Главная городская газета

Евгений Григорьевич ГРИШКО

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью

Юность, красота и дипломатия: Моника София Сорочинова из Словакии о жизни в России и борьбе за панславянский мир

Молодой и яркий дипломат, аспирант СПбГУ из Словакии Моника София Сорочинова в откровенном интервью рассказала нашей газете, почему Россия лучше Европы, как быстро выучить русский язык с помощью музыки и почему она не боится последствий за свою пророссийскую позицию. Беседу вёл Борис Грумбков. Читать полностью
Евгений Григорьевич ГРИШКО | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Увидеть корабли
в петровском доке

Казалось бы, Кронштадт, давно уже связанный с городом дамбой, стал неотъемлемой частью Петербурга. И хотя двадцать лет это уже не прежний закрытый город (в 1996 году въезд в него стал свободным), даже сегодня он производит впечатление обособленного. Темп жизни здесь совсем иной, нежели в Питере. Жители Кронштадта по-прежнему в немалой степени ощущают себя островитянами. Как вспоминает наш гость, десять лет назад, когда он встал во главе музея, в Кронштадте практически не было туристской инфраструктуры. Все приходилось создавать с нуля.


- Евгений Григорьевич, в нынешнем году Музею истории Кронштадта исполнилось двадцать пять лет, то есть он был основан в 1991 году. Как он создавался?

- По большому счету он гораздо старше. Точкой отсчета можно считать 1856 год, когда по инициативе начальника штаба при главном командире Кронштадтского порта контр-адмирала Константина Истомина был создан первый на острове Котлин «Музей редкостей». Его основу составляли модели кораблей и различные экзотические предметы, а также оружие, подаренные военными моряками, вернувшимися из дальних морских походов.

В революционном 1917 году музей закрыли, а воссоздали лишь в конце сентября 1953 года под названием «Музей истории Кронштадта». С 1973 года он стал филиалом Центрального военно-морского музея, а с 1980 года размещался в Морском соборе и назывался «Кронштадтская крепость». Однако, поскольку основной акцент там был на истории флота и крепости, уже с начала 1970-х годов местные любители истории, краеведы стали поднимать вопрос о необходимости создания краеведческого музея.

Наконец, в апреле 1991 года появилось соответствующее решение исполкома Ленсовета. Даже было определено место для музея. Однако, когда его сотрудники уже приступили к работе, выяснилось, что предоставлять помещение никто не собирался.

С тех пор музей кочевал по городу, сменив пять адресов. И, наконец, в 2006 году въехал в старинное здание бывшей водонапорной башни. Здесь мы разместились уже, как говорится, всерьез и надолго.

Вторая площадка нашего музея - на Якорной площади, рядом с Морским собором. Это постройка конца XVIII века, она использовалась когда-то как казармы строителей, которые сооружали Адмиралтейство и Обводный канал. В советское время здесь была городская столовая.

В начале 2000-х годов это здание, переданное нам, было в руинах. Денег на его восстановление долго не могли найти. Нам очень помогла реставрация Морского собора, в попечительский совет которого входили первые лица страны. Когда собор стал возрождаться, наши руины просто портили вид. Сквер рядом с нами тоже был в очень запущенном состоянии... А у реставраторов, занимавшихся Морским собором, не было даже мастерских: вся Якорная площадь была заставлена вагончиками. И я тогда предложил сделать здесь временные мастерские.

- Вот так здание и было спасено?

- Именно. А потом дошел черед и до его ремонта. На фоне реставрации собора затраты на наше здание были просто мизерными. В 2014 году мы открыли здесь экспозицию. В ней - рассказ о трех веках истории Кронштадта. Среди редких экспонатов - подлинная деревянная водопроводная труба XVIII века, отверстие в которой проделано с помощью пушечного сверла... Есть зал, посвященный жизни и быту жителей Кронштадта конца XIX - начала ХХ века. «Блокадная комната», сделанная очень реалистично...

Помимо двух музейных площадок в нашем ведении еще и информационно-культурный центр. Каждый год мы проводим международный экологический фестиваль искусств «Кронфест». В нем принимают участие не только кронштадтские и петербургские художники, но и гости из городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

- Нам довелось побывать в водонапорной башне как раз тогда, когда музей только открылся. Теперь там уже все иначе...

- За последние десять лет наш музей очень разросся. С 2008 года в водонапорной башне действует экспозиция подводной археологии. Начиналась она с временной выставки «История кораблекрушения», потом ее переименовали в «Тайны погибших кораблей». Мы тесно сотрудничаем с подводными археологами, ежегодно они передают нам свои находки со дна Балтики.

В одном из залов башни мы собрали часть днища 66-пушечного корабля «Портсмут» - гордости Петра Великого. Он был заложен в июле 1714 года в Амстердаме по его проекту, а уже в ноябре спущен на воду. Участвовал в битве со шведами 24 мая 1719 года между островами Эзель и Готска-Сандё. Это была первая по-настоящему морская победа над шведским флотом, в открытом море, без абордажа! Однако осенью того же года «Портсмут» вместе с кораблем английской постройки «Лондон» сел на мель близ Кронштадта, которую с тех пор так и зовут Лондонской.

Затем «Портсмут» штормом сорвало с мели и отнесло в сторону, а через два года во время сильного наводнения утащило еще дальше. Корабль затонул. При Петре его искали, чтобы обезопасить фарватер, но не нашли. И только спустя почти триста лет, в 2008 году, остатки легендарного судна обнаружили специалисты центра подводных исследований. Достали не только фрагменты корпуса корабля, но и пушки. Они у нас пока находятся в помещениях Санкт-Петербургских ворот, что напротив водонапорной башни. Ворота вместе с частью старинной крепостной стены нам передали в нынешнем году - там у нас будет реставрационная мастерская...

А еще у нас в экспозиции есть посуда с фрегата «Орел», поднятая подводными археологами. Он был спущен на воду в 1860 году, ходил в дальние походы, выдерживал шторма в зимней Атлантике. Однако 3 августа 1869 года затонул, после того как между островами Гогланд и Соммерс с ним нечаянно столкнулась броненосная батарея «Кремль».

- Насколько известно, вы участвуете в реализации весьма амбициозного проекта - создания музея в Петровском сухом доке...

- Да, в прошлом, 2015-м, году Петровский док распоряжением правительства Петербурга был передан нашему музею. Это уникальное гидротехническое сооружение, разработанное по чертежам Петра Великого. Дело в том, что из сухих доков, существовавших в те времена, воду откачивали месяцами. Петр же предложил оригинальную, хотя и очень простую схему: вода уходила по каналу в бассейн и док становился сухим всего за сутки. Сооружение использовалось более двух с половиной веков, до самого конца 1990-х годов. Тогда у Кронштадтского морского завода, который его эксплуатировал, не стало заказов. Все было брошено...

За пятнадцать лет, что Петровский док не работал, он пришел в плачевное состояние. Где-то вываливаются гранитные блоки: корни кустарников разрушают каменные стены. В этом году мы выкорчевали всю самосевную растительность. Провели обследование, в декабре нам должны выдать рекомендации по противоаварийным мероприятиям. На будущий год нам выделяют восемь миллионов на первоочередные реставрационные работы.

Совместно с центром подводных исследований Русского географического общества, с которым мы давно сотрудничаем, мы подготовили концепцию использования Петровского дока. Речь идет о создании здесь музея морской истории и подводной археологии. Согласно проекту, разработанному «Ленспецпроектреставрацией», пространство сухого дока будет перекрыто стеклянной полукруглой крышей.

- А что по этому поводу думают специалисты КГИОП?

- Мы убедили и его, и совет по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, что если мы отреставрируем док и не накроем его «колпаком», то все наши усилия по сохранению этого памятника окажутся просто бесполезными...

Внутри «футляра» будут возведены пешеходные дорожки-трапы, как в океанариуме. Сам же док наполним водой, и в ней будут размещены затонувшие на Балтике корабли разных времен, найденные подводными археологами. Есть технологии, как приподнять эти корабли со дна и, не поднимая на поверхность, переместить в наш Петровский док, заполненный «родной» водой из Финского залива.

Например, броненосец «Гангут». В июне 1897 года, производя практические артиллерийские стрельбы на Транзундском рейде, он ударился о подводную каменную скалу. Закрыть пробоины «пластырем» не удалось. Через 5 часов 55 минут корабль затонул на глубине 29 метров...

- Иными словами, в доке будет музей... потонувших кораблей?

- Вы совершенно правы. Сегодня они, по данным подводных археологов, лежат на дне в неплохом состоянии. Дело в том, что в Финском заливе вода действует как консервант. В ней сохраняются чугун, цветной металл, дерево. Пока все это находится в водной среде, именно в «родной», оно идеально сохраняется. А как только попадает на воздух - начинает рассыпаться буквально на глазах...

Уже в ближайшие годы в нашей водонапорной башне мы сделаем экспериментальную экспозиционную лабораторию: наполним водой имеющийся внутри бассейн и поместим в него 13-метровую деревянную шведскую «Аврору» - боевую яхту короля Густава III. Она затонула в Выборгском сражении 1790 года, во время Русско-шведской войны. Специалисты будут наблюдать, как ведет себя артефакт в «искусственных» водных условиях. Чтобы потом эти технологии использовать здесь, в Петровском доке.

Мы понимаем, что замахнулись на очень серьезный, дорогостоящий глобальный проект, причем не только в масштабах Кронштадта и Петербурга, но и всей России. Сейчас идут поиски инвесторов. Планируем открыть музей к 2022 году. Аналогов ему нет. В Стокгольме есть накрытый футляром шведский боевой корабль «Васа», но он от времени рассыпается, там три четверти - уже новодел...

- Сегодня очень популярны всевозможные проекты, связанные с виртуальной реальностью. На ваш взгляд, чего должно быть больше в музее - возможности потрогать подлинные экспонаты руками или, условно говоря, «капсул времени»?

- На мой взгляд, должно быть и то и другое. У нас в музее принцип такой: все, что открыто, не находится в витрине, можно трогать руками. Есть предметы, которые просто опасно трогать. Например, мина времен Великой Отечественной. Но не потому, что она может взорваться, а потому, что она ржавая, об нее просто можно пораниться. Более того, сегодня музеи уделяют много внимания так называемым маломобильным группам населения. И не только колясочникам, но и инвалидам по зрению, например. Мы им обязательно даем возможность трогать экспонаты. А как же может быть иначе?..

Вообще меня очень радует, что наш музей оказался очень востребованным. Коллекцию постоянно пополняют местные жители - приносят реликвии из домашних, семейных архивов, которые принадлежали их дедам и прадедам. В Кронштадте есть немало династий, которые хранят фотографии своих предков. Некоторые из них выполнены в мастерской знаменитого Карла Буллы. И мы периодически устраиваем в водонапорной башне выставки, посвященные кронштадтским династиям...

- Сегодня, бывая в Кронштадте, сразу чувствуешь себя в каком-то особом мире. Здесь нет такой городской суеты, как в Питере. Это обманчивое впечатление?

- Нет, так оно и есть. Кронштадт - провинциальный город в самом хорошем смысле. Он очень ухоженный, даже снег здесь, кстати, убирают гораздо лучше и быстрее, чем в Петербурге. И воздух, климат тут отличаются от петербургского. Даже жители другие. В чем их особость? Здесь все друг друга знают. По крайней мере очень многие.

Относительно недавно Кронштадт был закрытым городом, и, чтобы постороннему человеку попасть сюда, нужно было получить пропуск в Большом доме. Поэтому здесь не было «чужих», посторонних. Люди уходили на работу - даже квартиру могли не закрывать на ключ...

И что интересно, живущие здесь люди считают себя не петербуржцами, а именно кронштадтцами. Даже те, кто в 1990-х годах, когда на градообразующем предприятии - Морском заводе - не стало работы, уезжал на работу в Питер, все равно считали себя кронштадтцами. И гордятся тем, что они из Кронштадта...

Однажды мне довелось отправиться в Суздаль на закладку памятника поэту-подводнику Алексею Лебедеву, погибшему во время Великой Отечественной войны. Со мной отправились два офицера, капитаны 1-го ранга из Военно-морского училища, которое когда-то заканчивал Лебедев. Они были в парадной форме - белые кители, кортики; я - в гражданском костюме. И вот мы идем по Суздалю, многие обращают внимание на морских офицеров, спрашивают у них: «Вы из Кронштадта?». Они отвечают: «Нет, мы из Петербурга, вот он из Кронштадта». И показывали на меня...

- Во всей России по сей день Кронштадт знают как город военных моряков...

- Конечно, и многие едут сюда именно для того, чтобы посмотреть на военные корабли, которые всегда стоят здесь на рейде, увидеть Морской собор. И нет такого дня, чтобы не было на улицах Кронштадта военных в морской форме. Моряки каждый день ходят строем на занятия под барабанный бой. Это традиция, которая продолжается веками.

Когда я пришел сюда работать, окунулся в эту атмосферу. И хотя сам я не моряк, но прикипел к этому городу, к людям, которые здесь живут поколениями...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook