330 лет назад была взята крепость Азов. Россия стала превращаться в морскую державу
С давних пор центральным событием внешнеполитической и военной деятельности Петра Великого считается Северная война против Швеции. Но если бы у нас была возможность перенестись в середину 1690‑х годов, когда происходили Азовские походы против Османской империи, наше представление о справедливости такого утверждения резко бы изменилось… Как отмечает наш сегодняшний собеседник доктор исторических наук профессор СПбГУ Кирилл НАЗАРЕНКО, воинская слава молодого государя Петра Алексеевича началась именно с Азовских походов. Гравюра «Осада Азова в 1696 году», выполненная спустя три года после этого события, стала художественным документом эпохи. В центре гравюры изображены Петр I, боярин Алексей Шеин, полководцы Франц Лефорт и Патрик Гордон. Автор изображения — голландский гравер Адриан Шхонебек, первый из мастеров офорта и гравюры резцом на меди, приглашенных Петром I в Россию.
Из коллекции РНБ/Репродукция автора
— Кирилл Борисович, вы хотите сказать, что в те годы Петр еще не задумывался о выходе к Балтике?
— Задумывался. Но и южный вектор развития России для него был не менее важен. Чтобы понять происходившее, надо вернуться во времена еще более ранние.
Напомню, что XV век стал временем бурного роста Османской империи (ее еще называли Оттоманской Портой). В 1453 году ею был захвачен Константинополь, а до этого Балканы, территории современных Сербии и Болгарии. Возникла гигантская империя, по площади превосходившая все европейские страны вместе взятые.
К концу XVI века османы завоевывают нынешнюю Венгрию, доходят до границ современной Австрии, дважды осаждают Вену: в 1529 году под руководством султана Сулеймана Великолепного и в 1683 году под командованием великого визиря Кара-Мустафы.
Оба раза ситуация была, что называется, на грани, и османы имели все шансы взять Вену. Но оба раза они были вынуждены отступить, причем второй раз их наголову разбило объединенное войско во главе с польским королем и великим литовским князем Яном Собеским. Если бы этого не произошло, тогда они оказались бы на ближайших подступах к Венеции и Южной Германии.
И вот тут принципиально важный для нашей беседы момент: после разгрома под Веной в Европе сложилось весьма превратное представление об Османской империи. Ее, условно говоря, списали со счетов. Возникло твердое убеждение, что она уже дышит на ладан и вот-вот развалится. Еще одно-два усилия — и она будет как минимум изгнана из Европы, а может быть, и вообще прекратит свое существование. На горизонте замаячило освобождение Константинополя и даже Иерусалима…
— Напрасные ожидания?
— Абсолютно! Потому что Османская империя оказалась очень живучей и даже пережила, забегая далеко вперед, Российскую империю. Та прекратила свое существование фактически в феврале 1917 года, с отречением Николая II, а Османская — только в 1923 году, когда последний султан отрекся от звания халифа — духовного главы мусульман-суннитов. Что же касается XVIII века, то вплоть до его конца Османская империя была еще очень сильным государством.
Одним словом, о борьбе России с Османской империей один на один при Петре вообще не могло идти и речи. Именно поэтому Азовские походы — лишь часть войны, которую против Порты вела Священная лига. В нее входили Речь Посполитая, австрийские Габсбурги (владения австрийских Габсбургов — пестрый конгломерат княжеств, королевств и земель) и Венеция, которая в то время была самостоятельным могущественным государством.
Габсбурги боролись с османами за господство на Средиземном море. Напомню, что все его африканское побережье было турецким, только Марокко формально не подчинилось султанам. Что касается Речи Посполитой, то она начиная с 1670‑х годов испытывала постоянное давление со стороны османов. Турки вышли к Днепру.
Эта угроза вызвала в Речи Посполитой изменение внешнеполитического вектора. Ради этого она даже замирилась со своими главными врагами — австрийскими Габсбургами и Россией… До этого польско-литовское государство было с нашей страной исключительно во враждебных отношениях. Однако в 1686 году между Россией и Польшей был подписан так называемый Вечный мир.
Вот таким образом и сложилась Священная лига — союз австрийских Габсбургов, Венеции, Речи Посполитой и России. Сформировалась «антиосманская дуга» от Северной Италии до Северного Причерноморья.
— А каков был интерес России?
— Во-первых — борьба с крымскими татарами, которые с завидной регулярностью совершали опустошительные набеги. Крым, напомню, тогда находился под контролем османского султана. Против них еще при царице Софье, в 1687 и 1689 годах, были совершены два крымских похода под командованием Василия Голицына, но оба оказались не очень удачными. Проблема была в том, что в целом европейские войска того времени не умели еще действовать в сложных природных условиях.
Во-вторых, России нужен был выход к Средиземноморью — через Черное море. Ведь в чем был секрет могущества Османской империи? В источнике ее доходов — контроле над торговыми путями, по которым в Европу везли престижные товары: пряности, шелк, фарфор, лаковые изделия, благовония, кофе, сахар. Государство брало со всего этого пошлины, богатело, в силу этого могло содержать большую армию, флот, выставлять в походы большие контингенты войск, а султан мог купаться в роскоши.
Россия же была в минимальной степени подключена к этой международной системе торговли, дававшей государству поток звонкой монеты, а соответственно, и новые возможности. Именно с этим в немалой степени было связано стремление Петра получить доступ к морям. Исходя из вышесказанного, доступ к Средиземному морю был гораздо выгоднее, чем к Балтийскому.
Участвуя в Священной лиге, Россия на время отказалась от походов на Крым. Стало очевидным, что необходимо найти какое‑либо слабое звено — пограничный участок Османской империи, который был бы доступен по водным путям.
Дело в том, что до того момента, как в середине XIX века появились железные дороги, снабжение войск по сухопутью было большой проблемой. Груз на телеге — это примерно 200 – 300 килограммов, скорость передвижения — 20 километров в сутки. А вот на большой лодке пять-семь человек могли запросто перевезти две-три тонны. При этом они преодолевали до ста километров в сутки, потому что двигались днем и ночью.
Собственно, выбор для России был невелик: либо двигаться по Днепру к крепости Очаков, либо по Дону — к Азову. Атака на Очаков была очень опасна, поскольку от него было близко до основных владений Османской империи, и неприятельская армия могла через территорию современной Румынии очень быстро подойти на помощь. Азов же был самым удаленным участком на турецкой границе в Северном Причерноморье, да еще и трудным для снабжения.
— Насколько оправдался этот расчет?
— Первой попытке, предпринятой в 1695 году, не сопутствовала удача. Во многом из‑за того, что Азов не был блокирован с моря, а Петр уделил недостаточно внимания системе управления войсками. Он разделил их на три части, и Патрику Гордону — наставнику юного Петра по военным делам, его учителю в военном деле, — все время возражали Лефорт и Головин, два других царских фаворита.
Поход следующего года увенчался успехом, причем в немалой степени потому, что обе ошибки были исправлены. Русский флот заблокировал Азов с моря, а в армии было налажено единовластие: командование было вручено формально первому русскому генералиссимусу боярину Алексею Шеину, но фактически — Патрику Гордону. Капитуляция крепости 29 июля (по новому стилю) 1696 года стала настоящим российским триумфом.
Забегая вперед, Петр был особенно признателен Патрику Гордону. «Я даю ему только горсть земли, а он дал мне целое пространство земли с Азовом» — такие слова, по легенде, сказал Петр на похоронах Гордона в 1699 году. Своим присутствием он нарушил норму царского этикета, поскольку государь не должен участвовать в погребениях своих подданных. Ради Гордона, которого Петр иногда даже называл «батюшкой», он сделал исключение…
Взятие Азова отметили в Москве с беспрецедентным размахом. Чтобы отпраздновать первую крупную военную победу регулярной армии и флота, Петр I, следуя примеру римских триумфаторов, впервые в истории России использовал сценарий античных празднеств. Он включил в себя сооружение триумфальных арок, торжественный вход полководца во главе своих войск в столицу, представление народу трофеев и пленных…
— Какой же следующий шаг после взятия Азова планировал сделать Петр в этой войне?
— Замыслы были весьма амбициозные. Есть ряд публикаций современного московского историка Игоря Курукина о «балканских» планах Петра. Из его переписки с приближенными, а также из их воспоминаний (в частности, Франца Лефорта) следует, что у царя были серьезные планы, связанные с выходом в Средиземное море. И во время Азовских походов они казались вполне реальными. Петр собирался взять Керчь, овладеть Керченским проливом, а потом выходом из Черного моря в Средиземное — проливами Босфор и Дарданеллы.
Вообще идея Петра об освобождении Балкан и контроле над Босфором и Дарданеллами базировалась на двух китах: во‑первых, на надежде, что Австрия продолжит войну, во‑вторых, на абсолютной уверенности в том, что балканские народы восстанут против османов. Увы, ни то, ни другое не случилось, хотя, казалось бы, война против османов шла по нарастающей.
11 сентября 1697 года при Зенте (это в Сербии) австрийские Габсбурги одержали громкую победу. Османы были прижаты к реке, понесли гигантские потери при попытке бежать через нее. Считается, что они потеряли 25 тысяч человек убитыми, потери же австрийцев составили 429 человек убитыми и полторы тысячи ранеными. Были захвачены вся артиллерия неприятеля, сундук с сокровищами и печать султана Мустафы II, сам он еле смог спастись с поля боя.
Однако это был последний крупный военный успех Священной лиги. Вскоре после этой победы Австрия вышла из войны, заключив с османами очень выгодный для себя и продиктованный победой при Зенте сепаратный мир, по которому к ней отошли вся нынешняя Венгрия и Трансильвания.
Почему Австрия так поступила? Потому что назревала война за «испанское наследство», она разразилась в 1701 году. Это был принципиальный конфликт за господство над Западной Европой, иногда его даже называют «нулевой мировой войной». И для австрийских Габсбургов она была гораздо важнее, чем «османские дела».
В этой новой войне столкнулись с одной стороны вступившие в союз Англия, Голландия и Австрия, с другой — Франция и ее сателлиты. Целью Людовика XIV было посадить своего внука на испанский престол и сделать из Испании вассальное государство. И тогда бы вся испанская колониальная империя огромных размеров тут же оказалась в кармане французского короля. Его противники приложили все усилия, чтобы этого не случилось.
Но это уже, как говорится, другая история. А вот выход австрийцев из Священной лиги поставил Россию в весьма затруднительное положение. Судя по некоторым свидетельствам, отправляясь в 1697 году в первое Великое посольство, Петр уже понимал, что коалиция против Османской империи вот-вот распадется, и поэтому стал готовиться к противостоянию со Швецией, чтобы пробиться к Балтийскому морю. Прибыв в Кенигсберг, он уже вел переговоры с прусским курфюрстом Фридрихом об антишведском союзе.
К 1700 году была создана коалиция против Карла XII, и война уже была делом решенным. Весной того же года, за несколько месяцев до нарвского похода Петра, Саксония начала боевые действия против шведов.
— Но Россия таким образом получала войну на два фронта…
— Вести ее она не могла, а потому добилась перемирия с османами. Война Швеции была объявлена в августе 1700 года только после того, как гонец прискакал в Москву и привез договор с Портой.
Последней перемирие с Россией тоже было выгодным, поскольку у турок назревала война с Персией (нынешним Ираном), переживавшей тогда взлет. Вообще, как только Османская империя отвлекалась на запад, Персия сразу же наносила удар. Кстати сказать, у России в XVII – XVIII веках были очень тесные отношения с Персией. Как раз потому, что у них был общий противник — Османская империя.
Кстати, немного отвлекусь: как раз в настоящее время Санкт-Петербургский госуниверситет и ряд иранских учреждений осуществляют очень важный научно-исследовательский проект: специалисты изучили записи в хранящихся в московских архивах посольских книгах, в которых отражены связи России с Персией. Сейчас готовятся к изданию документы об отношениях двух государств, происходит перевод этих материалов на фарси.
Перемирие России с Оттоманской Портой было заключено на одиннадцать с половиной лет. Россия добилась максимум того, на что могла претендовать: получила Азов, право иметь в нем укрепления и флот на Азовском море. В то же время для нее оставался закрыт проход через Керченский пролив в Черное море, то есть Керчь продолжала оставаться османским бастионом. И ровно в 1700 году турки начали возводить в Керчи новую мощную крепость…
— То есть «южный фронт» был для России полностью закрыт и о нем можно было забыть?
— Не скажите. Он давал о себе знать и во время Северной войны. После Полтавы, окрыленный победой, Петр был уверен, что Швеция заключит мир. А Карл XII, еле унесший ноги с поля битвы, не только не думал о заключении мира, но и сделал все, чтобы втянуть в войну с Россией Османскую империю.
В ноябре 1710 года такая война была объявлена, но Петра это совершенно не испугало. Он продолжал верить в восстание народов Балканского полуострова, и один, без помощи союзников, вступил в противоборство с Османской империей. И хотя он был предельно трезвый политик, старавшийся максимально обеспечить каждый свой успех, в Прутском походе 1711 года удача ему изменила.
Увы, не оправдала себя ставка на восстание балканских народов, а русская армия, разгромившая шведов под Полтавой, закаленная в походах, как оказалось, все‑таки пока еще не способна была нанести поражение турецкой. И России ничего не оставалось, как заключить не очень выгодный мир, согласно которому пришлось отказаться от флота на Азовском море.
Впрочем, надо понимать, что утраченные корабли были не очень высокого качества: их строили быстро, поэтому приходилось использовать сырой лес. В России просто не было запасов сухого. Ведь, по всем технологическим правилам, требуемый для кораблестроения лес должен сохнуть на протяжении десяти — двадцати лет…
Кроме того, Россия воспользовалась коррупцией в османском руководстве и смогла еще и получить выгоду: часть кораблей, от которых, по условиям мирного договора, требовалось отказаться, была османам… продана.
По тому же договору Азов пришлось вернуть туркам, а укрепления Таганрога, который был задуман как военно-морская база на Азовском море, срыть. Правда, Россия пошла на хитрость: Петр повелел разрушать укрепления так, чтобы потом их можно было легко восстановить… Археологи считают, что реально укрепления Азова и Таганрога были не снесены, а просто брошены. И потом, когда уже в 1730‑х годах Россия повторно взяла Азов и закрепила его за собой по мирным договорам, их действительно достаточно было восстановили.
— Подводя итоги, чем же стали для России Азовские походы конца XVII века?
— Очень серьезной пробой сил, своего рода тренировкой, если хотите, «разминкой» перед Северной войной. Они позволили Петру отобрать кадры, сформировать когорту сподвижников, которые потом прошли с ним всю Северную войну. Петр хорошо ознакомился с южноевропейской практикой строительства флотов — гребных и парусных.
Эти походы имели большое значение и для Северной войны: с Азовского моря на Балтийское Петр перенес идею галерного флота. Прежде никто не пытался создать его на Балтике, поскольку считалось, что при судоходстве на севере использовать его нельзя. Между тем во время Северной войны взаимодействие парусного и гребного флотов было прекрасно отработано и стало сильнейшим козырем в руках России. Что‑либо противопоставить ему шведы не смогли.
Читайте также:
Крах немецкого блицкрига: летом 1941‑го его во многом обусловили танковые атаки Красной армии
Как Черноморские богатыри в Ушаках гостили
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 151 (8216) от 19.08.2026 под заголовком «Предвестие балтийских побед».
Комментарии