Евгений РОТАНОВ

Евгений РОТАНОВ |

Не размениваясь
на ширпотреб

Недавно завершился конкурс на эскизный проект памятника блокадникам для сквера рядом с площадью Мужества.

Победила работа Евгения Ротанова. Мы встретились в его тесно заставленной прежними и новыми скульптурами мастерской в знаменитом доме художников на Песочной набережной.

Блок, Шаляпин, Бродский стали главными сюжетами разговора о памятниках, о проектах реализованных и о тех, что остались в гипсовых моделях.


– В 2014 году вы участвовали в конкурсе по городской скульптуре и были единственным, кто предложил не декоративный объект, а памятник Иосифу Бродскому. Почему?

– Прекрасный поэт, мой ровесник, я учился в Мухинском училище, рядом с домом Мурузи, где он жил. Впервые услышал его много лет назад по «радиоголосам», его чтение было сродни пению псалмов. Сразу захотелось сделать набросок портрета.

В данной работе я попытался соединить два образа – Бродский и Петербург. Условный обобщенный образ поэта в виде гранитной глыбы, этот камень – символ Петербурга, и «живой» головы, дающей портретность, в египетской фронтальной простоте.


– Осенью прошлого года, когда памятник Бродскому надо было устанавливать, какие возникли проблемы?

– КГА подобрал место в сквере за Центром имени Сергея Курехина, но оно не прошло согласований.

Обсуждалось место на проспекте Обуховской Обороны в парке вдоль Невы, недалеко от железнодорожного моста, на него получено разрешение. На мой взгляд, Бродскому там будет одиноко – в длинном парке среди мощных деревьев.

На днях с архитектором Сергеем Блохиным мы ездили в Стрельну. Там есть свободная площадка рядом с яхт-клубом. Но мне показалось, что рядом с шемякинским «антикварным» Петром и его семьей мой брутальный Бродский будет выглядеть чужаком.

Мне нравится место на пересечении наб. Макарова и наб. Смоленки. Там есть небольшой свободный «островок». Если поставить Бродского лицом к Тучкову мосту, то он «привязывается» и к окружающей застройке, и к гранитной набережной.

Надеюсь, что Общественная палата Петербурга выскажется по поводу места для моего Бродского.


– Вы упомянули Мухинское училище. Кто был вашими учителями?

– Назову сначала Василия Ушакова, выпускника Мухинского училища, у которого я учился в Нижнем Тагиле в художественном училище. Он владел школой рисунка, полученной от старых мастеров академии.

В Ленинграде обучался скульптуре у Валентины Рыбалко, ученицы Александра Матвеева. Бегал в Русский музей смотреть его работы. Рыбалко говорила мне, второкурснику: «Женя, ты фактуру не копируй у Матвеева». Желание подражать мастеру было естественным.

У Михаила Ваймана учился работе с натуры. Это было его творческое кредо. Позже наши мастерские оказались рядом, дружеское и творческое общение продолжалось до его смерти. Александр Игнатьев, тоже ученик Матвеева, призывал меня мыслить формой, все время быть свободным художником, делать только то, что хочу.

Часто показывал свои эскизы Борису Каплянскому, который как-то сказал: «Идите, работайте каждый день, у вас все получится».


– Много лет ходят разговоры, что у Ротанова есть памятник Блоку, но его до сих пор не установили...

– Действительно, со студенческих лет был заворожен образами его стихов и его обликом – высокий, кудрявый, красивый, как Аполлон. Таким должен быть поэт.

Рисовал, лепил, блоковская тема стала для меня основной. Сделал много вариантов, показывал их на выставках. Появилась идея установить памятник в сквере на улице Декабристов около Музея-квартиры Блока. Несколько вариантов эскизов получили одобрение художественной секции градсовета, позже они пополнили фонды Музея городской скульптуры. Но все уткнулось в проблему, кто будет отвечать за финансирование создания памятника. Чиновники так и не смогли об этом договориться.


– То же самое произошло с вашим проектом памятника Федору Шаляпину для Александровского парка, победившим на конкурсе?

– Там другая история. Инициаторам создания памятника нужен был карамельный Шаляпин, мой эскиз их не устроил. Кроме того, у них элементарно не было денег. Бронзовый эскиз Шаляпина также хранится в Музее городской скульптуры.


– Вам не жаль потраченного времени?

– Ни в коем случае. Лепил с удовольствием. Я всегда выбираю только тех персонажей, которые интересны мне как художнику, будь то конкурс или собственная инициатива. Представьте, что я иду по улице и встречаю античную Венеру. Естественно, буду умолять ее попозировать.


– Но ведь для скульптора-монументалиста важно, чтобы его работа была реализована в городском пространстве?

– Это жизнь. Эскиз ушел в музей, и на том спасибо.


– В ваших биографиях сказано, что созданные вами скульптуры установлены на территории губернаторской резиденции в Комарове. Это был заказ?

– Нет, просто приехали в мастерскую специалисты из КГА и отобрали несколько декоративных работ – «Леда», «Даная», «Саломея», всего девять «мраморов».


– Много споров вызвал обнаженный мальчик – скульптура «Новый век» на набережной Фонтанки...

– Приближался 2000 год. Это была идея Ивана Уралова, тогда главного художника Петербурга. Соединить фонтан «Река времени» и фигуру мальчика, который перешагивает из старого века в новый. Рядом с офисом спортивной организации изображение совершенного тела уместно. Я доволен этой работой.

Печально другое – жители окрестных домов отодвинули каменные ограждения и превратили в тесную парковку пешеходное пространство с деревьями и скамейками для отдыха. Мало того что наше образное решение варварски уничтожено. Небольшая городская площадь больше не существует.


– Блок – тема вашей жизни. А блокада?

– В 1965 году я окончил Мухинское училище, и мне сразу предложили поработать вместе с Григорием Ястребенецким, Валентином Козенюком и архитектором Леонидом Копыловским над памятником «Безымянная высота», который вошел в Зеленый пояс Славы.

В те годы было много конкурсов на военную тему, молодые скульпторы старались в них участвовать. Забегая вперед: в первом туре конкурса на проект мемориала на площади Победы я разделил четвертую премию с Аникушиным. Мой проект – трагический образ израненного солдата, участника самой жестокой войны. Поэт Михаил Дудин считал его лучшим.

Памятник «Безымянная высота» финансировал Выборгский район Ленинграда, после этой работы нам с Копыловским предложили создать памятник народным ополченцам района. Любопытно, что рассматривались разные места установки, в том числе нынешний сквер Блокадников.


– Проект не был реализован?

– Это драматическая история. Мы с Копыловским выиграли закрытый конкурс, я уже работал над переводом эскиза в гранит, как на завод пожаловали ленинградские партийные вожди во главе с Толстиковым. Он посмотрел и выразился в том духе, что вот винтовку – вижу, похоже, а люди не похожи на людей.


– И памятник «пошел под нож»?

– Не сразу. После снятия Толстикова районные начальники настояли на продолжении работы, мы даже ездили на карьер выбирать гранитный монолит. Но то ли не нашли денег, то ли по какой-то иной причине все заглохло.


– Но идея не погибла?

– Из ополченцев через 45 лет возникла тема нынешнего блокадного памятника.


– Вы – член художественной секции Градостроительного совета Петербурга. Установка монументов в последнее время сопровождается скандалами.

– Беда современной скульптуры – низкий профессиональный уровень. Одновременно заказчики, за редчайшими исключениями, пытаются навязать нам, экспертам, свой непросвещенный вкус и свое непререкаемое суждение. А в случае нашего сопротивления находят обходные пути для реализации своих идей. В итоге появляются произведения, совершенно чуждые Петербургу, вроде памятника футболистам. И мы ничего не можем сделать.


– У вас нет полномочий?

– Я не знаком с юридическими тонкостями, но определенные права у художественной секции должны быть. Чтобы художники не увлекались банальными сюжетами, идя на поводу у невзыскательного заказчика. Занимались высоким искусством, а не ширпотребом.

Стыдно размениваться, когда вокруг скульптура классического Петербурга – Растрелли, Орловский, Демут-Малиновский, Мартос, Теребенев, Козловский... Это уровень лучших достижений античного искусства.

Нам есть с кого брать пример. Не подражать классикам, но соответствовать их высочайшему уровню.


ФОТО  Дмитрия СОКОЛОВА

Подготовил Вадим МИХАЙЛОВ


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 048 (5421) от 20.03.2015.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ
14 Июля 2017

Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ

Генеральный директор ОАО «Метрострой»

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган
30 Июня 2017

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган

Заслуженный врач РФ, главный врач детской городской больницы № 1

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН
23 Июня 2017

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН

Доктор искусствоведения

Алексей Витальевич КАВОКИН
21 Апреля 2017

Алексей Витальевич КАВОКИН

Физик

Петр СВИДЛЕР
29 Декабря 2016

Петр СВИДЛЕР

Международный гроссмейстер