Главная городская газета

Владимир Николаевич ПЕТРОВ

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью

Юность, красота и дипломатия: Моника София Сорочинова из Словакии о жизни в России и борьбе за панславянский мир

Молодой и яркий дипломат, аспирант СПбГУ из Словакии Моника София Сорочинова в откровенном интервью рассказала нашей газете, почему Россия лучше Европы, как быстро выучить русский язык с помощью музыки и почему она не боится последствий за свою пророссийскую позицию. Беседу вёл Борис Грумбков. Читать полностью
Владимир Николаевич ПЕТРОВ | ФОТО Сергея ГРИЦКОВА

ФОТО Сергея ГРИЦКОВА

Дальше в лес – меньше делянок

На долю России приходится почти 25% запасов древесины всей планеты. Более того: в нашей стране растут наиболее ценные хвойные породы. При этом большая часть этих запасов используется малоэффективно. Отчасти это объясняется их трудной досягаемостью: вывезти сосну из туруханской тайги обойдется дороже, чем продать ее на рынке. Но даже то, что удается взять с делянок, наши лесозаводы почему-то не умеют правильно обработать и продать. В итоге мы покупаем в магазинах финскую мебель из нашей сосны и стенки из ДСП, сделанной в Евросоюзе. О том, чем объясняются такие казусы, рассказывает наш сегодняшний гость.


– Владимир Николаевич, чем сегодня живет отечественный лесопромышленный сектор?

– К сожалению, сейчас мы переживаем период, когда на экономику лесной отрасли в большей степени оказывают влияние не природные процессы или экономические законы развития, а чиновничьи решения. В результате отечественный лесной сектор вынужден работать в более жестких условиях по сравнению с другими странами, где государство оказывает реальную поддержку частному лесному бизнесу.


– То есть государство не уделяет должного внимания лесному хозяйству?

– С одной стороны, роль государства в лесном секторе огромна, так как у нас леса находятся в государственной собственности. С другой – сейчас это управление сводится преимущественно к административным методам: запретам, разрешениям, ограничениям и т. д. Что касается экономических стимулов, то они имеют повелительный характер и ограничиваются налогами, сборами и иными обязательными платежами. А от практической производственной сферы в лесном секторе государство и вовсе самоустранилось.

С 1993 года в нашей стране разрешена аренда лесных участков частными предпринимателями, что способствовало запуску механизма разгосударствления отечественного лесного хозяйства. На смену государственным леспромхозам пришли частные компании, в том числе и иностранные. На сегодня по всей стране в аренде находится не более 26% общей площади лесов. На остальных лесных территориях лесохозяйственные работы за бюджетные деньги проводят сторонние подрядчики. Схема, когда государство контролирует и управляет лесом, а частники его используют, экономически малоэффективна, так как платежи за пользование лесами в два раза меньше государственных расходов по их управлению.


– При этом бытует мнение, что лесозаготовки – очень прибыльный бизнес...

– Государство тоже считает, что лес растет сам по себе и каких-то дополнительных вложений для этого процесса не требуется. На самом же деле лесозаготовка – это тяжелый вид экономической деятельности. Рентабельность лесозаготовок не превышает 5%, деревообработки – 10%, мебельной и целлюлозно-бумажной промышленности – 15 – 20%. Есть примеры, когда лесозаготовка и вовсе убыточна и выравнивание рентабельности на предприятии происходит за счет перерабатывающих производств.

Справедливости ради надо отметить, что в некоторых случаях государство дает преференции частным компаниям. Но это относится только к предприятиям, располагающим денежными средствами от 300 млн рублей и имеющим намерение построить за эти деньги какое-либо лесоперерабатывающее производство. В списке преференций – снижение стоимости лесного ресурса на 50% и его получение без аукциона. Желающих много, но фильтр очень жесткий. На территории Ленинградской области таких приоритетных проектов всего два. На Северо-Западе статус приоритетных имеют 37 проектов.


– В чем причины низкой рентабельности леспрома?

– Несмотря на кажущуюся бесплатность леса, цена которого составляет около 50 руб. за кубометр, низкая рентабельность лесного бизнеса обусловлена многими факторами. Первый – плохое качество лесосечного фонда. Второй – большие расстояния вывозки древесины. Третий – необходимость закупать дорогую импортную технику, и четвертый – малая плотность лесовозных дорог. Для сравнения: у нас – 1,2 км на 1000 га, в Западной и Северной Европе этот показатель доходит до 40 км на 1000 га.

Теоретически взять лес в пользование имеет право каждый, но для этого нужен большой стартовый капитал в несколько десятков миллионов рублей. Считайте сами: комплект новой импортной лесозаготовительной техники, состоящий из харвестера (спиливает деревья) и форвардера (собирает и вывозит на склад сортаменты), стоит около 60 млн руб. Плюс – текущие затраты по их содержанию и ремонту, зачастую номинированные в евро или долларах.

При этом российские бизнесмены обязаны выполнять на своих участках огромный объем затратных работ по лесовосстановлению, охране лесов от пожаров и захламлений. Некоторые пытаются за свой счет строить лесные дороги. А стоимость одного погонного километра такой дороги в нашем регионе сопоставима с ценой однокомнатной квартиры в Петербурге – примерно 2,5 – 3 млн рублей.


– Как отразился на лесном бизнесе введенный в феврале этого года утилизационный сбор на лесозаготовительную технику?

– Такое решение однозначно приведет к удорожанию всей продукции лесного сектора, начиная от заготовки и далее по всей производительной цепочке. А расплачиваться за все эти экономические инициативы правительства придется конечному потребителю. Почему? Да потому что удельный вес отечественного производства машиностроения для лесной промышленности невысок, а его качество оставляет желать лучшего. Не секрет, что Онежский тракторный завод пока не может конкурировать с иностранными брендами в области лесозаготовительной техники. В связи с этим большинство наших лесозаготовителей работают на импортном оборудовании.

Вот почему большинство бизнесменов эксплуатируют подержанную зарубежную технику. Правительственное решение об утилизационном сборе колесных транспортных средств, затронувшее и эту технику, ввозимую в Россию, еще больше снизило рентабельность лесозаготовителей.


– Каково соотношение отечественных и иностранных компаний лесного сектора на территории Северо-Западного региона?

– Их достаточно много. К примеру, специализирующаяся на целлюлозно-бумажном производстве группа «Илим» в Петербурге и «Интернэшнл Пейпер» (бывший Светогорский ЦБК) в Ленинградской области являются подразделениями американской компании. Благодаря иностранному капиталу на Светогорском комбинате появилась возможность производить уникальную для нашего рынка продукцию беленой химико-термомеханической массы. Таковая, к сожалению, в большом объеме потребляется не российскими товаропроизводителями, а экспортируется.

Другой пример – дочернее предприятие одного из ведущих австрийских концернов в деревообрабатывающей и лесопильной промышленности «Майер-Мелихоф Хольц Ефимовский» в Тихвинском районе. Еще одна компания по выпуску пиломатериалов – «МетсаФорестПодпорожье» – входит в финский концерн. Завод «ИКЕА индастри Тихвин» – структура одноименной шведской компании. Это предприятие выпускает мебель и топливные брикеты.

Отечественные крупные предприятия тоже есть, но их меньше. Так, Карелия – лидер по производству газетной бумаги. В Коми неплохо поставлено производство клееной фанеры. В Архангельской области традиционно развито лесопильное и целлюлозно-бумажное производство.


– Почему наши лесопромышленники часто ориентируются не на внутренний, а на внешний рынок?

– Потому что бизнес ориентируется на получение прибыли. К сожалению, финансовая устойчивость и, как следствие, платежеспособность российских предприятий и населения не так высока, как у западных партнеров. Приоритетные направления в торговле определяются территориальной близостью, хорошей покупательской способностью и устойчивыми партнерскими отношениями.

Традиционно выгодными экспортными партнерами предприятий лесного сектора Северо-Западного региона были Финляндия и страны Скандинавии. Налажен сбыт древесины в Германию, прочие страны Европы. Российская древесина очень ценится за рубежом, беломорская сосна имеет специальную экспортную маркировку.

Древесины у нас много, но не вся она экономически доступна. Из общей площади лесов Северо-Западного региона (более 112 млн га) 35% – это защитные леса и только 65% – эксплуатационные. На первом месте по запасам – ель, затем – сосна, береза и осина.

Что касается импорта, то из-за рубежа мы получаем специализированную лесозаготовительную технику и оборудование, точные измерительные и навигационные приборы для различных измерений в лесу.


– Банальный вопрос, но все-таки: не увезут ли вагоны с лесом за границу весь наш зеленый запас?

– C распространенным эмоциональным мнением про «распродали весь лес» я не согласен. В России заготавливается 25 – 27% от научно обоснованного или допустимого объема заготовки древесины. Ее запасы в Северо-Западном федеральном округе составляют 13% от общего запаса древесины в России (9933,38 млн кубометров).

Более того, с 2006 года государство ввело экспортные пошлины на хвойную древесину, полагая, что таким образом стимулирует развитие отечественного производителя. Но по итогам десятилетия заготовка не увеличилась, а лесопромышленников больше не стало. Сегодня в России заготавливают меньше древесины, чем во время Второй мировой войны, и примерно столько же, сколько заготавливали в Российской империи в 1913 году.

Это связано с тем, что в основном лесозаготовки ведут в регионах, которые тяготеют к мировым рынкам сбыта, исключительно у существующих дорог. Именно таким регионом является Ленинградская область, где уже ощущается дефицит лесных ресурсов. В других регионах лесной потенциал остается менее востребованным, поскольку углубляться в леса экономически невыгодно, в том числе и из-за отсутствия лесных дорог.


– Какие перспективы у нашей лесной отрасли?

– В ближайшие 10 – 15 лет государство вряд ли будет уделять внимание лесному хозяйству, которое в нашей стране с 1924 года финансируется по остаточному принципу. Но даже при таком раскладе я не согласен с распространенными утверждениями экспертов, что объем лесозаготовок будет сокращаться, а лесозаготовители станут массово банкротиться. Конечно, бизнесмены с малой финансовой подушкой безопасности начнут уходить с рынка, но их места займут более финансово обеспеченные компании, в том числе и иностранные. Отрасль будет существовать на том же уровне, что и сейчас, но какого-то прорыва ждать не стоит.


– Как вы относитесь к предложениям ввести частную собственность на российские леса?

– Это утопия, которая точно не улучшит положение дел в отрасли. Главным является не разнообразие форм собственности на леса, а схема взимания налогов и сборов с бизнесменов и величина налоговой нагрузки на лесовладельцев. Более того, этот шаг должен быть согласован с мнением населения. Учитывая, что у нас все может случиться внезапно, я с 1997 года провожу на эту тему опросы населения. Так вот, 90% респондентов, большинство из которых молодежь, против введения частной собственности на леса.

Подготовила Алла ЧЕРЕДНИЧЕНКО



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook