Главная городская газета

Гость редакции - Борис ХЛЕБНИКОВ

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью

Юность, красота и дипломатия: Моника София Сорочинова из Словакии о жизни в России и борьбе за панславянский мир

Молодой и яркий дипломат, аспирант СПбГУ из Словакии Моника София Сорочинова в откровенном интервью рассказала нашей газете, почему Россия лучше Европы, как быстро выучить русский язык с помощью музыки и почему она не боится последствий за свою пророссийскую позицию. Беседу вёл Борис Грумбков. Читать полностью

«Мы разделяем лед и жизнь»: интервью с капитаном сборной России по керлингу Викторией Моисеевой

«Санкт-Петербургские ведомости» спросили у скипа женской команды о том, сможет ли ее жених, датчанин Оливер Дюпон, стать частью российской сборной. Читать полностью

Андрей Мерзликин: «Пусть в сознании народа война воспринимается только как подвиг»

Актер, сыгравший конструктора Василия Кошкина в фильме «Танки», рассказал «СПб Ведомостям», почему он не хочет знать всю правду о войне. Читать полностью

Проректор Международного института шаолиньских боевых искусств рассказал о секрете непобедимости

Собеседник «Санкт-Петербургских ведомостей» с детства занимается разными видами боевых искусств и исследовал деятельность сект. Читать полностью
Гость редакции - Борис ХЛЕБНИКОВ | ФОТО предоставлено пресс-службой кинокомпании «СТВ»

ФОТО предоставлено пресс-службой кинокомпании «СТВ»

Кредит доверия герою

Фильм «Аритмия» нашего собеседника вышел в широкий прокат только вчера. Но слава, что называется, идет впереди него: «Гран-при» «Кинотавра» (плюс приз зрительских симпатий, плюс приз за мужскую роль); приз за лучшую мужскую роль на международном фестивале в Карловых Варах; рассматривался как один из кандидатов на «Оскар» от России (впрочем, Хлебников тут же заявил, что выдвигать любой другой фильм, кроме «Нелюбви» Звягинцева, было бы нелепо).

Что-то мы узнали у режиссера на пресс-конференции в ТАСС, а беседу продолжили перед особым просмотром на «Ленфильме»: историю про талантливого в работе и нескладного во всем остальном врача «скорой помощи» наблюдала самая пристрастная публика, медики.


- Борис Игоревич, как создавался фильм? И почему именно про медиков?

- Не было мысли делать кино «про медиков». Мне позвонил мой товарищ, продюсер с ТНТ, предложил написать сценарий и снять «фильм выходного дня» для канала. Я ему через день перезвонил: «Может, про молодых людей, которые решают развестись, но у них съемная квартира проплачена на два месяца вперед...»

Ну такая комедия положений. И мы с Наташей Мещаниновой (соавтор сценария. - Ред.) неделю честно писали романтическую комедию. Наконец, Наташа спросила: «А кто будут герои по профессии?» - «Ну не знаю... Может, медики?»

Стали собирать материал, встречаться с врачами, смотреть видео их вечеринок, разговоров в курилке, как они общаются на работе. У нас даже помощники были, документалисты, которые тоже собирали материал.

И когда мы месяц провели во всей этой истории, то романтическая комедия куда-то исчезла. И нас потащило в другую сторону. Мы «ткнули» в медицину - и попали в сокращение количества бригад «скорой помощи», в невероятно глупую подробную отчетность - в общем, в медицинскую реформу во всем ее идиотизме.

Интересно то, что мы это случайно сделали. Мне кажется, что если бы «ткнули» в любую другую профессию, получилась бы не менее интересная драматургия.

- Все-таки с медиками - счастливое попадание...

- Понимаете, очень мало осталось реальных профессий. Реальных - в смысле таких, о которых мы все имеем представление. Вот так спросишь: «Ты кем работаешь?» - «Менеджером»... Это как? Даже «журналист» уже не очень-то реальная профессия, «режиссер» - совершенно нереальная профессия. Мы еще имеем представление о том, как работает врач, парикмахер, учитель, водитель... Выбор-то у нас был не такой большой.

- Почему именно эти актеры - Александр Яценко и Ирина Горбачева?

- Нам хотелось, чтобы герою было где-то 28 лет, но чтобы в профессии он был таким 45-летним - сложившимся, мудрым, зрелым, а в личной жизни - каким-то 13-летним, инфантильным, ничего не замечающим. Довольно часто такое бывает с талантливыми людьми, когда профессия и дело перевешивают, а во всем остальном человек остается слабым.

Я и искал 28-летнего актера. Честно говоря, когда мы писали сценарий, я про Сашу Яценко (с которым, кажется, уже пять картин снял) думал. Но ему 39. Полгода пробовал актеров: Питер, Москва, Омск, Новосибирск - человек 300 были. И вдруг понял, почему не получается. Это какая-то системная ошибка. Ну вот как у Вампилова: Зилов описан как молодой человек 28 лет, но в результате его и в театре, и в кино играют 40-летние.

Я понял, что не актера найти не могу, а возраст неправильно задан. Тогда я просто позвонил Саше, и мы начали работать.

А с Ирой такая история. Я просто не верю в актерское перевоплощение: в театре оно, может, и работает, а в кино - совсем нет. В кино намного интереснее, когда человек начинает транслировать свою личность и, по сути, рассказывать про себя. В этом смысле для меня кастинг - это на 80% работа с актером. И я всегда стараюсь найти человека, который очень похож на персонажа - начиная с того, какое у него чувство юмора, тихий он или громкий, злой или добродушный, раздражительный или спокойный. И если ты нашел актера, похожего на этого персонажа, ты снимаешь практически документальное кино - он начинает сам про себя рассказывать.

Мне кажется, у нас кино бы не получилось, если бы был один главный герой, а Ира была бы просто жена главного героя. Мне нужна была главная героиня. Такой товарищ. Они в состоянии развода - но товарищи. И вот это смогла сделать только Ира.

- Возвращаясь к теме медицины. Вы, может, и «как обыватель» изменили свое отношение к каким-то странностям системы здравоохранения?

- Ну вот мы, когда вызываем «скорую», находимся по одну сторону двери. Волнуемся, нам тяжело. Наконец приезжают люди, не снимают обувь, садятся, быстро что-то спрашивают, что-то вкалывают, долго пишут какие-то бумажки. Если больной лежачий, говорят: «Идите просите соседей, чтобы они его снесли вниз на носилках. Мы нести не будем».

Все это кажется ужасным. А когда начинаешь узнавать, как устроена их жизнь... Почему они пишут эти бумажки: потому что бумажек столько, что часто приходится оставаться на полтора-два часа после смены, чтобы их заполнить. Почему они все время спешат: потому что у них норматив, количество вызовов в день, и если его не выполнить, то их лишают части зарплаты, объявляют выговор и прочее. Почему они не несут вниз больного?.. Я один раз попробовал это сделать и понял, что в следующий раз сорву спину. Это объективно очень тяжело, за границей этим занимаются специальные люди, медики не имеют к этому отношения.

И так далее. Но это не злодейство. Злодейство - это условия, в которых работают эти люди. С одной стороны, им не дают хорошо делать свое дело, с другой - платят невероятно маленькие деньги. И все это ведет к выгоранию. При этом врач «скорой помощи» - вообще особая история. Это вполне осознанный выбор, на каком-то курсе института ты делаешь как бы шаг в сторону ото всех и знаешь, что окажешься в абсолютном карьерном тупике. Потому что роста там не может быть никакого, и если ты захочешь стать врачом в больнице, придется переучиваться.

- У этой семейной пары - одна профессия, оба жизни спасают. Кажется, это должно выметать из отношений всю шелуху. И тем не менее - непонимание. Может, просто потому, что герой пьет? Извините, а почему вы снабдили его таким увлечением?

- Ну врачи действительно много пьют. Особенно врачи «скорой помощи». Как они сами рассказывают: они приходят со смены не усталые, а невероятно перевозбужденные от количества адреналина, количества принятия решений, вызовов, ругани. Их довольно часто бьют пьяные пациенты, они видят жуткую смерть... Мы и близко не экранизировали самые страшные истории из рассказанных. Это постоянный стресс. А алкоголь - снятие стресса...

Ну и мне кажется, что он пьет еще и потому, что просто веселый.

- И при этом ему как бы 13 лет...

- Да, и ему в чем-то 13 лет.

- Как актеров «тренировали»? Обычно рассказывают, что месяца на два погружают «в производство», чтобы актер освоился, был органичен.

- Два месяца - это я слабо верю... У нас, во-первых, на стадии сценария было пять консультантов. Во-вторых, на съемках все время присутствовал врач-консультант Дмитрий Моисеев. Он ставил им руки, методично и по многу раз показывал, как надо делать. Потому что действительно много особенностей.

Например, Саше, я помню, сложнее всего было, когда его герой пытается реанимировать девочку с ожогом. Он в этой сцене говорит очень быстро и взволнованно и одновременно делает фильтрацию легких, сжимает «грушу». Если темп речи высокий, автоматически и кисть сжимается быстрее, а это неправильно. Надо сжимать «грушу» медленно, вот тут надо было натренироваться. И таких примеров было очень много. Ну и, конечно, Дмитрий Моисеев рассказывал, кто что делает в какой ситуации. По сути - разводил мизансцены.

Вот на «Ленфильме» устроили показ фильма для медиков - и это для меня очень важно. Дико любопытно, что они скажут: это достоверно, это нет, что ерунда, что нормально. Например, сериалы про кино почему-то всегда - чушь. Не понимаю: все-таки про кино снимают киношники, там даже консультанта не нужно, а все равно ерунда получается.

- Кто-то из тех, кто видел фильм на предпросмотрах, высказал замечание: некоторые линии не доведены до конца - вот как раз в упомянутом вами эпизоде с девочкой. Это ведь специально...

- Когда занимаешься съемкой фильма, то зону гуманизма надо отодвинуть подальше, потому что это псевдогуманизм. Сцена, где из операционной выходит врач, облегченно вытирает пот со лба, говорит «жива!» и все обнимаются - чушь собачья. Потому что, во-первых, об исходе таких серьезных операций ничего нельзя сказать многие месяцы, во-вторых, это была бы совсем мелодрама, в-третьих... Вспомните: в конце фильма зима - и герой продолжает работать. Ну очевидно, что при плохом раскладе он бы лет на пять сел в тюрьму.

Мы с продюсером Сергеем Сельяновым очень долго думали, как развязать эту линию с девочкой. Сергей Михайлович сказал (на мой взгляд, убедительно), что мы уже дали герою, врачу, такой кредит доверия, что для нас абсолютно очевидно: он действует самым правильным образом.

- Ваша фамилия чаще звучит в контексте кино, но вы делаете и сериалы. Когда у нас будут делать хорошие сериалы? Зарубежные-то - не оторваться, интереснее всякого кино.

- Ну американское эфирное телевидение - такое же бессмысленное и бестолковое, как у нас. Английское чуть покультурнее. Но то, что все сейчас любят и смотрят из заграничного сериального, - это делает кабельное телевидение. HBO, Netflix, английские каналы. Платное кабельное телевидение, без цензуры. Вас предупреждают, что в фильмах могут быть ненормативная лексика, очень жесткие сцены, наркотики - и вы, если с этим согласны, покупаете и смотрите.

У нас в этом году только пытаются сделать кабельный канал. А без этого... Ну вот вы смотрели сериал «Родина»? (Проект Павла Лунгина, адаптация израильского сериала «Военнопленные», который лег в основу и американского сериала Homeland. - Ред.) Возьмите американскую версию: в ней действие происходит прямо сейчас, и по сюжету второй человек в американском правительстве причастен к бомбежке школы в Афганистане, и вообще в верхних сферах царит преступность. И повторю: действие происходит в наше время. А у нас в сериале Лунгина все события спускаются в 1990-е, и вот там - пожалуйста, можно. Но весь смысл этого произведения теряется.

- А может, у нас с сериалами плоховато просто потому, что мы сценарии писать не умеем? Вы вот преподаете: как вам студенты?

- Мы, безусловно, очень плохо умеем писать сценарии. Но это решаемые вопросы, эту машину можно пытаться запускать. Просто с профессиональным образованием у нас в принципе очень плохо. ВГИК некачественно учит. Про питерское образование я вообще мало что понимаю, но почти не вижу работы ваших выпускников - наверное, это говорит о том, что и тут дела обстоят не лучше.

Понимаете, чтобы что-то научиться делать хорошо... ну вот, допустим, делать такой стол... нужно сделать много плохих столов. Первый будет плохой, второй, третий, и только пятнадцатый - бах! - окажется хорошим. А у них за пять лет обучения - пять работ! И все вот такие малюсенькие. Все остальное время студентам дают теорию, «случаи на площадке».

Это очень плохое образование. Западное образование - всего 2,5 года, и они шарашат по 15 короткометражек за это время. Меняют профессии: то оператором, то режиссером, то монтажером - пробуют все, начинают понимать в объективах, точках, с которых нужно снимать. Это как курсы вождения: пять лет вам рассказывать, как надо ездить, или три дня плотно вместе с инструктором покататься.

Я преподаю в Московской школе кино. Пока мы с Алексеем Попогребским (кинорежиссер, сценарист. - Ред.) только-только начинаем, и мне кажется, что-то у нас правильно выходит: мы делаем больше практикума, не теории. Есть результаты, но пока не набралась статистика, чтобы я мог доказательно продемонстрировать, что мы все делаем правильно.

- Вы как-то сказали, что ошибочно просчитывать будущую аудиторию фильмов. А сейчас кино делают с просчетом актеров, героев; опрашивают фокус-группы, чтобы понять, какой разворот сюжета понравится больше.

- Я не верю в такой маркетинг. Это начало конца. Вот сейчас невероятный кризис Голливуда, - я имею в виду не сериалы, а большие фильмы: кризис и качества, и финансовой отдачи. Именно потому, что там просчитывается каждая сцена, каждое действие героев. А когда ты все просчитал, это становится мертвым. Понимаете, на самом деле люди подключаются к эмоциональности режиссера, его ощущениям, энергии - и только это работает.

- Алексей Герман-младший сказал, что не смотрит российское кино, чтобы не отвечать на вопрос, как оно ему понравилось. А вы?

- Я по образованию киновед и, честно говоря, не выделяю российское кино в отдельную папку. Мне просто какое-то кино нравится, какое-то нет. Как ушел в режиссуру? Просто очень хотелось, пробовал, снимал на свои деньги, не получалось. Так что свои 15 плохих столов я сделал.

- Вы говорили, что заграница вряд ли этот фильм поймет. А как же приз в Карловых Варах?

- Ну я имел в виду, что есть детали, которые понятны, пожалуй, только нам, внутри страны. Например, западная пресса все время задает два смешных вопроса. Первый: почему в самом начале фильма жена не говорит мужу, что у него проблемы с алкоголем и ему нужно обратиться к наркологу? Второй: есть же система, есть закон, почему герой идет против закона? Им сложно понять, что законы могут не заслуживать уважения.

Подготовила Анастасия ДОЛГОШЕВА


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook