Главная городская газета

Гость редакции — Николай БОЯРЧИКОВ

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Выпускник ЛНМО: меняет мир только математика

Его изыскания опубликованы на двух языках, его проект получил Grand Award, его интересу к науке уже десять лет. Он - специальный гость редакции, выпускник 564-й школы Александр Сердюков. Читать полностью

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью
Гость редакции —  Николай БОЯРЧИКОВ | ФОТО Сергея Грицкова

ФОТО Сергея Грицкова

Хореографы — штучный товар!

Николай Боярчиков — выпускник Ленинградского хореографического училища и позже балетмейстерского отделения Консерватории, ученик знаменитого Федора Лопухова.

На протяжении долгих лет Боярчиков управляет балетной труппой Театра оперы и балета им. Мусоргского. Последние пятнадцать лет он — художественный руководитель театра. Здесь хореограф поставил оригинальные балеты по русской классике: «Тихий Дон» на музыку Клиничева, «Женитьбу» Журбина, «Петербург» Баневича... За спектакль «Фауст» несколько лет назад Николай Боярчиков получил театральную премию «Золотой софит». 27 сентября у Николая Николаевича юбилей, ему исполняется 70 лет. Себя он называет шестидесятником и «устаревшей персоной», однако последнее явно не соответствует действительности — Боярчиков полон планов на будущее, которые он, естественно, связывает с балетом.


— Николай Николаевич, как вы оцениваете нынешнее состояние петербургской балетной сцены?

— Плохо оцениваю. За последние годы — можно сказать, даже за пару десятилетий — не появилось ни одной яркой новой хореографической постановки. Наше несчастное искусство балета попало в некую «потребительскую корзину» европейского и в особенности американского туриста. Что такое Россия для остального мира? Водка, икра, балет. За всем этим едут в Петербург.

Посмотрите на афиши — в один день на сценах города может идти восемь «Лебединых озер». Причем большая часть этих постановок не вполне соответствует замыслу хореографа. В том эпизоде, где должно быть 32 лебедя, обходятся силами едва ли не пятерых... И такое «съедается» иностранцами, потому что многие из них вообще первый раз видят «Лебединое»! Балет превратился в товар. В стране создается масса трупп, которые только тем и занимаются, что ездят на гастроли с классическим репертуаром по периферии разных западных стран. У эстрадных исполнителей это, кажется, называется некрасивым словом «чёс». А танцовщики счастливы, им, есть у меня такое впечатление, и не хочется репетировать ничего нового, как-то развиваться. Главное — деньги. Увы.

— В СМИ появилось сообщение, что сейчас собираются создавать Гильдию деятелей хореографического искусства России. Как вы относитесь к этой идее?

— Насколько мне известно, эта организация замышляется по образцу Гильдии режиссеров драматического театра, которая была создана под эгидой Анатолия Васильева.

Знаю, что первоначально планировалось объединить в это сообщество только хореографов, ведь термин «гильдия» означает союз коллег, специалистов в некой конкретной области. А у нас профессия хореографа, знаете, практически не востребована. Почти во всех театрах должность штатного балетмейстера упразднена, разве что в Большом работает Алексей Ратманский. Как бы к нему ни относились, он — действительно один из немногих профессиональных хореографов (и по образованию, и по роду занятий), который находится на своем месте...

Поэтому после подобных подсчетов было решено расширить специализацию участников гильдии до просто «деятелей» балета, включая и артистов.

— По инициативе организаторов этой гильдии, русский балет должен охраняться ЮНЕСКО как мировое достояние...

— И это верно. Я уверен, что русский балет — действительно мировое достояние. Пока никто на планете не опередил русских в жанре большого спектакля (солидный исполнительский ансамбль, «полнометражное» действие, которое длится целый вечер...). Нашей публике это ближе любых хореографических зарисовок и импровизаций — может быть, просто есть такая традиция, еще с императорских времен. В Европе и Америке подобным видом театральных постановок занимаются очень немногие — например, Ноймайер, Бежар.

Но сейчас это направление балета на грани исчезновения, оно не развивается. Почему? Потому что из российского театра ушли важнейшие профессии: сценарист, художник, композитор. Мозговой центр, необходимый балетмейстеру. Без интеллектуального окружения хореографу трудно рассчитывать на то, что получится значительный спектакль.

К слову о композиторах. Последнее музыкальное произведение, написанное специально для балета Театра им. Мусоргского, — «Петербургские сновидения» Николая Мартынова. Мы поставили его на сцене нашего театра два года назад.

Раньше в этом отношении было проще — существовала система госзаказов. Конечно, создавалось и много всякой музыкальной ерунды, написанной специально к торжественным датам, но попадались и прекрасные, выдающиеся сочинения. Композиторов было много, их произведения исполнялись достаточно регулярно, и поэтому, конечно, появлялись яркие новые имена. Было некое поступательное движение в этой сфере. Теперь такого движения нет.

К тому же компоновка, коллаж из сочинений классиков-романтиков — Чайковского, Малера, Шнитке — заменила многим постановщикам оригинальную живую музыку. Ведь нарезать «салат» из великих мелодий на компакт-диске намного дешевле, чем заказывать композитору музыку и исполнять ее с помощью оркестра.

Я не спорю, можно делать спектакли и под джаз, и под рок-музыку. Сам поставил «Орфея и Эвридику» под запись первого советского мюзикла «Поющих гитар»! Но надо отдавать себе отчет в том, что рок-мелодии более примитивны, это, если можно так сказать, музыка «до-Баховского» периода. Простая, но эмоциональная. Она агрессивна, энергична, хватает вас за грудки и встряхивает. Тоже хорошо, но чтобы сопереживать, сочувствовать, проникать в мелодию, нужно нечто другое.

— Каким образом можно способствовать сохранению и развитию балета?

— Российскими авторами были созданы хореографические сочинения, которые беспрестанно ставятся на всех сценах мира и пользуются успехом у публики на протяжении чуть ли не сотни лет — то же «Лебединое», «Дон Кихот», «Жизель»... Вот их и нужно беречь — от разрушения, забвения, искажения, плагиата. Я считаю, что должен быть определенный утвержденный эталон возможных допусков и разночтений. А еще неплохо было бы создать некий фонд по образцу Фонда Баланчина или Фонда Мориса Бежара, которые, как правило, позволяют разным театрам мира выкупать права на постановку балетов этого хореографа и следят за точностью их исполнения. Хотя для нормального исполнителя воля автора и так превыше всего.

Вот красноречивый пример, правда, не из балетной жизни. Однажды я работал с Венским симфоническим оркестром — он должен был сопровождать выступление нашей труппы. И я попросил их сделать фонограмму «Танца с саблями» Хачатуряна — у нас не было записи. Инспектор оркестра посмотрел партитуру и покачал головой: «Нет, мы не можем это сыграть».

А затем объяснил: «У нас в оркестре для «Танца с саблями» не хватает одного ударника...» Естественно, можно было этим пренебречь — такое у нас случается сплошь и рядом. Но воля автора — закон.

— Вы — профессор Консерватории, заведующий кафедрой хореографии. Поэтому вы лучше всего знаете, как обстоят дела с молодым поколением петербургских хореографов. Сколько их, легко ли им дается профессиональное становление?

— Наша кафедра выпускает два-три хореографа в год. Это, как вы понимаете, штучное производство. И в этом производстве наметился сбой. Дело в том, что раньше экспериментальные и дипломные работы студентов хореографического отделения ставились на сцене их альма матер, Театра оперы и балета Консерватории. Столкновение с рыночной системой отношений и тут привело к проблемам. Чтобы поставить дипломный спектакль, нужно найти средства — заплатить за работу художника, композитора, танцовщиков... Потому что театральная сцена занята — идут доходные благодаря притоку иностранных туристов «Лебединые озера» и «Спящие красавицы»...

Наверное, необходимо как-то отрегулировать государственную политику в сфере учебных заведений.

— На Западе у молодых хореографов те же проблемы?

— Там государство никого никогда не поддерживало. Но у них в отличие от нас развита система спонсорства и меценатства. С другой стороны, несмотря на отсутствие материальных проблем, я все-таки вижу и там некоторый кризис идей у молодого поколения балетмейстеров.

Вместо новых спектаклей правит бал мода на ретро (как правило, вместо скрупулезно восстановленных балетов мы видим разного рода подделки «под старину»)...

— Как вы полагаете, откуда могут взяться новые балетные идеи, ведь танцовщики и хореографы, на взгляд обывателя, уже, кажется, все перепробовали — все возможные сюжеты, позы, повороты, поддержки?

— В вашем вопросе я вижу путаницу между понятиями. Между языком, выразительным средством (телом с его ограниченными возможностями и весьма узким набором движений) и собственно искусством. Искусство ассоциативно, а ассоциаций может быть бесконечное множество. Если мы говорим о драматическом балете, балете-пьесе, то на любой сюжет (а их количество, по мнению некоторых искусствоведов, тоже предельно — не больше 12 в самом общем описании, остальное — вариации) можно создать миллион спектаклей. Абсолютно разных, совсем непохожих, с отличными идеями и символами. Это как ноты. Их всего семь, никто не спорит... Но ведь странно утверждать, что новая музыка тоже скоро кончится! Я убежден, что проблема в людях, а не в сюжетах и позах.

— Будут ли новые постановки в вашем театре?

— В этом сезоне премьера состоится, скорее всего, классическая — «Раймонда». А новый балет пока только пишется. Занимается им Оксана Галкина, молодой хореограф и очень способная девочка, в соавторстве с композитором Андреем Петровым. Они сделают большой спектакль по «Мастеру и Маргарите». У Андрея Павловича уже есть очень интересные заготовки. Да и сам по себе материал благодатный. Все за него хватаются! Правда, пока ни у кого еще не получилось перенести Булгакова на балетную сцену... Что ж, может, и у нас не получится, но пытаться будем.

А вторая премьера, которую готовит наш театр, не «чистый» балет, а произведение на стыке жанров. Я вообще-то всегда тяготел к такому смешению — например, у меня была мечта соединить балет и кукольный театр, и я сочинил эскиз к спектаклю «Маленький принц».

Будущая постановка Малого театра носит предварительное название «Тринадцатый апостол» и посвящена ранней лирике Владимира Маяковского — трагической, ранимой, откровенной. Это будет, обращаясь к классификации Лопухова, не балет-симфония, а балет-пьеса. Даже не пьеса скорее, а нечто вроде ревю. Увы, но музыки к спектаклю еще нет. Хотел бы заказать ее у талантливого композитора, но все опять же упирается в деньги, которых у театра нет, и в дурацкие тендеры. Кто предложит наиболее дешевый музыкальный проект для постановки, тот и выигрывает. Ну что за глупости! Это все равно что вы бы хотели сшить платье у Ива Сен-Лорана, а вам в ответ: «Нет, извините, у «Большевички» намного дешевле!»... Однако я намерен бороться за хорошую музыку. И за хороший балет.

Подготовила Алла Шарандина.

Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 179 (3480) от  24.09.2005 года.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook