«Если что, киллеру помогу». Бизнесмен пойдет под суд за попытку заказного убийства

Такого в работе угрозыска почти не бывает. Человек принес аудиозапись разговора, в котором его собеседник предлагает ему совершить убийство. Подробно проговаривает возможные варианты и даже… выражает готовность сам принять участие в «деле». Столь бесхитростный подход оперативников изумил — вроде бы на дворе не лихие девяностые. Кто же сегодня так грубо работает? Может быть, это чья-то глупая шутка? Или у заказчика, извините, не все в порядке с головой? Стали проверять и убедились — нет, это не шутка. И заказчик в здравом уме.

«Если что, киллеру помогу». Бизнесмен пойдет под суд за попытку заказного убийства | ФОТО Pixabay

ФОТО Pixabay

Воинственный банкрот

Как пояснил заявитель, голос на сделанной им аудиозаписи принадлежит его знакомому Алексею Р. Тот был бизнесменом средней руки — имел в своем распоряжении несколько мини-отелей. Но в связи с пандемией его бизнес просел, и Алексей оказался банкротом. Одним из его кредиторов был банк, с которым он заключил договор валютной ипотеки на покупку квартиры. А убить он, судя по его высказываниям, хотел своего арбитражного управляющего Станислава Чеснокова. 

К приятелю Алексей обратился не случайно — знал, что тот связан с криминальным миром, к тому же имел хорошего друга в Эстонии. Если его пригласить, то, сделав дело, он сможет сразу скрыться за границу и концы в воду. 

Разумеется, признался заявитель, поначалу он Алексею не поверил — думал, повздорил тот с арбитражным управляющим, погорячился, потом успокоится, отойдет. Но коммерсант не успокоился. И когда приятель понял, что все очень серьезно, он стал при встрече включать диктофон. Алексей предоставил ему персональные данные «приговоренного»: фотографию, адрес, характеристику его автомобиля. Все это, по его словам, он купил у частного детектива за 5 тысяч рублей. 

В одну из ночей, соблюдая все правила конспирации, приятели подъехали к дому Чеснокова и установили на этой машине GPS-трекер, позволяющий отслеживать ее местоположение. Поскольку арбитражный управляющий по делам службы часто ездил в Ленинградскую область, Алексей рассудил, что проще «мочить» его там где-нибудь в глухом месте, откуда легче скрыться. А если что-то пойдет не так, он готов даже сам киллера подстраховать.       

«А что он тебе сделал? — не удержался приятель. — Женщину не поделили?» «Меня хотят обмануть, — туманно ответил Алексей. — На самом деле он мошенник. Живет не по правилам. У меня другого выхода нет!»

Все это, от и до, было записано. И экспертиза признала, что признаков монтажа в записи не обнаружено. Следовательно, есть все основания признать ее подлинной. О таком подарке сыщики не могли и мечтать.     

Справедливости ради надо сказать, что к мысли об убийстве Алексей пришел не сразу, — уточняет следователь питерского ГСУ СК Вадим Никитин. — Сначала он пытался решить свои проблемы мирным путем — оспорил ипотечный договор в суде, куда представил медицинское заключение о своем психическом заболевании. Дескать, в момент подписания не отдавал отчета своим действиям. Где-то на форуме в Интернете он прочитал, что если договор объявят недействительным, то в случае банкротства его обязательства перед банком утрачиваются и ипотечная квартира останется за ним.     

Реализуя этот план, Алексей подал в арбитражный суд заявление о банкротстве. Там его просьбу удовлетворили. ­Арбитражный управляющий Чесноков, как и положено, проверил все сделки, проведенные Алексеем за последние три года, и обнаружил, что он незадолго до банкротства всю  недвижимость (две квартиры и комнату в коммуналке) подарил  двум дочерям. Таким образом были все основания полагать, что свое материальное положение ухудшил искусственно. 

Чесноков оспорил одну из сделок дарения (как раз на ту самую ипотечную квартиру), и суд признал договор недействительным. После этого квартира была продана в счет погашения долга. Однако даже ­после этого Алексей остался должен банку еще 4 миллиона ­рублей.                    

И вот тут у него, судя по всему, что называется, переклинило мозги. Он решил, что Чесноков, действуя в интересах кредиторов, может забрать и всю оставшуюся подаренную недвижимость. В том числе трехкомнатную квартиру, в которой он проживал вдвоем с дочкой. Этот страх, видимо, и определил все его дальнейшие действия.     

Убит? Верю на слово!

Надо ли говорить, что все последующие переговоры заявителя с Алексеем велись под контролем оперативников. А один из них вскоре выступил в роли того самого «парня из Эстонии». 

На первой же встрече (разумеется, под скрытую запись) обговорили сумму — за все про все заказчик готов был отстегнуть ­­5 тысяч долларов. «А инструмент? — деловито поинтересовался «киллер». — Я свой с собой не ношу, а руками работать очень тяжело». «У меня есть ПМ с глушителем и патронами, — заверил его Алексей. — Я тебе его предоставлю».

Передача оружия состоялась ­29 января прошлого года у Никольского собора. Алексей, правда, все-таки допускал, что за ним могут следить, и потому подстраховался. Сначала передал «киллеру» бумажный пакет с какими-то проводами, потом удалился и следил со стороны — не задержат ли его. И только после того как убедился, что все спокойно, вернулся и передал пакет с оружием. Как показала проведенная экспертиза, это был действительно макаров — переделанный из охолощенного в боевой. К нему прилагались два полных магазина, коробка с 20 патронами, баночка с оружейным маслом и набор для чистки ствола.

Убийство, потребовал Алексей, должно быть совершено в ближайшие дни. Еще три дня ему понадобится, чтобы удостовериться в том, что Чесноков действительно мертв. И только после этого здесь же, у Никольского собора, он с исполнителем расплатится.      

2 февраля Следственный комитет возбудил уголовное дело по приготовлению к убийству по найму. А в гости к Чеснокову выехали оперативники и популярно объяснили ему, что он «заказан». Разумеется, поверить в это сразу он не мог — вроде бы даже и конфликта с Алексеем у него никакого не было. Но предоставленные доказательства сомнений не оставляли. 

А 3 февраля питерские СМИ сообщили: Чесноков пропал. О том, что на самом деле он просто спрятан в надежном месте, знала только его жена. «Киллер» же позвонил Алексею и произнес условленную фразу: «Посылку отправил». «А где отправил?» — уточнил Алексей. «В Петербурге, в парке». 

И опять опытным сыщикам пришлось удивляться. Обычно заказчик убийства требует от киллера доказательств исполненной работы. Поэтому при проведении подобной операции (официально именуемой оперативным экспериментом) «жертву» гримируют, а заказчику посылают фотографию «трупа», лежащего где-нибудь в лесу, в болоте или в багажнике машины. Приносят личные вещи «убитого» — крестики, цепочки, часы, телефоны. Наиболее дотошные заказчики хотят лично видеть труп, и тогда приходится даже договариваться с моргом… Но Алексею оказалось достаточно просто слов — он заявил, что у него есть свои надежные способы их проверить. Эти намеки сыщиков насторожили: может, у него имеются какие-нибудь связи, скажем, в МВД или ФСБ? Нет ли опасности утечки информации? Однако действительность оказалась больше похожа на фарс.  

С головой все в порядке

На решающую встречу к Никольскому собору за расчетом «киллер», разумеется, шел под плотным прикрытием. Задержание при передаче денег было бы вполне достойным и логичным финалом этой истории. Но… Алексей заявил, что денег у него нет. Дескать, они лежат на банковском счете у дочери, а этот счет заблокирован. «Киллер» возмутился: «Мне надо срочно уезжать из страны! Я что, человека даром убил?!». Алексей явно струхнул — ведь у «бандита» оставался на руках его пистолет. Кто знает, что у такого человека на уме... Он залепетал что-то про кредитную карту, с которой его якобы «кинул» банк. Но «киллер» проявил великодушие: «Ладно, иди». А через несколько минут Алексей был задержан.

Казалось бы, деваться ему было некуда — доказательная база не просто безупречна, а в полном смысле уникальна! Но он применил испытанный прием — предоставил справку о психическом заболевании. Если бы суд ей поверил, наказывать ему было бы некого — Алексея отправили бы на принудительное лечение. А там  как решат врачи. Теоретически через полгода такой человек может оказаться на свободе. 

Однако у нас были все основания считать, что Алексей вполне нормален — слишком много осознанных действий он совершил, — рассказывает следователь Никитин. — И мы назначили ему психиатрическую экспертизу. А чтобы не было никаких сомнений, решили провести ее не в Петербурге, а в Москве, в Институте им. Сербского. Проверка длилась месяц, и в итоге выяснилось, что с психикой у Алексея все нормально. Он может отвечать за свои действия. В том числе перед судом. 

Поняв, что деваться ему некуда, Алексей полностью признал свою вину. Рассказал даже, где приобрел оружие — это был всем известный рынок, где все «удовольствие», по его словам, обошлось ему в 65 тысяч рублей. Его спросили, как он собирался проверять слова киллера. «А я бы просто посмотрел на сообщения в Интернете», — пожал плечами обвиняемый. Сыщики, что называется, упали от изумления: в операции участвовали десятки людей, обеспечивавших ее суперсекретность, а оказывается, все это было не нужно — «крутой» заказчик оказался наивным ребенком…

Сейчас он ожидает суда. Причем не в тюремной камере, как полагалось бы при вменяемой ему тяжкой статье, а на домашнем аресте. Гуманность суда, избиравшего ему меру пресечения, объясняется просто: у Алексея обнаружилось серьезное заболевание. С психикой, к счастью, не связанное. Так что не исключено, что вместо зоны он все равно отправится в тюремную больницу. Только не в то отделение, куда изначально хотел.

Потерпевший же Чесноков до сих пор, уже более полугода, под госохраной, спрятан в надежном месте. Видимо, грозящую ему опасность полностью исключить нельзя.

#заказное убийство #преступление #полиция

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 4 (7087) от 13.01.2022 под заголовком ««Если что, киллеру помогу»».


Комментарии