Анонимка с «Авроры»

«Ты, Керенский, не социалист, ты являешься убийцей русского народа, ты весь пропитан кровью наших солдат... Если не уйдешь с поста до 10 июля, будешь убит как собака!» - такими словами заканчивалось письмо, направленное военному и морскому министру летом 1917 года. Подпись гласила: «группа матросов крейсера «Аврора». Подробности этой истории раскрыли документы Российского государственного исторического архива.

Анонимка с «Авроры» | Иллюстрация BluOltreMare/shutterstock.com

Иллюстрация BluOltreMare/shutterstock.com

Расследование обстоятельств появления анонимки, проведенное командиром «Авроры» старшим лейтенантом Н. К. Никоновым вместе с судовым комитетом, привело к 25-летнему матросу Федору Силаеву. Он был известен своей активной «большевистской» позицией и беспокойным характером.

Выяснилось, что ему принадлежало авторство письма в поддержку «товарища Ленина и его друзей», ранее направленное в редакцию газеты «Солдатская правда» от имени «большевиков крейсера «Аврора». Причем никаких полномочий выступать от их имени у Силаева не было: он признал, что написал обращение исключительно по собственному почину. Однако от авторства «угрожающего послания» в адрес Керенского категорически отказался.

Чтобы разобраться, судовой комитет «Авроры» направил письмо Керенскому и образцы почерка Силаева известному судебному эксперту А. А. Захарьину. Тот пришел к заключению, что матрос с большой долей вероятности мог быть автором «анонимки», а также добавил, что доставленные образцы «обличают большую для его малой грамотности способность изменять почерк». Участь Федора Силаева была решена: 26 июля он оказался в «Крестах».

Еще до ареста, когда на «Авроре» проводилось «внутреннее» расследование, Силаев в поисках правды обратился к председателю Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов Н. С. Чхеидзе. В архиве сохранился этот пространный 24-страничный документ под заголовком «Моя жизнь». Федор Силаев заявлял о своей невиновности: «Какой-то негодяй написал письмо Керенскому, а меня обвиняют, вроде я шпион и провокатор».

А далее - сообщал, что родился в 1892 году в многодетной бедной крестьянской семье Орловской губернии. Летом пас скот, зимой учился в деревенской школе. Был способным учеником: на экзамене в уездном городе на него обратили внимание, предложили отцу отдать его «в учение», но средств на это у семьи не было, и Федор остался в деревне. Повзрослев, отправился «искать счастья» в Киев, где перебивался случайными заработками.

В первый раз, по его словам, он попал в тюрьму по глупости: возвращаясь с работы, засмотрелся по сторонам, «разинул рот и толкнул городового в спину». Суд приговорил юношу к двум неделям тюрьмы. Там он познакомился с «фулиганами», затем к компании уголовников добавились политические: «товарищи студенты» стали снабжать молодого человека нелегальной литературой, ознакомившись с которой он стал «еще сильнее презирать кровопийц-помещиков».

В 1910 году, «когда помер Лев Николаевич Толстой», Силаев был арестован за участие в уличных манифестациях. За вторым заключением вскоре последовало третье, затем четвертое... За несколько лет Федор побывал в Киевской, Курской и Орловской тюрьмах, «многое перенес и испытал». Осенью 1913 года был призван на военную службу и после прохождения учебки попал матросом на «Аврору».

На судне неугомонный нрав и тюремное прошлое привели к постоянным конфликтам Силаева с боцманами и офицерами. Причиной, по его словам, было их обращение с матросами: «вместо того чтобы виноватому растолковать, объяснить, усовестить его - сразу же из человека делают скотину». Дисциплинарные взыскания за годы Первой мировой войны были для Силаева обычным делом. Естественно, события февраля 1917 года он встретил восторженно: «ходил в опьяненном угаре радости»...

Возводимые на Силаева обвинения грозили ему лишением всех прав состояния и каторгой. Однако суд над матросом затягивался: в революционной столице, потрясаемой политическими кризисами, никто не хотел брать на себя ответственность вынести решение - как знать, чем завтра все обернется?

Дело пошло гулять по инстанциям. В августе прокурор Петроградского окружного суда передал его военно-морскому прокурору, посчитав, что оно заключает в себе признаки «воинского преступления». Тот препроводил его военно-морскому следователю, который пришел к выводу, что деяния, в которых обвиняется Силаев, носят политический характер, и он должен нести «общеуголовную» ответственность. В итоге документы решили направить гражданскому судебному следователю, «в участке коего находится место стоянки крейсера».

Сам обвиняемый Федор Силаев все это время томился в «Крестах», откуда забрасывал правительственные и судебные учреждения письмами протеста. Он не только не признавал свою вину, но и обращал внимание на расхождения своей биографии с текстом «анонимки». В частности, ее автор обвинял Керенского в гибели своего брата во время июньского наступления русской армии 1917 года, между тем как брат Силаева погиб еще в марте 1915-го. Аноним указывал, что имеет отца и мать, в то время как отец Федора умер за несколько лет до Первой мировой...

По словам матроса, обвинения командира и судового комитета «Авроры» в его адрес стали следствием известного на судне факта: «До революции я слал анонимные письма своим офицерам. И поэтому они решили, что я послал и это проклятое письмо»...

Между тем в сентябре дело снова вернулось в Петроградский окружной суд, который признал его подсудным военно-морскому суду. Однако последний опять-таки отказался принять его к производству и 10 октября отправил документы в Сенат, чтобы уже тот решил вопрос о подсудности. Разбирать его предстояло Общему собранию кассационных департаментов под председательством выдающегося юриста и судебного оратора А. Ф. Кони.

История распорядилась иначе. Утром 25 октября, по распоряжению Петроградского военно-революционного комитета, объявившего Временное правительство низложенным, матрос Федор Силаев вместе с другими заключенными был освобожден из тюрьмы. Дальнейшая его судьба остается неизвестной.

#Аврора #анонимка #Силаев

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину
26 Декабря 2018

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину

Огромное цветное панно «Поезд в пути», размером четыре на шесть метров, было преподнесено от работниц-активисток женсовета железнодорожного депо станции Шепетовка.

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи
21 Декабря 2018

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи

Например, пудостский травертин использовался при строительстве Петропавловской крепости, царских дворцов в Петербурге и загородных резиденций.

Прогулки по городу. Терем с павлином
14 Декабря 2018

Прогулки по городу. Терем с павлином

На Большой Пороховской улице, 18 расположился каменный особняк в модном для XX века стиле северного модерна. Рассмотрим его поближе.

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики
14 Декабря 2018

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики

Фальшивые монеты различного достоинства всплывали тут и там, а вскоре в полицию стали поступать заявления «о довольно странных находках».

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде
07 Декабря 2018

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде

Инцидент, который произошел 4 ноября 1928 года на фабрике «Скороход», имел самые серьезные последствия.

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца
05 Декабря 2018

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца

Ветерану-фронтовику, полковнику в отставке Александру Смирнову исполнилось 100 лет. Мы узнали о том, что ему довелось иметь дело с сверхсекретными реактивными минометами. Их еще даже не называли «катю...

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской
30 Ноября 2018

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской

На улице Куйбышева, 25 расположена детская поликлиника, бывшая раньше особняком дворянской семьи. Рассмотрим историю здания.

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время
08 Ноября 2018

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время

Историки продолжают изучать не самую известную страницу Великой Отечественной войны.

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...