Главная городская газета

Гость редакции - Алексей КАРАБАНОВ

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Выпускник ЛНМО: меняет мир только математика

Его изыскания опубликованы на двух языках, его проект получил Grand Award, его интересу к науке уже десять лет. Он - специальный гость редакции, выпускник 564-й школы Александр Сердюков. Читать полностью

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью
Гость редакции - Алексей КАРАБАНОВ | ФОТО Сергея ВДОВИНА/ИНТЕРПРЕСС

ФОТО Сергея ВДОВИНА/ИНТЕРПРЕСС

Когда оркестр
кричит «Ура»

Для Алексея Карабанова Петербург - родной город. Но сегодня он житель Первопрестольной. На берега Невы он приехал с коллективом Центрального концертного образцового оркестра им. Н. А. Римского-Корсакова ВМФ, руководителем которого является, на фестиваль «Адмиралтейская музыка». Приехал, чтобы 10 декабря представить петербуржцам в Большом зале Филармонии кантату «Кармина Бурана» Карла Орфа для солистов, хора и духового оркестра.


- Алексей Алексеевич, мы привыкли слышать в исполнении военного оркестра марши, музыку к военным песням. «Кармина Бурана» - очень своеобразное произведение, написанное по мотивам средневековых стихотворений. Как вы решились сделать ее версию для духового оркестра?

- У нас концертный оркестр, мы исполняем самую разную музыку. Недавно, например, исполнили кантату Сергея Танеева «Иоанн Дамаскин» и кантату П. И. Чайковского «Москва» вместе с хором Московского государственного университета, исполняли концертную версию «Кармен» Бизе с оперными солистами. Это сотрудничество с хоровыми коллективами и оперными солистами оказалось успешным. А в Петербурге нам еще предложили посотрудничать с хором Санкт-Петербургского государственного университета под руководством Эдуарда Кротмана, знаменитым хором мальчиков хорового училища имени Глинки под руководством Владимира Беглецова - сводный хор более полутораста человек! Материал очень интересный, сложный, требует универсального музыкального профессионализма, но и солисты у нас чрезвычайно талантливые: баритон Герард Карпенко, тенор Дмитрий Хромов, сопрано Наталья Шмитт.

- «Кармина Бурана» - произведение трагическое, тревожное. В вашей версии для военного оркестра не будет струнной группы. Звучание, наверное, непривычное?

- Фокусы оркестровки безграничны, я постарался сделать такую версию, чтобы музыкальные краски не потерялись, сохранилась гармония звучания. Более того, открылись новые грани этой кантаты. И не только благодаря духовому оркестру, но и благодаря молодежным хорам. «Кармина Бурана» была написана Орфом по «Бойернским песням» - это поэзия вагантов, странствующих студентов. 24 стиха, которые выбрал Орф, обрамляет известная тема - «О фортуна». Это действительно трагическая и тревожная часть кантаты. Но, мне кажется, это своеобразная «маскировка»: ведь внутри кантаты звучат темы весны, молодости, радости, любви! Вот, по-моему, главный посыл «Кармины Бурана». 24-й, предпоследний, стих кантаты «Елена и Бланцифор» - это настоящий гимн любви. Мне кажется, если бы Орф завершил кантату этой песней, сама идея стала бы другой: человек силой любви может преодолеть власть судьбы и повернуть колесо фортуны. Чем больше я слушаю «Кармину Бурана» в исполнении молодых артистов хора и солистов, тем больше жизнеутверждающих, радостных мотивов я там слышу. Даже в той части кантаты, «В таверне», где вагант по-студенчески иронично и весело рассказывает о том, что все в конце-то концов пьют вино - и студенты, и декан, и даже ректор! Хорошо еще что кантата написана и исполняется по-латыни и на верхненемецком и слова трудны для непосредственного восприятия...

- Как студентам хора удалось справиться с латынью и редким диалектом немецкого?

- У хора Санкт-Петербургского университета блестящее произношение не только благодаря музыкальному слуху, но и потому, что в хоре много студентов-филологов. Они поют с настоящим пониманием текста. Все это вместе создает особую энергетику, особую ауру. Конечно, и от публики тоже многое зависит: любое исполнение, а особенно такого сложного произведения, - это обмен энергиями исполнителей и слушателей. А слушатель везде разный. Я вспоминаю наши концерты в Германии - было такое ощущение, что публика не просто слушает, но дышит вместе с оркестром. Петербургская публика в Филармонии, может быть, сдержаннее, но тоже очень чуткая и отзывчивая на музыку.

- Скучаете по родному городу?

- Скучаю, но служба есть служба... Я - трудовой мигрант. Возможностей, конечно, у московского коллектива больше: огромный оркестр, солисты. У нас в репертуаре и военные песни, и флотские, и песни о море, и классика советского времени. Очень популярна программа, посвященная музыке Исаака Дунаевского. Его имя в последнее время несколько подзабыли, но музыка песен, оперетт, кинофильмов пользуется фантастическим спросом!

- Ваш коллектив с 1994 года носит имя Н. А. Римского-Корсакова. Как это сказывается на репертуаре?

- У нас всегда в программах были произведения Римского-Корсакова, но в последние годы их стало больше. Испанское каприччо и симфоническая сюита «Шехеразада» - наши хиты. А в прошлом году «Шехеразаду» мы исполняли на Крымском Валу в рамках выставки Айвазовского, так что были окружены со всех сторон морской стихией. И перед концертом музыканты могли вдохновиться его работами. Кстати, нам рассказали, что и сам Айвазовский прекрасно играл на скрипке: как-то, встретившись с Глинкой, наиграл ему восточные мелодии, по мотивам которых композитор и сочинил музыку для танцев во дворце Черномора для оперы «Руслан и Людмила». Мы также исполняем музыку этого балетного дивертисмента из оперы Глинки. В репертуаре нашего военного оркестра очень много классики: Глинка, Римский-Корсаков, Чайковский, Танеев, Глазунов, Стравинский...

- Вы как-то сказали, что сегодня военные оркестры - это посланники мира...

- В XVIII - XIX столетиях военный оркестр в первую очередь вдохновлял полки и шел рядом с ними в бою. На форме музыкантов были специальные знаки отличия, чтобы противник не стрелял в оркестрантов: ведь музыканта в военный оркестр подготовить было труднее и дороже, чем, например, гренадера. Был случай при Николае I: во время Русско-турецкой войны лейб-гвардии егерский полк участвовал в одной из баталий вместе с оркестром. Турки в отличие от европейцев стреляли и по музыкантам. Многих ранило и убило, оркестр замолк... Через некоторое время уцелевшие оркестранты, начав играть, пошли за полком. Второе ядро попало в них. И после гибели товарищей оставшиеся музыканты, ненадолго замолчав, продолжили играть. Исполняя марш лейб-гвардии егерского полка, оркестр дважды кричит «Ура!» в память об этом подвиге.

Однако уже в Крымской войне оркестры не участвовали в битвах, стали оркестрами «нон-комбатан». Теперь они вдохновляют воинов, участвуют в концертах, парадах, создают патриотическое настроение на мероприятиях. А сегодня еще и участвуют в фестивалях - таком, как «Адмиралтейская музыка», и, конечно, в фестивале «Спасская башня». Здесь наши оркестры и служат проводниками мира, демонстрируя не милитаризм, а силу искусства.

- В оркестрах разных стран много музыкантов-женщин: они играют на ударных, духовых инструментах... А в наших военных оркестрах только мужчины?

- Гендерное разделение в военном оркестре, к счастью, давно отменили: и в армии служат женщины, и в нашем оркестре играют - на флейтах, на кларнете, на гобое, даже на валторне! В зарубежных оркестрах есть и женщины-тромбонистки, и даже те, кто играет на тубе.

- Фестиваль «Адмиралтейская музыка» в свое время организовали вы. Что в нем изменилось после вашего отъезда в Москву?

- Теперь фестиваль живет на два города - концерты проходят и в Москве, и в Петербурге. Самые знаковые программы повторяются. В этом году «Кармина Бурана», а в начале следующего года - большой «Штраус-концерт», который пройдет сначала в Москве, а 1 февраля - в Петербурге. Там будет и музыка Чайковского - вариации рококо для виолончели в сопровождении духового оркестра ВМФ России. Виолончель непосредственно связана с Военно-морским флотом, но об этом я расскажу ближе к концерту. Оставим интригу...

- В последнее время очень часты эксперименты с необычными сочетаниями инструментов, жанров, разновидностей оркестров - например, народных инструментов и симфонического...

- Думаю, это зов времени. Сегодня слушатель имеет легкий доступ к любым ресурсам, в том числе и музыкальным, и самым лучшим. Поэтому все слышал, все знает, во всем разбирается. Надел наушники - и ты в Сиднейском концертном зале. Но разницу между живой музыкой и электронным воспроизведением, аудиозаписью он чувствует все меньше. Сегодня музыканты должны соответствовать слушателю: обязаны всегда быть на высоте и в то же время искать новое - то, что может привлечь слушателя, удивить и удержать его в зале. И тогда люди вернутся в зал, чтобы опять удивиться. Нынешний слушатель активнее, критичнее. Идет борьба за нового, в первую очередь молодого, слушателя. Когда-то мы участвовали с Адмиралтейским оркестром в детских абонементах концертного зала «Октябрьский» «Музыка от А до Я». Дети выросли и стали приходить на наши взрослые концерты в Филармонию. А теперь надо искать новый язык и строить новый диалог с молодыми.

- Сегодня духовой оркестр играет духовную музыку?

- У нас есть концертная программа в кафедральном католическом соборе в Москве: исполняем барочную музыку Баха, Вивальди, Перселла и их современников. Музыка эта красива сама по себе. Играть Баха, разговаривавшего с Богом, это уже значит исполнять духовную музыку. Чем-то духовой оркестр напоминает орган, некоторые во время наших репетиций в соборе и путали нас с органом! В православной традиции нет исполнения духовой музыки в храмах. Однако мой друг Владислав Панченко сочинил сюиту «Торжество православия»: ее исполнял Адмиралтейский оркестр в Филармонии, и мы сегодня репетируем. Но когда сможем представить - пока не знаю.

- Когда последний раз ваш военный оркестр выступал на площадках военных действий?

- Как и все наши коллективы, мы выступали в Сирии. Это не поле боя, но блокпосты, авангард обороны. Слушателей там, конечно, немного, иногда наш оркестр был больше, чем импровизированный зал, но то, с каким вниманием они относятся музыке, - дорогого стоит. Для них ведь это и связь с родиной, они черпают в этой музыке силы, так что и для нас это важно. Очень, кстати, тонко реагируют. Особенно на старые советские и на русские народные песни. Когда долго находишься вдали от родины, именно традиционная русская музыка востребована. Я замечал это даже у музыкантов во время длительных гастролей за рубежом.

- А вас за рубежом что больше всего удивляло?

- Мы часто бывали в Финляндии, и меня удивляла не только финская публика: внешне они довольно скрытные, молчаливые, но на самом деле очень тонко чувствуют музыку, могут неожиданно взорваться от восторга. И у них удивительно развита музыкальная культура - в самых отдаленных уголках. Как-то я был в Кухмо, где уже много лет проводится фестиваль камерной музыки. В этом крошечном городке построен концертный зал на 600 мест с переменной акустикой. Зал оборудован фантастически, по последнему слову техники! Я поинтересовался, как же они сумели сделать все это. На что финны мне ответили: «У нас очень мало денег, поэтому мы строили этот зал на 300 лет вперед, чтобы наши внуки и правнуки не говорили, что их глупые деды потратили деньги понапрасну». У них еще и музыкальная школа в Кухмо, где преподаватели, профессора из Академии Сибелиуса, преподают по скайпу детям. Так финны относятся к музыке и своему будущему.

Подготовила Ирина ТАРАСОВА


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook