Главная городская газета

Светлана Викторовна Друговейко-Должанская

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью

Юность, красота и дипломатия: Моника София Сорочинова из Словакии о жизни в России и борьбе за панславянский мир

Молодой и яркий дипломат, аспирант СПбГУ из Словакии Моника София Сорочинова в откровенном интервью рассказала нашей газете, почему Россия лучше Европы, как быстро выучить русский язык с помощью музыки и почему она не боится последствий за свою пророссийскую позицию. Беседу вёл Борис Грумбков. Читать полностью
Светлана Викторовна Друговейко-Должанская | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Пространство вариантов

Член не только Орфографической комиссии РАН, но и Совета по русскому языку при президенте РФ, научный руководитель одного известного в стране филологического портала и научный консультант другого, член экспертного совета международной образовательной акции «Тотальный диктант»... Наша гостья знает о русском языке если не все, то очень многое.


– Светлана Викторовна, так все-таки какая из должностей для вас важнее всего?

– Мне кажется, самая главная должность – преподаватель филологического факультета Университета, где я работаю с 1982 года, когда очень удачно не поступила на дневное отделение и меня взяли лаборантом на кафедру русского языка. Это пример того, как любая неудача может обернуться невероятной удачей. Я поступала, будучи уверена, что стану заниматься литературоведением. Но меня мгновенно увлекла лингвистика, я поняла, что это наука: у нее есть методика доказательств. Ведь если литературоведение занимается тем, что хотел сказать писатель, то лингвистика – тем, что он собственно сказал. Моя дипломная работа была связана со стилистическими новациями Кирилла Туровского. Это XII век. Так что можно сказать, что стилистикой литературного языка я занималась с самых младых ногтей, да и сегодня ею же занимаюсь – правда, уже на современном материале.

Но мне очень понравилось, как недавно в Финляндии, где я читала лекции, представлявший меня коллега, перечисляя какие-то мои регалии, сказал: «Но все-таки самая главная должность Светланы Викторовны – научный руководитель портала Gramma.ru».

– За 15 лет в архиве портала накопилось 10 589 вопросов о русском языке с ответами. Вы отметили юбилей публикацией в социальной сети подборки поступивших к вам смешных вопросов, но ведь было много и серьезных, требующих разнообразных знаний, размышлений, времени, в конце концов...

– Это малая часть вопросов, на которые мы ответили. К сожалению, до архива руки не доходят, поскольку нас, в сущности, всего трое. В реальности ответов, я думаю, тысяч сорок. Каждый день мы получаем около десятка вопросов. Это примерно втрое меньше, чем на «Грамоте.Ру», где я состою научным консультантом, но за годы параллельного существования наши пользователи очень сильно разделились. Нам перестали задавать вопросы типа «Как расставить знаки препинания в этом предложении?», которыми «Грамоту» заваливают. Нам задают вопросы по большей части профессиональные. Наши пользователи – это редакторы, корректоры, это и учителя школ, и преподаватели вузов, и научные работники. Безусловное преимущество «Грамоты» помимо прочих то, что работники их справочной службы занимаются этим постоянно. А мы в свободное от основных занятий время.

– То есть вопрос пришел, а вы на лекции, или в театре, или в командировке – что тогда?

– Мы для себя выработали правило: не более трех дней на ответ. Но все-таки бывают вопросы довольно сложные – чтобы ответить, нужно и в библиотеку сходить, и подумать. Поэтому не всегда все бывает быстро. Вопросы, которые задают нам, требуют не только поиска информации – это как раз не так трудно и интересно, – но заставляют задуматься над болевыми точками нормы, особенно правописной. Над тем, например, как надписывать конверт, нужно ли двоеточие после слова «телефон» перед номером...

– Нужно?

– Скорее нет. Ведь двоеточие – знак перечисления, предполагающий, что последует ряд наименований.

У нас в Университете есть проект, который называется «Один речевой день». Состоит он в том, что информантам, очень разным по возрасту, уровню образования и условиям социальной жизни, на день вешают прибор, который записывает все, что они говорят. И потом лингвисты эти записи расшифровывают и анализируют – чтобы вычислить, например, средний лексический запас, частотность употребления тех или иных слов, грамматических вариантов или ударений. И таких проектов множество. По мере накопления подобных статистических данных что-то в языковых нормах может быть скорректировано.

– Кто устанавливает норму? Это прерогатива Орфографической комиссии, членом которой вы являетесь?

– Орфографическая комиссия, к сожалению, собирается очень редко. Последний раз это было три года назад, когда обсуждали изменения к Академическому орфографическому словарю под редакцией В. В. Лопатина. Он и его команда составили список слов, которые предлагали туда внести, и мы обсуждали как сам список, так и выбор написаний. Но, конечно, главная проблема, стоящая перед Орфографической комиссией, – корректировка правил правописания. К сожалению, пока нет людей, которые были бы готовы этим заняться.

– А почему такая корректировка – актуальная проблема? Чем плохи действующие правила?

– Правила орфографии и пунктуации, которые являются для нас законом, были созданы в 1956 году. Понятно, что в языке произошло за это время очень много изменений, что порождает много проблем. Например, как должна происходить адаптация новых заимствований – таких, как «хэппенинг» или «хэппи-энд». Для этого нет правил. Серьезной корректировки требует и раздел пунктуации. Если орфография по природе своей безвариантна, то пунктуация вариативна. Классический пример: «Казнить нельзя помиловать». От постановки запятой принципиально меняется смысл. Мне кажется, что правила пунктуации должны быть разделены на абсолютно обязательные и допускающие вариативность. На «Тотальном диктанте» прошлого года в одном из предложений было более пятидесяти вариантов расстановки знаков препинания. И все эти варианты не выходили за рамки правил. А в школе как быть?

– А на ЕГЭ как?

– С «Тотального диктанта» многие пришли разочарованными: как так – у меня высшее гуманитарное образование или я школу с медалью окончил, а мне поставили «два» или «три». Да смысл диктанта был как раз в том, чтобы показать, что школьная «пятерка» еще не означает знания обо всем разнообразии способов оформления мысли, которое предоставляет нам русская пунктуация. Мне кажется, что серьезная корректировка этого раздела правил неизбежна.

– В какой момент изменения, которые нас раздражают (вспомните недавний скандал с петицией, требующей отмены склонения Купчина и Колпина), становятся (если, конечно, становятся) новой языковой нормой?

– Это происходит очень нескоро. Был такой не лингвист даже, а журналист начала XХ века Александр Горнфельд. И вот, выступая на каком-то учительском съезде, он произнес потрясающую речь, касающуюся изменений в языке. Он говорил о том, что слово «открытка» поначалу казалось ему препротивным порождением бойкого одесского наречия... Сейчас спроси любого из моих студентов – никто и не знает, что слово «открытка» лет сто назад стало разговорной заменой сочетания «открытое письмо». Так вот, завершил эту речь Горнфельд очень симпатичным пассажем: когда мы оцениваем какое-либо новое языковое явление, то неизбежно колеблемся между ощущением, что оно отвратительно, и сознанием, что оно неотвратимо.

– Между зонами отвратительного и неотвратимого есть пространство вариантов, пространство допустимого – пространство редактуры, еще одного вашего занятия. Расскажите, пожалуйста, о курсе «Филологические основы редактирования и критики».

– Это магистерская программа, которая существует уже давно на филфаке СПбГУ. На нее принимают десять человек каждый год. И меня очень радует, что туда поступают не только выпускники нашего Университета, но и многих других: РГГУ, Уральского университета, Нижегородского... А особенно радует, когда к нам поступают выпускники технических вузов. У меня были магистранты, закончившие Политехнический университет, ЛИТМО... И то, что этим людям удается сдать весьма сложный вступительный экзамен, показывает, насколько они высоко мотивированы к занятиям такой трудной и неблагодарной деятельностью, как работа редактора. Ведь все мы знаем, что, когда редактор хорошо работает, его работа не видна и все аплодисменты достаются автору. А если что-то не так, редактор виноват.

– А что надо уметь будущему редактору? Чему вы их учите?

– Я сразу объясняю, что сначала мы будем говорить о норме: о лексической норме, об орфографической норме – то есть о стандарте. Стандарт – это не хорошо и не плохо – это то, как принято. Лев Владимирович Щерба говорил, что понять всю прелесть обоснованных отступлений от нормы может только тот, кто прекрасно эту норму знает. Потому, начав с нормы, дальше мы будем говорить об отступлениях от нормы и учиться понимать, когда эти отступления – ошибка, а когда – средство художественной выразительности. Для редактора самое главное это. Иначе он начнет исправлять любые отклонения от стандарта. А главное свойство редактора – это трепетность в отношении к авторскому слову.

– «Литературная матрица: Учебник, написанный писателями» – проект, редактором вы были. Он как-то связан с этим курсом?

– Он связан с ним напрямую. Автор этой идеи Вадим Левенталь – мой бывший студент, выпускник как раз этой программы. Он, уже будучи редактором издательства, сказал, что если я возьмусь этот необычный учебник редактировать, то они возьмутся его делать. Это была безумно интересная работа, чрезвычайно важная для меня, многому научившая.

– «Матрица» была проектом нашумевшим, скандальным, открывшим много неожиданного и читателям, и вам. Идеи, возникшие в ходе этой работы, как-то продолжаются?

– Да, конечно. То, что мне случилось быть членом рабочей группы по разработке концепции филологического образования при председателе Государственной думы С. Е. Нарышкине, конечно, связано и с «Матрицей». За время работы над этим учебником, а потом его многочисленных обсуждений я хорошо поняла, как необходим молодым, в том числе старшеклассникам, свежий взгляд на классические произведения. Это то, на что они откликаются с гораздо большим интересом. Уроки «Матрицы» повлияли и на ту работу, которая сейчас заканчивается в нашем Университете. Это линейка учебников по русскому языку с 5-го по 11-й класс, которую мы написали для издательства «Просвещение». Будем надеяться, что скоро редактура будет закончена и наши учебники выйдут как базовые для российских школ.

– Как в этих учебниках новое в языке будет связано с историей, с каноном?

– Мы пытались в качестве упражнений ввести новый, свежий литературный материал. Ни для кого не секрет, что для отработки расстановки знаков препинания при однородных членах очень удобно процитировать пушкинское: «Она была нетороплива, не холодна, не говорлива...»

А мы постарались взять совершенно новые, современные тексты, чтобы познакомить школьников и с этими авторами, и с этими текстами. К тому же этот учебник построен по совершенно другому принципу. Там в каждом классе вся языковая система рассматривается сквозь призму, как мы ее условно назвали, метафоры. В одном классе это «Язык как система», и мы постарались сделать так, чтобы даже визуальная сторона учебника эту метафору развивала, чтобы были там графики, схемы, кроссворды – все, что демонстрирует системные связи языка. В другом классе это «Язык и его история», и мы, говоря о правописании приставок или о причастии как грамматической категории, все время рассказываем и показываем, какие исторические изменения языка привели к сложению современных норм и правил.

– Вы только что вернулись со съезда «Общества русской словесности». Что вас там заинтересовало? Какие новые идеи появились?

– Этот съезд сформировал список предложений к разного рода властям по поводу того, что нужно изменить, чтобы не потерять накопленные веками сокровища русской словесности. Например, говорилось о том, что совершенно необходимо в ЕГЭ по русскому языку и литературе ввести устную часть, потому что для наших детей самое трудное – это говорить. Мы так привыкли общаться дистанционно, посредством всяких чатов, форумов и прочих фейсбуков, что произнести связную речь из нескольких предложений для многих уже непосильная задача.

Отчасти с этим было связано и блестящее выступление поэта и редактора Максима Амелина о том, что совершенно необходимо ввести в наших вузах, как это бывает в американских университетах, такую штатную единицу, как писатель. В американских университетах они ведут курсы креативного письма. И на эти курсы записываются вовсе не те люди, которые мечтают сочинять художественные тексты, а те, кто понимает, что им придется по роду своей деятельности составлять устный или письменный текст – пусть юридический, политический, научный. И им нужны знания о законах текстосложения. Эти знания нужны всем. Важно только, чтобы мы все это понимали.

Подготовила Марина СМУСИНА



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook