Главная городская газета

Афинская башня

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

«Швецкие арестанты»: история первых строителей Петербурга

Историк рассказала «СПб ведомостям», как в XVIII веке пленные шведы строили Санкт-Петербург. Читать полностью

Выстрел на окраине

20 июня 1918 года был убит комиссар по делам печати и агитации Союза коммун Северной области В. Володарский. Кому была нужна его смерть? Читать полностью

Экскурс в историю: литературная метеорология Петербурга

Кто мог красочнее описать погоду Северной столицы 19 века, чем ее современники-писатели? Читать полностью

Помним в радости и в горе

22 июня - День памяти и скорби в России, день начала Великой Отечественной войны. И хотя сейчас в нашей стране проходит мундиаль, программа траурных мероприятий останется неизменной. Читать полностью

Трое в матросских костюмчиках

В преддверии Дня памяти и скорби авторы «СПб ведомостей» делятся своими воспоминаниями о Великой отечественной войне.   Читать полностью

Ни пяди не уступить, ни грамма не оставить

Накануне трагичной и памятной даты «СПб ведомости» вспоминают «как это было» во время Великой отечественной войны. Читать полностью
Афинская башня | Интересно, что домовладелец, «населивший» дом хищными зверями и птицами, служил казначеем в Российском обществе кролиководства, а сам жил напротив, на наб. реки Карповки, 37.<br>ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Интересно, что домовладелец, «населивший» дом хищными зверями и птицами, служил казначеем в Российском обществе кролиководства, а сам жил напротив, на наб. реки Карповки, 37.
ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Иоанновский монастырь на Карповке виден издалека: «византийская» кладка стен, пологие купола, золоченые кресты... Совсем недолго храм обители, освященный в 1902 году, был неоспоримой архитектурной доминантой этих мест. Напротив закипела стройка, и вскоре освобождающаяся от лесов массивная башня жилого дома вступила в перекличку с храмовой колокольней.

Новый шестиэтажный дом, построенный в 1911 – 1912 годах по проекту гражданского инженера Руфина Габе, принадлежал потомственному почетному гражданину Клавдию Чубакову. Домовладелец с римским императорским именем обзавелся величественным зданием. Под восьмигранной башней-эркером примостились сидящие на жерди фантастические птицы. Портики поддерживали бородатые атланты. По проекту их каменные лики смотрели прямо перед собой, в реальности же взгляд их устремился вниз, на прохожих, рискнувших поднять на них глаза.

Над колоннами восседали атлеты. А форма башни, вознесенной выше монастырских стен, повторяла «Башню ветров» в Афинах – древнейший в истории метеорологический павильон. В проекте Габе башню венчал грозный орел с опущенными крыльями. Однако в реальности его заменили на грифона – правда, его изображений не сохранилось. Сейчас над многогранным плоским куполом сиротливо возвышается невысокий штырь...

Вход в парадное был украшен барельефом пары львов, встретившихся у приземистой колонны. Эта композиция заставляет вспомнить то ли Львиные ворота в Микенах, то ли ассирийские рельефы с их четко прорисованной мускулатурой животных.

Как обыкновенно это бывало в Петербурге, новостройка заполнилась жильцами сразу же по снятии лесов в 1913 году. Среди них была семья агронома редактора «Земледельческой газеты» Андрея Гвоздецкого. В год заселения у него родился сын Николай, в будущем – доктор географических наук, профессор. На третьем этаже расположился князь Федор Долгорукий, а в мансарде седьмого этажа поселился граф Владимир Сюзор, сын известного архитектора с той же фамилией. В мансарде разместилось художественное ателье, подвалы сдавались под склады и мастерские.

В 1920-х годах в этом доме прошло детство будущей актрисы и писательницы Тамары Петкевич. Впоследствии она вспоминала, что прежние жильцы, покинувшие дом во время Гражданской войны, оставили после себя мебель, посуду и другую утварь, а «старой закалки дворники» запирали пустые квартиры, чтобы сохранить имущество на случай, если хозяева вдруг вернутся. Кстати, архивные документы донесли до нас имя старшего дворника этого дома – Егора Пряшенкова. Вспоминала Петкевич и атлантов, на мускулистых руках которых покоились балконы квартиры, в которой она жила. По ее словам, при артиллерийских обстрелах города в 1942 году атланты рухнули, а балконы уцелели.

В мемуарах Петкевич запечатлелась и окружающая местность: «Вода в речке Карповке стояла мутная и сонная. Вдоль берегов тянулись покосившиеся деревянные перила. Береговые откосы, поросшие лопухами громадных размеров, одуванчиками, белой и красной кашкой, были замусорены битыми стеклами и кирпичом. Правда, спустившись по берегу вниз, сачком можно было ловить замечательной красоты стрекоз и бабочек. Напротив дома, на другом берегу Карповки, возле монастыря, обращаясь к замурованным там мощам Иоанна Кронштадтского, стоя на коленях, молились приходившие туда верующие, куда-то спешили монашки».

Сейчас бывший дом Чубакова, лишенный значительной части лепнины, выглядит гораздо беднее, нежели век назад, но все равно играет роль архитектурной доминанты этого по-прежнему тихого уголка. А построенный недавно соседний дом, притаившийся за широкими крыльями столетнего исполина, повторил форму его «башни ветров»...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook