. Щусева при строительстве Покровского собора Марфо-Мариинской обители в Москве, основанной великой княгиней Елизаветой Федоровной. И в дальнейшем Вальтер занимался храмовым зодчеством: в 1912 году руководил реставрацией церквей Ферапонтова Белозерского монастыря. Умер он в Ленинграде в мае 1942 года, погребен на Волковском кладбище...

До революции в этом доме жил ученый-этнограф, философ, известный в свое время писатель, профессор Санкт-Петербургского психоневрологического института Каллистрат Фалалеевич Жаков, происходивший из народа коми. События октября 1917 года застали его в Латвии, в Петроград он не смог вернуться и остался в Прибалтике. Преподавал там в различных учебных заведениях, умер в Риге. А в доме-донжоне продолжала обитать его жена Глафира Никаноровна, преподавательница русского языка. С 1934 года она работала методистом по этому предмету в Петроградском роно Ленинграда. Их сын Вадим Жаков, инженер-электрик, блестяще образованный человек, шахматист, пианист, спортсмен, стал в 1937 году жертвой политических репрессий... Глафира Жакова умерла в блокадном городе в декабре 1941 года. Тогда же погиб и весь архив ее мужа: пошел в печку вместо дров...

Спустя двадцать лет первая жена Вадима Жакова сообщала своей дочери, по просьбе которой побывала в бывшем «семейном гнезде»: «Улица теперь переименована, но дом цел. Цела и квартира, порог которой я не переступала полвека... Даже уцелела на дверях медная дощечка с выгравированной надписью: «профессор К. Ф. Жаков».

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook