Главная городская газета

Полина Александровна ЗАХАРОВА

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью

Юность, красота и дипломатия: Моника София Сорочинова из Словакии о жизни в России и борьбе за панславянский мир

Молодой и яркий дипломат, аспирант СПбГУ из Словакии Моника София Сорочинова в откровенном интервью рассказала нашей газете, почему Россия лучше Европы, как быстро выучить русский язык с помощью музыки и почему она не боится последствий за свою пророссийскую позицию. Беседу вёл Борис Грумбков. Читать полностью
Полина Александровна ЗАХАРОВА | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Не хлебом единым

В числе 80 проектов, получивших в октябре президентские гранты в 3,5 млн рублей (а претендентов было больше 4500), оказался и тот, которым руководит наша собеседница, врач-нутрициолог. Это НКО не из разряда «поможем похудеть к Новому году».
И это не мастер-классы «по приготовлению вкусной и здоровой пищи». Для «учеников» этой школы, строго говоря, сбросить вес не первоочередная задача. Первоочередная – разобраться, почему этот вес, нередко совершенно несовместимый с нормальным образом жизни, накопился.


– Полина Александровна, это как же убедительно НКО должно рассказать о своем проекте, чтобы получить президентский грант?

– Да мы сами поверили, что получили грант, только когда пришло письмо-подтверждение... Я расскажу, как все началось: мы как организация зарегистрировались в 2014 году, но бесплатно, на волонтерских началах работали с 2013-го. Проводили занятия, приглашали врачей, психологов, технологов. В этом году Общественная палата РФ инициировала программу «Перспектива», в которую отбирали успешные инициативы социально ориентированных НКО, мы представили свой проект, он был отобран в программу, потом подали заявку на грант...

Сразу оговорюсь: мы никого не «худеем» и не «поправляем». Мы занимаемся консультационной поддержкой и в первую очередь психологической помощью людям, страдающим пищевой зависимостью – анорексией, булимией, компульсивным перееданием. Такое нарушение пищевого поведения, согласно международной классификации, входит в перечень психических заболеваний. Пациенты могут получить помощь даже в стационаре. Но если в случае анорексии и булимии это оправданная мера, то большинство просто «заедающих тревоги» людей, страдающих избыточным весом, не вполне готовы к общению с психиатром или госпитализации. Страдающим анорексией или булимией мы в первую очередь объясняем, куда обратиться, а если поддержки психолога недостаточно – говорим, где можно получить бесплатную медицинскую помощь. Многие не знают, с чего начать, – мы пытаемся объяснить, что неправильное пищевое поведение не может быть «исправлено» в каком-то сетевом сообществе, убеждаем обратиться за профессиональной помощью.

– Анорексия кажется частной проблемой: ну, девочка решила достичь модельных параметров. Это что, массовое помешательство?

– Среди девочек-подростков очень распространен культ худого тела. Такие «моды» в среде подростков – массовые. Вы «погуглите» – найдете в виртуальном пространстве огромные сообщества, которые делятся друг с другом советами: как пить слабительные, как пачкать тарелки едой, чтобы обмануть родителей, как худеть экстремальными способами. Зачастую родители обращаются к специалистам, когда уже приходилось вызывать ребенку «скорую».

Но я подчеркну: мы не занимаемся помощью подросткам. Мы работаем с родителями. Объясняем, что нужна специализированная поддержка, что криками, запиранием ребенка в комнате или попытками насильно накормить проблема не решается.

Бытует мнение, в том числе среди родителей: обратишься к психиатру – и на ребенке всю жизнь будет клеймо. Это совершенно не так, это не «большая» психиатрия, которая занимается серьезными психическими расстройствами. Но это задача, в решении которой третий не будет лишним, если этот третий – психолог или врач.

– Вы ведь врач...

– Сейчас я большую часть времени «работаю мамой»: нахожусь в отпуске по уходу за ребенком. По образованию я – хирург, но давно уже специализируюсь в клинической нутрициологии, паллиативной медицинской помощи. Работаю в онкологическом центре с пациентами – с осложнениями на фоне химиолучевой терапии, потери массы тела, пострезекционными синдромами и т. д. И не планирую оставлять свою работу.

– Как вы, трудясь в такой душезатратной сфере, занялись еще и волонтерством в проекте для людей с пищевой зависимостью?

– Три года назад коллеги, которые работают с химически зависимыми (то есть со страдающими наркоманией, алкоголизмом) и к тому же «волонтерят», пригласили меня прочитать лекцию о питании. Потом еще раз, потом мне в соцсети стали писать люди. Постепенно я начала проводить какие-то занятия: я тогда только-только родила ребенка, появилось нерабочее время – кто-то тратит его на встречи с подружками или какое-то хобби, а я лекции читала. Познакомилась с психологами, которые работают в сфере зависимого поведения, и подумала: почему бы не зарегистрировать организацию? К тому времени у нас была уже команда, а сейчас в организации 40 волонтеров.

– Кто они?

– Профессионалы. Это принципиально. Увы, слишком много непрофессиональных людей, считающих себя психологами. «На врача» нужно учиться шесть лет, потом дополнительная специализация – в целом это занимает лет десять. Закончив трехгодичные курсы, невозможно стать таким же качественным специалистом.

В первую очередь у нас трудятся психологи, имеющие большой опыт в работе с т. н. зависимым поведением. Александр Исаев, к примеру, раньше работал с химически зависимыми, в том числе как волонтер. Совсем недавно в нашей школе читал лекцию Петр Алексеевич Скрипченко, сотрудник НИИ Бехтерева, – он занимается именно подростковой нервной анорексией и булимией.

У нас не только лекции – мы проводим дефиле, уроки стиля, фотосессии – все, что помогает нашим подопечным вернуть адекватное отношение к своему телу. Дело ведь не собственно в большом весе: к нам приходят люди, страдающие компульсивным перееданием, еда для них – как для наркозависимого наркотик. Пищевую зависимость мы и рассматриваем как игровую или химическую. Правда, алкоголизм и наркомания – социально опасные зависимости, а пищевая – т. н. «социально приемлемая»: она не заставит убивать за булку или сосиску. Но она обременяет огромным количеством нерешенных психологических проблем, и человек несет их в семью, на работу, в окружение. А нередко у таких людей и нет ни семьи, ни отношений, потому что весь мир сводится к пищевой зависимости и борьбе с ней.

– Чего уж там, у нас и алкоголизм с наркоманией считаются просто распущенностью, а не болезнью.

– Знаете, так любую беду можно считать «слабостью характера». Ну вот одна из первых наших подопечных, уже близкий мне по духу человек, пришла с большим весом. Но как можно назвать ее слабохарактерной, если она добивалась (и добилась!) дополнительной финансовой помощи для родителей особенных детей? Это же какой силой воли надо обладать! С пищевой проблемой она сама справиться не могла, но вот с нами за полтора года убавила 40 кг.

К нам обращаются женщины, которые регулярно и систематически подвергаются домашнему насилию, а под насилием мы понимаем не только физическое: словами можно так забить, что и кулаки не понадобятся. Приходят люди, как говорят наши специалисты, «психологически травмированные»: просто на каком-то этапе человек не выдерживает – кто-то начинает «запивать» неурядицы, кто-то – «заедать», кто-то – играть на автоматах.

– Что должно «щелкнуть» в голове, чтобы человек понял, что его ненасытность – это не милый недостаток?

– У всех по-разному. Например, человек пришел к эндокринологу, тот сказал: «Голубчик, у тебя сахар повышен, надо худеть». Прописал режим питания, а человек не может его соблюдать. И приходит к нам: помогите, я все время срываюсь.

Вообще психологи, работающие с зависимым поведением, используют понятие «дно»: иногда человек обращается за помощью, только его достигнув. Нередко это стадия, когда со здоровьем уже совсем беда. Иногда обращаются на более «легкой» стадии – когда просто «не нравишься себе в зеркале». Но и это травматично: однажды пришла женщина, плакала – ее сын сказал: «Мама, я стыжусь того, как ты выглядишь».

К нам ведь в группы даже врачи приходят. Каждый врач может себе расписать режим питания, но ведь не справляются без психолога. Не хватает поддержки. Профессиональной. Одно дело, когда мы обсуждаем свои беды в интернет-сообществе, в котором ни у кого нет нужного образования. Другое – когда занятия живые, их ведет психолог, который ориентируется именно в этой теме.

Большинство наших «учеников» – вовсе не «обжоры». Наш контингент довольно сложный: это могут быть и родственники, к примеру, подростков с наркотической зависимостью – родители «заедают» проблему. Или мамы тяжелых, особенных деток. Приходят женщины после развода или сильного стресса. Или те, кто рос в так называемых дисфункциональных семьях – к примеру, тех, где родители страдали какой-то зависимостью или где все были полными, и уже к юности у человека накопилось огромное количество комплексов. Повторю: наверное, почти 90% наших подопечных – это именно травмированные, надломленные на каком-то отрезке жизни люди. А помощь им предлагают исключительно платные клиники: «Мы вас вылечим от нарушения пищевого поведения за один месяц и 50 тысяч рублей».

Да от этого, как и вообще от зависимого поведения, не вылечить ни за пять, ни за десять встреч!

– Почему?

– Потому что поддержка нужна годами, прежде чем появится устойчивый эффект. Пока же все только способствует усугублению ситуации с ожирением: мы в большинстве своем «диванные бойцы» – остановки транспорта возле дома, магазины в шаговой доступности. Физический труд сменился интеллектуальным, а питание у многих – будто мы вагоны разгружаем. И пищевая промышленность работает на это: в самых красивых обертках обычно – самое вредное, я уже не говорю об усилителях вкуса, которые заставляют съедать больше.

– Есть истории, которые дали вам понять, что не зря вы затеяли этот проект?

– Нам каждый день кто-нибудь пишет: «Спасибо, что вы есть». Дело не в том, что люди стройнеют и хорошеют, а в том, что они меняют себя, меняют что-то вокруг: налаживают личную жизнь, находят общий язык с родными, становятся терпимее, меняют работу. В первую очередь к нам обращались женщины, но уже и мужчины приходят.

– Бывают неудачи?

– Можно помочь только тому, кто внутренне готов работать с собой. Поэтому первый вопрос: «Что ты готов сделать, чтобы помочь себе?». Психолог у тебя булку изо рта не вытащит.

– У вас на занятиях – сказкотерапия, психодрама. Неужели помогает такая «лирика»?

– Ну что вы! Обратитесь к работе того же Андрея Владимировича Гнездилова, выдающегося психиатра. Он внедрял сказкотерапию в первом нашем хосписе в Лахте. Благодаря этой, казалось бы, мягкой методике люди уходили с гораздо меньшими страданиями. Это ведь ассоциативное мышление: человек как бы со стороны проигрывает ситуации, он может в сказочном мире сделать то, чего в реальности не смог.

– Вот что странно: еда всегда была удовольствием и утешением, и стресс был всегда; отчего только сейчас заговорили о пищевой зависимости?

– Стресс во всем мире только нарастает. Причем с малолетства: сейчас будущие первоклассники уже должны уметь читать, писать, считать. Растет интенсивность нагрузок на работе. Не случайно стресс и депрессивные состояния выходят на первое место во всем мире. Этому нужно во что-то выливаться – и выливается в разные формы: алкоголь, переедание...

– Развенчайте, пожалуйста, главные мифы о питании.

– Люди в основном настроены на радикальные меры: максимально похудеть за минимальное время и желательно ничего для этого не делая. Потом вес возвращается, и с лихвой. Дело в том, что диета не меняет пищевого поведения. Это временный ограничитель, как кодировка, – перестает действовать, как только человек «раскодировался». К тому же все эти диеты не сбалансированные, и человек потом мучается проблемами желудочно-кишечного тракта.

Я всегда говорю: вы долгие годы доводили себя до такого состояния, а теперь первый шаг – дать себе время, чтобы выйти из этого состояния.

Или книги с диетами: это маркетинговый продукт, который просто нужно продать. Если диета написана некой Машей с бэкграундом вовсе не врача-диетолога – почему она может советовать на всю страну, как худеть? То, что она похудела, – ее личное достижение, которое нельзя экстраполировать на всех. Каждый человек индивидуален, и по-хорошему, чтобы разработать диету, специалист должен сделать анализ тела, выяснить заболевания.

Потом, у людей огромное количество ереси в голове вроде «не есть после шести». Достаточно 3 – 4 часов перед сном – пища успеет пройти частичный субстратный гидролиз и опуститься в кишечник.

Если хотите получить верные сведения о питании, не покупайте бульварную литературу, найдите в Сети статьи нашей замечательной профессуры: например, «Диетологию» Андрея Юрьевича Барановского или статьи главного гастроэнтеролога Петербурга Евгения Ивановича Ткаченко. Просвещайтесь. Пожалуй, основная наша задача – поворачивать людей к профессиональному сообществу. Перестать лечиться в Интернете, у целителей и тех, кто почему-то объявил себя гуру в диетологии.

– Скольких людей охватил проект?

– За прошлый год через нас прошли примерно 500 человек.

– Грант на что конкретно потратите?

– Есть представление, будто грант – это деньги, которые сваливаются с неба и можно ехать отдыхать на Бали. Нет, грант выдается под четко прописанные программы. У нас запланированы групповые занятия, индивидуальные, скайп-консультации, лектории. Большая часть гранта, конечно, пойдет на аренду помещений: собираемся проводить трехчасовые занятия по 5 – 6 дней в неделю. Ни один из высококлассных специалистов еще ни разу не отказал нам в бесплатной лекции, но мы будем рады, если этот труд сможем вознаградить.

– Как к вам примкнуть?

– Очень просто. Можно найти нас в соцсети http://vk.com/foodschoolpro – там указано время, тема и место занятий. В ближайшее время заработает сайт. Все бесплатно, но по записи, чтобы знать количество людей. И наши участники не должны быть младше 18 лет – с детьми должны работать педиатры и детские психологи.

– Много же вы успеваете: работаете в онкологическом центре, ведете волонтерский проект...

– Ох, а сколько я не успеваю! К своему стыду, два года не найду время защитить кандидатскую – давно прошла предзащиту, родила ребенка и с тех пор говорю себе: возьми себя в руки, доведи дело до конца.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook