Четвертый номер пулеметного расчета. История рожденного 7 ноября

Судьба Тараса Львовича Гончаренко - как сюжет для увлекательного романа. Трудился на заводе в блокадном Ленинграде, бежал на фронт, был сыном полка, освобождал Донбасс, затем оказался матросом в полярных конвоях, ходил с ними в Америку. Вернулся в Ленинград, выучился на медика, исколесил всю страну.

Четвертый номер пулеметного расчета. История рожденного 7 ноября | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

За трофеями в Терийоки

...Я в гостях у Тараса Львовича в его квартире на Васильевском острове, у самого залива. Никогда бы не подумал, что человек, стоящий передо мной, как раз сегодня отмечает свой 90-летний юбилей. Высокий, крепкий, подтянутый... Первое, на что обращаю внимание уже в прихожей, - большая карта Якутии.

- Я начинал там врачом общей практики, - поясняет Тарас Львович. - В 1955-м окончил училище при Первом медицинском, по распределению попросился в Якутию. Испытать себя в экстремальных условиях. Мне казалось, что только так я смогу стать настоящим врачом. Четыре с половиной года проработал. Якутский язык выучил. На оленях, на собаках, на самолетах, на пароходах - все эти места объездил. Там и с женой познакомился: она тоже по распределению приехала туда, преподавателем, окончив Московский институт культуры. И первая дочь у меня в Якутии родилась...

А вообще-то в детстве он мечтал быть путешественником. Все хотел увидеть своими глазами. Когда в 1939 году войска Красной армии взяли Терийоки, нынешний Зеленогорск, уже на следующий день был там. Пробрался через все кордоны.

- Набрал гранат, патронов, притащил в школу и стал разбирать. Хорошо, военрук увидел - я как раз с миной начал возиться. Влетело мне от него, конечно, а потом еще и от дядьки, который меня вместо отца воспитывал. Но что поделаешь - справедливо, - вспоминает мой собеседник.

Когда началась война, Тарасу было тринадцать лет. Стало голодно, пошел на завод «Газоаппарат» на Петроградской стороне, где мама была секретарем партийной организации. Кто-то наверняка скажет: под крылышко захотелось. Но никаких привилегий у мальчишки не было - все на общих основаниях.

- В нашей бригаде трудились 16 подростков, - вспоминает Тарас Львович. - Пока было электричество, штамповали стабилизаторы для авиабомб. А когда не стало света, работали вручную, делали печки-буржуйки. Все приходилось осваивать на ходу. Основные орудия - киянка, молоток и ножницы...

Жили на казарменном положении, спали прямо в цехе на верстаках. По рабочей карточке полагалось 250 граммов хлеба в день, да еще и давали что-то вроде баланды. Из столярного клея делали холодец. Выжил! А в марте 1942-го был эвакуирован по Дороге жизни.

- Помню, что в пути, уже на Большой земле, люди с голода набрасывались на еду, и организм не выдерживал... Со мной пожилой человек ехал, и он меня остерегал, чтобы я много не ел, только понемножку. Мне вообще по жизни все время везло на хороших людей, - говорит Гончаренко.

В дзоте со «стариком»

Конечным пунктом эвакуации был город Буденновск. Почти уже на самом Северном Кавказе.

- Меня послали в колхоз. Председатель спрашивает: «А ты что можешь?» - «Печки делать». - «Нет, это мне не надо. Будешь конюхом». А я с лошадьми вообще никогда дела не имел. Сели в повозку, я, как видел в кино, ударил кнутом, лошади понесли! Я в одну сторону вылетел, председатель - в другую. Таратайка - вдребезги. Слава богу, никто не покалечился... К лошадям меня больше не подпускали: посадили на быка - возить воду трактористам. Но мне это не очень нравилось. И я бежал: залез в собачий ящик под вагоном и добрался до Москвы. А там - облава на беспризорников. Отправили работать на кожзавод, в зольный цех. И я опять бежал - теперь уже на фронт.

Забрался в военный эшелон, спрятался на крохотной площадке перед паровозом. Так и ехал, пока в районе станицы Обливской меня не обнаружил конвой. Командир полка сказал: «Ладно, будешь воспитанником в пулеметной роте». Меня прикрепили к расчету пулемета «Максим». По штату, там полагалось три номера: первый нес станок с колесами, второй - дуло, третий - ящики с патронами, а меня поставили четвертым. Вроде как я был «в довесок», но тем не менее и мне дело нашлось...

Тарасу Гончаренко в очередной раз повезло: он попал в 321-ю дивизию, сформированную из сибиряков - крепких, сильных, умелых.

- Меня опекал старослужащий дядя Вася - он мне казался тогда стариком, а было-то ему всего лишь лет сорок... Дивизия с ходу форсировала Дон, там я и получил боевое крещение. К счастью для нас, румыны сражались без энтузиазма: бросили позиции и бежали. Когда взяли высоту, «старик» отправил меня собирать трофеи - гранаты, патроны, автоматы. Я все относил в дзот. И, как оказалось, не зря.

Вскоре высоту бросились отбивать немцы, и необстрелянная дивизия отступила.

- А мы со «стариком» остались в дзоте и вдвоем несколько часов держались, пока наши не подоспели, - рассказывает Гончаренко. - Он стрелял, а я патроны подносил. «Старика» наградили орденом Красной звезды, меня - медалью «За отвагу». Знаю, что он дошел до Изюма, был ранен...

Вообще же 321-ю дивизию все время посылали в самые жаркие места.

- Было ли тогда страшно? Нет, не было. Вот когда в Изюме летом 1943-го на нас налетела авиация (а мы праздновали присвоение дивизии звания «гвардейская»), довелось испытать настоящий ужас. Самолеты заходили круг за кругом и поливали нас прицельным огнем. Наверное, разведка у немцев хорошо сработала. Мы метались: где спрятаться, в какую щелку забиться?..

Что такое родина

Судьба хранила паренька из Ленинграда. В ту пору он был уже ординарцем у комдива Ивана Макаренко, который относился к нему как к сыну, возил его на «Виллисе». Под Барвенковом попали под обстрел.

- Генерала ранило, меня контузило, - вспоминает Тарас Львович. - Потом - медсанбат, где я остался санитаром. Но о том, что буду врачом, тогда даже и не задумывался. Я ведь после войны кем только ни был: и водолазом на Балтийском заводе, и переплетчиком в типографии, продавцом мяса в гастрономе... Брался за все. Даже учился в театральной студии. А потом случайно встретил в Ленинграде командира нашего медсанбата Григория Костюнина. Он-то и предложил мне подумать о профессии врача...

Но до этого надо было еще дожить. А тогда, летом 1944 года, дивизию готовили к освобождению Польши. Поступила команда: отчислить всех «лишних». В том числе и Тараса Гончаренко. В очередной раз - повезло. Кто знает, что его ждало дальше на фронте? Костюнин отправил его в Иркутск к своей семье. А там - клич: «Комсомольцы - на Дальний Восток, на флот!».

- Месяц нас обучали. Меня направили на теплоход «Старый большевик». Там я матросом совершил несколько рейсов - в Портленд, Сиэтл и по Северному морскому пути. Мы возили паровозы по ленд-лизу. Весь путь занимал примерно месяц, разгрузка-погрузка - три дня. Времени на отдых не было. Моя вахта была с двенадцати до четырех, а потом - на подхвате. Представьте себе: тридцать градусов мороз, моментально все обрастает глыбами льда. Если его не сколешь - судно может пойти ко дну. Бьешь ломиками, молотками, крюками... Сам мокрый, тоже обрастаешь льдом. Адский труд!..

В Америке удавалось сойти на берег. Правда, только в группе по два-три человека во главе с офицером.

- Платили по 25 долларов за рейс. Появилась возможность приодеться. Я купил себе костюм, туфли, пять рубах по пятьдесят центов, носки. Жизнь там, конечно, была красивая, сытая. Но уже недели через две домой тянет. Только там я почувствовал, что такое родина. Дома голодно, тяжело, а все равно хочется вернуться. Не хватало мне в Америке родного, русского духа, чего-то неуловимого, - признается Тарас Львович...

Якутия, а затем Мурманская область, где он работал врачом, стали для него суровым испытанием и в то же время - счастливым временем. В Ленинград он окончательно вернулся только в конце 1980-х годов.

- Все мои дети - тоже врачи, кандидаты наук. Внук - тренер хоккейной команды «Адмирал» во Владивостоке. Правнучке будет месяц...

Сейчас основное поле деятельности Тараса Львовича - общественная организация «Полярный конвой». Часто приходится бывать за границей с миссией народной дипломатии.

- Однажды, выступая в Гамбурге на международной встрече, я сказал: «Любить мы друг друга не будем, близкими друзьями тоже никогда не станем, слишком мы разные. Но добрыми соседями - должны быть». В этом я твердо уверен... Ведь мы, простые граждане разных стран, прекрасно ладим друг с другом.

#история #люди #наследие

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 207 (6316) от 07.11.2018 под заголовком «Четвертый номер пулеметного расчета».

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...

Восемь пунктов генерала Деникина
07 Июня 2017

Восемь пунктов генерала Деникина

Когда говорят о том, что армию погубили большевики, это неправда. Армию погубила вся революционная демократия с ее проповедями вседозволенности.

Вскрыть и прочесть
24 Мая 2017

Вскрыть и прочесть

Перлюстрация существовала еще в глубокой древности

Я знал и труд, и вдохновенье…
26 Апреля 2017

Я знал и труд, и вдохновенье…

При информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 25 апреля в Аничковом дворце состоялось подведение итогов для 9-11 классов региональной олимпиады по краеведению ш...

Л.М. Старокадомский
25 Апреля 2017

Л.М. Старокадомский

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Погибшие при защите Ленинграда
25 Апреля 2017

Погибшие при защите Ленинграда

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

 «Теплица на Фонтанке»
25 Апреля 2017

«Теплица на Фонтанке»

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Человек, достойный дороги цветов
25 Апреля 2017

Человек, достойный дороги цветов

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Монархия в стиле ностальжи
12 Апреля 2017

Монархия в стиле ностальжи

Вопрос Остапа Бендера: «Надеюсь, вы кирилловец?», звучавший смешно уже в 1920-х годах, тем более не актуален сегодня.