Деньги в огне: как в Петербурге избавлялись от вышедших из обращения банкнот
Этот своего рода «ритуал», происходивший в сквере у здания Ассигнационного банка на Садовой улице, неизменно привлекал множество зевак. Рисунок, опубликованный в 1870 году в журнале «Всемирная иллюстрация», запечатлел, как на служебной территории, за оградой, из железной печи вырываются языки пламени и столбы дыма. Так сжигали ветхие, вышедшие из использования бумажные денежные купюры. Рядом с печью — небольшая группа приглашенных.
Дым и пепел, которые неслись от здания банка на Садовой улице, вызывали недовольство жителей и торговцев Гостиного и Апраксина дворов./Из коллекции РНБ/Репродукция автора
Ассигнации — бумажные денежные знаки, которые можно было обменивать на металлические деньги, — в России впервые появились в 1769 году в царствование императрицы Екатерины II. В высочайшем манифесте в качестве причины введения ассигнаций указывались «тягость медной монеты», затруднявшая ее обращение, и сложность перемещения денег.
Первые костры из денег в столице Российской империи были устроены в 1797 – 1798 годах. Задумав радикальным образом изменить финансовую систему, император Павел Петрович решил полностью отказаться от бумажных ассигнаций, заменив их серебряной монетой. По мере обмена ассигнации со всех концов страны свозили в Петербург и сжигали на Дворцовой площади. Впрочем, вскоре от этой идеи отказались, и новые ассигнации продолжали печатать даже в царствование этого императора.
А вот в течение XIX века и первые годы XX столетия ветхие и поврежденные банкноты уничтожали в столице регулярно. По свидетельству управляющего Государственным банком Сергея Тимашева, «вследствие примитивных у народа способов хранения денег, сосредотачивались огромные суммы непригодных к употреблению ветхих кредитных билетов, которые высылались в Петербург для обмена на новые».
Соответственно, необходимо было, говоря современным языком, утилизировать выведенные из употребления кредитные билеты. Поясним, что непривычным для нас словом «кредитные билеты» называли бумажные деньги.
Нередко уничтожение ветхих купюр обставлялось как торжественная церемония, на которую приглашали членов совета банка и государственного контроля, об очередном прошедшем сожжении даже сообщалось в газетах. Многочисленные зеваки, наблюдавшие за процессом из‑за ограды, нередко громко возмущались тем, что чиновники уничтожают деньги «вместо того, чтобы раздать их нуждающимся»…
В 1894 году была возведена новая, более совершенная восьмикамерная печь. Объемы банкнот, уходивших в огонь, поражают воображение: за один раз уничтожали 300 – 320 пудов! В 1910 году состоялось 27 сожжений, в 1911-м — 26, в 1912-м — 25.
В конце XIX века в Госбанке был подробно изучен опыт Франции, где с 1873-го по 1910 год использовался способ уничтожения денег, разработанный химиком Бертоло: банкноты не сжигали, а перерабатывали и затем использовали в качестве вторсырья. Однако этот способ признали неудобным, поскольку процесс занимал около четырех дней. Рассматривались и другие технологии, но предпочтение отдали старому и проверенному способу.
В 1917 году в печь ушли и новые чеки, выпущенные в большом количестве, но так и не поступившие в обращение. Речь о напечатанных в Петрограде после Февральской революции чеках с ограниченным сроком действия достоинством 25 и 100 рублей, выпущенных консорциумом крупных петроградских и московских банков. Планировалось, что их впоследствии можно будет обменять на кредитные билеты Государственного банка.
В 1934 году печь была разобрана. А жаль! Нынче она могла бы стать одним из туристических объектов Северной столицы, а также наглядной иллюстрацией к истории отечественной денежно-финансовой системы для студентов нынешнего Санкт-Петербургского государственного экономического университета, предшественник которого — Ленинградский финансово-экономический институт — разместился в здании бывшего банка в 1930 году.
Читайте также:
«Фабрика денег» и её детская дача: как в дореволюционном Петербурге заботились о детях рабочих
Никольский рынок Петербурга глазами шведского художника XIX века
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 203 (8268) от 30.10.2026 под заголовком «На Садовой деньги жгли…».