Домовой в засаду не попался. Как в 1894 году петербургская полиция разоблачила купца-медиума
«Бедный спиритизм! Бедный Лапшинов! — ерничал репортер «Петербургского листка». — И всему виной — распоряжение градоначальника, которого, как оказывается, боятся не только апраксинцы-медиумы, но и сами духи!».
ФОТО Полины АКИМОВОЙ
Дело было осенью 1894 года. Купец Лапшинов, один из торговцев Апраксина двора, уверял почтенную публику, что в его квартире в доме Целибеева на Литейном проспекте творится самая настоящая чертовщина.
Слухи о загадочных явлениях практически сразу дошли до редакции журнала «Ребус» — первого в России периодического издания по «медиумизму» и прочим «запредельным явлениям». С 1881 года он выходил на протяжении трех десятков лет. Там тотчас же заявили, что загадочные события вокруг купца Лапшинова блистательно подтверждают учение о медиумизме и спиритизме.
В «Петербургском листке» появились шуточные вирши неизвестного автора: «Не любо — не верьте, // Услыхав рассказ: // На Литейной черти // Завелись у нас. // С дьявольской пирушки, // Страхи велики, // Полетели вьюшки, // Склянки и горшки. // От квартирной платы // Квартирант бежит… // Черти виноваты, // Домовой шалит».
После проявлений «чертовщины» в доме Целибеева семейство купца Лапшинова покинуло «странную» квартиру и переехало в дом Тарасова на набережной Фонтанки. Удивительно, но уже на следующий день, по заявлению торговца, в его новой квартире начались все те же шалости духов: плясали кочерги, посуда сама собой падала со своих мест и билась вдребезги. Редактор «Ребуса» Виктор Прибытков поспешил причислить квартиру Лапшинова к «медиумическим резиденциям», а самого купца — к числу медиумов.
Однако полиция в проделки духов не верила, и ажиотаж вокруг загадочных квартир Лапшинова ее совершенно не устраивал. Спустя несколько дней после того, как торговец заявил о продолжении «чертовщины», к нему наведались чины полиции. Они объявили, что если духи позволят себе хоть еще одну выходку, то, по распоряжению градоначальника, всех обитателей квартиры немедленно привлекут к ответственности. А чтобы облегчить семейству Лапшиновых надзор за безобразничающими духами, в жилище водворили чиновника сыскной полиции.
Почти не смыкая глаз он пробыл там безвыходно четыре дня и четыре ночи. Как сообщал репортер «Петербургского листка», за все это время в квартире ничего таинственного не произошло. Обитатели предположили, что, наверное, духи испугались градоначальника. В это же время на прежней квартире Лапшиновых, в доме Целибеева, дежурил приват-доцент университета, имевший цель зафиксировать проявления «чертовщины». Он обладал неистощимым терпением и огромным запасом бодрости, но и его труды оказались тщетными: «духи» так и не появились.
Полиция сделала однозначный вывод: все, что происходило, — проделки самого семейства Лапшинова, причем «духами» были не кто иные, как нянька, кухарка и несмышленые недоросли. «Трудно сказать, сознательно ли он морочил окружающих, имея кого‑нибудь сообщником, или он увлекся спиритизмом и обманывал самого себя, — заявил начальник сыскной полиции. — То, что «черти» и «духи» тут ни при чем, не может быть никакого сомнения».
Как вскоре выяснилось, в доме Целибеева проживало семейство убежденных спиритов. Пообщавшись с ними, Лапшинов уверовал в собственную силу как медиума. Да так, поговаривали, что даже бросил торговлю, прикрыв свою лавочку в Апраксином дворе.
«Стоит ли торговать старыми визитками и макинтошами, когда можно швырять вьюшки и тарелки, получая за это громкий титул медиума, — иронизировал репортер «Петербургского листка». — Из заурядного торговца он сразу превратился бы в европейскую знаменитость!»
Читайте также:
«Царское» кино. Как появилось первое в России киноателье?
Шпион № 355. Судебное дело Эрнста Унгерн-Штернберга слушалось при закрытых дверях
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 228 (8050) от 05.12.2025 под заголовком «Домовой в засаду не попался».
Комментарии