Главная городская газета

Ирина Борисовна ШЕЛУХИНА

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Выпускник ЛНМО: меняет мир только математика

Его изыскания опубликованы на двух языках, его проект получил Grand Award, его интересу к науке уже десять лет. Он - специальный гость редакции, выпускник 564-й школы Александр Сердюков. Читать полностью

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью
Ирина Борисовна ШЕЛУХИНА | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Родословная «в цифре»

Если кто-то думает, что в архив приходят исключительно специалисты-исследователи, то глубоко заблуждается. Постоянный контингент здесь - люди далекие от сугубо научных дел. Школьники занимаются краеведческими исследованиями, студенты - дипломными и курсовыми работами по реконструкции исторических зданий, пенсионеры - поиском родословной...

У каждого свои интересы, но все они так или иначе связаны с самыми разными аспектами дореволюционной истории Петербурга.


- Ирина Борисовна, согласитесь, некий парадокс: ваш архив хранит документы, относящиеся к XVIII и XIX векам, а свою историю отсчитывает только с 1936 года...

- На самом деле архива, подобного нашему, до революции в Петербурге-Петрограде не было. Документы городских учреждений нигде централизованно не собирали, каждое ведомство или учреждение хранило свой архив у себя. Только в 1914 году столичный градоначальник утвердил проект специального здания для городского архива, но начавшаяся Первая мировая война помешала осуществлению этого плана. А уже после революции последовал декрет советской власти 1918 года о создании единого государственного архивного фонда.

Правда, реально под наш архив выделили отдельное помещение только после того, как разрушительное наводнение 1924 года привело к гибели многих документов. Нынешнее здание на Псковской улице, 18, где мы сейчас находимся, стали приспосабливать под архивохранилище в 1926 году. До революции тут находилось Коломенское отделение городского ломбарда. И только в 1936 году наш архив получил статус самостоятельного учреждения. Тогда он стал Ленинградским областным государственным историческим архивом, с тех пор несколько раз менял название...

Самый ранний документ из тех, что у нас хранится, датирован 1707 годом. Но документов XVIII века у нас не так много, больше всего - с середины XIX века по 1917 - 1918 годы. То есть верхняя граница - время, когда городские организации дореволюционного Петербурга юридически прекратили свое существование. Всего у нас около 1 миллиона 900 тысяч архивных дел, причем каждое из них может быть как одним листом, так и толстым фолиантом.

- Кто и с какими запросами сегодня обращается в архив?

- Около половины обращений связано с бумом интереса к семейной истории. Ведь дальше бабушек и дедушек большинство наших сограждан своей родословной не знают. В таком случае - прямая дорога к нам. Именно в нашем архиве хранятся метрические книги Петербурга и Петербургской губернии, в которых фиксировался «след» человека - его крещение, венчание, отпевание. Причем у нас находятся метрические книги не только православных приходов, но и лютеранских, римско-католических, старообрядцев, синагоги...

Метрические книги велись в двух экземплярах. Первый - приходской, второй - консисторский. (Духовная консистория - орган епархиального управления в Русской православной церкви, упраздненный в 1918 году. - Ред.) Запись в приходскую книгу заносили непосредственно после совершения обряда или таинства, и хранилась она в церкви. Раз в году эту книгу переписывали вручную и второй экземпляр сдавали на хранение в консисторию.

Именно этот, консисторский, экземпляр в советское время находился на хранении в органах загса. И там с ним дальше работали, нередко делали свои пометки на полях. Например, о признании на основании решения суда человека отцом ребенка - в тех случаях, когда речь шла о «незаконнорожденных», как раньше говорили, детях. Все эти пометки мы обязательно переносим на справки, которые выдаем. Настолько, насколько можем их расшифровать...

Однако мало по какому приходу сохранились обе метрические книги. Чаще всего у нас есть только консисторский экземпляр. Их в нашем архиве около 11 тысяч 800, а приходских - почти в четыре раза меньше, чуть меньше трех тысяч.

- Почему же так?

- Консисторские сразу после революции поступили в органы загса, а приходские, остававшиеся в церквях, пострадали во время десятилетий борьбы с религией. Церкви разрушали, и книги могли погибнуть вместе с ними. Часть книг вообще была вывезена из страны. Например, несколько метрических книг шведской церкви Св. Екатерины находятся ныне в Национальном архиве Швеции. По легенде, их взял с собой пастор, покидая Советскую Россию после революции...

Часть метрических книг Петербургской губернии находится в Музейном фонде Ленинградской области. И механизма их передачи в архивный фонд не существует. Он просто не предусмотрен законом. Или другой случай: несколько метрических книг являются частью личного фонда, сданного на хранение в Российскую национальную библиотеку. Даритель завещал, чтобы этот фонд был неделим.

Почему нам важно, чтобы метрические книги были именно у нас? Потому что только архивы наделены правом предоставлять по таким документам справки, имеющие юридическую силу.

- Дореволюционные метрические книги могут дать информацию о любом человеке, жившем в то время?

- Не всегда. Когда к нам обращаются, мы просим заявителей предоставить хотя бы самые краткие сведения о предках. Если вы знаете только фамилию-имя-отчество, да если еще и фамилия распространенная, то мы вряд ли сможем помочь. В Петербурге на 1917 год было триста приходов, просмотреть все метрические книги у нас просто нет возможности. Поэтому надо сужать поиск. Мы просим указать хотя бы приблизительный год рождения, а также имена, отчества и фамилии родителей, сестер и братьев. По возможности, место проживания на момент рождения ребенка. Тогда можно хотя бы понять, в каком приходе могло происходить крещение.

Если этой информации все равно недостаточно, мы предлагаем людям зайти с другого «конца истории» - как ни удивительно, с советского периода. И направляем их в Центральный госархив на улице Антонова-Овсеенко: там хранятся сведения о рождениях, бракосочетаниях, смертях за 1918 - 1924 годы. А более поздние - в архиве загса на Фурштатской, 52. В советском делопроизводстве был документ, обязательный при приеме на работу - рукописная автобиография. И в ней человек рассказывал про своих родителей. Всего несколько лет назад этот документ отменили - к горю архивистов!..

Многие, кто обращается к нам, зачастую хотят узнать, когда их предки обосновались в Петербурге. Но таких сведений в метрических книгах нет. Тогда мы отвечаем: «У нас нет возможности проводить генеалогические исследования. Мы лишь с помощью документов подтверждаем, дополняем, опровергаем известные вам факты биографии вашей семьи».

- Домовые книги могут помочь в этом случае?

- Теоретически да, но они почти не сохранились. На весь дореволюционный Петербург их уцелело всего около полутора тысяч - все они собраны у нас. Большая часть, около тысячи, - это книги домов, которыми владели различные учреждения: учебные заведения, церкви, больницы, фабрики и заводы. Что же касается домовых книг частных домов, то их у нас не более пятисот. Самое большое число - по дому № 6 по Малой Морской улице. Они датированы 1847 - 1913 годами.

После революции домовые книги оставались в домоуправлениях и жилконторах и в первые годы советской власти порой использовались ими для своих текущих нужд. К примеру, на бланках домовых книг можно встретить списки жителей дома 1920-х годов, школьные сочинения, разнообразные записи бытового характера. Первые домовые книги поступили в архив в 1929 - 1930 годах, а основной массив - перед самой войной...

С домовыми книгами послереволюционного периода дело обстоит лучше - их сейчас передают на хранение в Центральный государственный архив на улице Антонова-Овсеенко.

Возвращаясь же к поиску сведений по метрическим книгам, хочу сказать, что у горожан сегодня есть несколько путей. Либо напрямую обратиться к нам, и специалисты выполнят поиск. Либо искать самостоятельно, зайдя на портал «Архивы Санкт-Петербурга», ведь сегодня почти все метрические книги (98%) отсканированы и выложены там, либо изучать документы в читальном зале.

- Вы упомянули, что одна половина обращений касается семейной истории. А вторая?

- Наши посетители активно обращаются к фондам учебных заведений, церквей и промышленных предприятий. Многих интересует история застройки нашего города. Нередко к нам приходят исследователи, которые готовят историческую справку по заказу организаций, занимающихся реконструкцией, а также их «оппоненты» - градозащитники. Причем и те и другие нередко заняты судьбой одного и того же дома. И обращаются к документам одних и тех же фондов - Строительного отделения Петроградского губернского правления и городской управы.

Кроме того, у нас часто бывают представители ТСЖ из домов старого фонда. Они заинтересованы в том, чтобы восстановить исторический облик своего дома. Заказывают копии эскизных рисунков фасадов - они цветные, там прорисовано все, вплоть до мельчайших деталей и подробностей.

Нередко бывают у нас студенты Государственного архитектурно-строительного университета. Дело в том, что часть их дипломных и курсовых работ посвящена реконструкции исторических зданий. Они изучают у нас градостроительные чертежи, готовят проекты возможной реставрации. Зачастую преподаватели посылают конкретный курс студентов для «разработки» какого-то отдельного района города. Какое-то время назад студенты запрашивали у нас документы по домам Московской части...

- Востребованы ли материалы, связанные с Ленинградской областью, или, говоря по-старому, Петербургской губернией?

- Да, например, к нам обращаются в связи с восстановлением церквей. Кроме того, сейчас ведь действует закон о возвращении церковной собственности, и одно из условий передачи - подтверждение из архива, что сооружение действительно изначально являлось церковной собственностью.

Приходят к нам и неравнодушные граждане, которые озабочены сохранением и реставрацией старинных усадеб, просто памятников истории и культуры. Пытаются найти в архиве хотя бы какие-то материалы, связанные с ними. Больше всего у нас сохранилось документов по тем районам, которые сегодня находятся в административной черте города, а раньше относились к губернии. То есть речь идет о ближайших окрестностях. Наши материалы часто используют исследователи Мурина, Рыбацкого, Гражданки, Парголова и бывшего Лесного участка.

Что касается губернии, там вообще немало своих нюансов. К примеру, Тихвинский район был раньше частью Новгородской губернии, поэтому многие тихвинские материалы могут быть как у нас, так и в Новгороде. При этом новгородский архив - один из самых пострадавших во время войны. Во время эвакуации в баржу, на которой перевозили документы, попала бомба, многие документы погибли...

- Войны и революции - важнейшая причина гибели исторических документов. А еще - наводнения, пожары, стихийные бедствия... Но в принципе: нужно ли хранить абсолютно все документы прошлого?

- Я считаю, что применительно к периоду до 1917 года - нужно. Хотя представление о значимости документов меняется в зависимости от эпохи. К примеру, в советское время те же метрические книги считались наименее информативным источником и относились к редко кем востребованной категории. А наиболее ценными тогда считались документы центральных органов управления городом. Однако прошли годы, и ситуация поменялась кардинально.

Или другой пример: есть сведения, что в середине ХХ века собирались чуть ли не полностью сдать в макулатуру уже упоминавшийся фонд Строительного отделения. Тогда его удалось отстоять, а последние три десятилетия он один из самых востребованных фондов по истории нынешних петербургских окраин...

Вообще «макулатурные кампании» ХХ века, когда порой предполагалось уничтожение целых фондов как не имеющих научного и практического значения, нанесли немалый вред. К примеру, существовала практика, когда в макулатуру отправляли личные дела служащих того или иного учреждения, и оставляли только их списки. Это было связано в том числе и с отсутствием у архива места для хранения документов.

- Бумага, как известно, не вечна. Способна ли сегодня оцифровка решить проблему сохранения исторических документов?

- Об этом задумались еще в 1980-х годах, когда начали переснимать документы на микрофильмы. Однако через некоторое время поняли, что этот процесс достаточно трудоемкий, и тогда появилось понятие «особо ценный документ» - их микрофильмируют в первую очередь. Правда, в нашем архиве микрофильмировано пока всего порядка 117 тысяч дел - это около 7% от всего того, что у нас есть. Но задача микрофильмировать абсолютно все не ставится нигде в мире...

Оцифровка идет параллельно с микрофильмированием, оба процесса не отменяют друг друга. Микрофильмирование не считается устаревшим способом. Наоборот, цифровой формат хранения информации очень быстро устаревает, а микрофильмы оказались универсальным средством. Но, конечно же, мы идем в ногу со временем и активно цифруем наши документы.

С 2008 года в городе действует программа по созданию государственной информационной системы «Архивы Санкт-Петербурга». И оцифровка документов - ее составная часть. Оцифровать все просто невозможно - это очень дорогостоящая задача. Поэтому мы отбираем наиболее востребованные документы. Начали с метрических книг. Чтобы понять, что именно востребовано, мы в том числе отслеживаем форум сайта «Всероссийское генеалогическое древо» - там есть раздел, посвященный нашему архиву.

Когда закончим оцифровку метрических книг (на это у нас уже ушло восемь лет), возьмемся за фонд Петроградской мещанской управы. Там находится информация по мещанскому сословию нашего города.

- Современные технологии - вещь интересная для молодежи...

- Да, у нас много молодых кадров. Практически все вакансии заполнены, а новых сотрудников мы отбираем на конкурсной основе. Огромных денег в архиве, конечно, не заработать (увы, так во всем мире!), но зарплаты у нас сегодня достаточно приличные, достойные.

К нам приходят в основном с базовым историческим образованием - из Санкт-Петербургского университета и РГПУ имени А. И. Герцена. Правда, опыт показывает, что не все, у кого оно есть, могут работать архивистом. Кроме знаний тут нужна еще и своего рода архивная интуиция. А она одним только образованием не дается...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ




Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook