Алексей Николаевич ДМИТРИЕВ

Алексей Николаевич ДМИТРИЕВ | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Город перешел
на самозащиту

Сообщения о сносах киосков, ресторанов, а недавно и крупного авторынка, стали в последние три года обыденными. И хотя все эти объекты незаконны, ликвидируют их, как говорится, без суда и следствия, а это вопросы, конечно же, вызывает. В Петербурге создано, как выяснилось, единственное в России подразделение по самозащите государственного имущества. Как оно действует, на каких основаниях и чего добилось, рассказывает нашим читателям сегодняшний гость редакции.


– Алексей Николаевич, каким было начало? Почему вдруг городу стало необходимо такое учреждение?

– Решение об организации Центра повышения эффективности использования государственного имущества было принято в январе 2011-го. К тому времени проблемы, которыми было призвано заниматься наше учреждение, для Петербурга стали особенно острыми. Расплодилось множество нелегитимных ООО – с ларьками, кафе, другими объектами недвижимости. Собственники просто занимали земельный участок, даже не пытаясь заключить с городом договор об аренде: ставили ларек, сооружали какой-то ресторанчик или самозахватом обосновывались в подвале или другом нежилом помещении в доме. Единственным способом борьбы с ними была подача искового заявления в суд с требованием освободить незаконно занятый участок или помещение. Судебный процесс длился долго, и даже когда суд выносил решение, учредители ООО не торопились его выполнять. Тогда оно поступало на исполнение судебным приставам.

Но незаконные предприниматели люди непростые, как говорится, предприимчивые. За это время они меняли название своего предприятия, и, когда приходили приставы, объект оказывался как бы во владении другого собственника, процедура могла закрутиться по новой. Все это продолжалось годами и реального результата не давало. А бюджет города недосчитывался немалых средств, которые могли быть получены за счет сдачи земельных участков в аренду добросовестным предпринимателям.


– И как же удалось изменить ситуацию?

– За счет образования нашего учреждения. Правительство города издало постановление, подписанное тогдашним губернатором Валентиной Матвиенко, об организации центра и наделило учреждение определенными полномочиями по контролю за использованием и сохранением государственного имущества, находящегося в собственности Петербурга.


– Постановлением городского правительства удалось исключить судебную систему из разрешения подобного рода имущественных споров?

– Некая «вилка» в законодательстве существовала всегда. Один путь – подача искового заявления в суд. Но есть и другая возможность – по статьям 12 и 14 Гражданского кодекса РФ, допускается самозащита гражданских и имущественных прав. Приведу такой пример: приходите вы в свою квартиру и видите гражданку, которая заявляет, что будет теперь здесь жить. Можно подать на гражданку в суд, а можно просто вытурить ее из квартиры. Я бы предпочел более быстрый вариант.

Вот и город, согласно Гражданскому кодексу РФ, воспользовался правом на самозащиту своего имущества. До 2011 года реализовать его он не мог, так как не было соответствующего инструмента. С образованием нашего государственного бюджетного учреждения такой инструмент появился. Мы стали единственным ГБУ в России, которое наделено такими правами и полномочиями. Что-то похожее есть у Министерства обороны, но они занимаются своими объектами.

Работу пришлось начинать с нуля – не было ни помещения, ни штата, ни оборудования. Для выполнения главной своей задачи – непосредственно производства сноса, демонтажа незаконных объектов – приняли на работу 12 человек. Набор шел сложно, первоначально состав сотрудников определил я, после этого их личные дела проходили согласование в Смольном.


– По каким качествам подбирали сотрудников?

– Я сам кадровый офицер и, как правило, упор делаю на бывших офицеров Министерства обороны, внутренних войск. То есть людей дисциплинированных, ответственных, хорошо физически подготовленных.


– Мне довелось побывать на нескольких ваших операциях, и я как-то не заметил, чтобы там требовалась особая физическая подготовка. Спиливают конструкцию болгарками, вот и весь процесс.

– Правильно. Но мы же говорим о ситуации 2011 года. Как сейчас помню первый снос – ларька у выхода из станции метро «Площадь Ленина» на Боткинскую улицу. Конечно же, мы столкнулись с физическим сопротивлением и пока слабо представляли, как на это реагировать. Пытались уговаривать, убеждать собственников, но тогда это плохо получалось: они еще не знали, что существует и внесудебная практика освобождения земельных участков. Бросались драться, баррикадировались в помещениях, кидали нам на головы горшки с цветами, обливали водой.

Случалось всякое. Но могу сказать, что ни одного происшествия с тяжелыми последствиями не произошло. Весь личный состав цел, а наша основная задача – беречь личный состав.


– Как в армии.

– Совершенно точно, у нас иначе нельзя... В общем, опыт первых демонтажей показал, что методику проведения операций надо менять. Когда сопротивление оказывают 2 – 3 человека – это одно, а когда на машинах подъезжают до 50 парней в спортивных костюмах – другое. Были случаи, что противодействовали даже полицейские, заявляли: никаких сносов до судебного решения, и забирали наших сотрудников в отделение полиции. Кроме того, появилось огромное количество жалоб во все инстанции, вплоть до судов и прокуратуры.

Тогда в городском КУГИ провели расширенное совещание с участием руководителей правоохранительных органов. Для начала стали приглашать на демонтаж участковых: вскрытие объекта проводили только в их присутствии, и они опечатывали изъятое имущество своей печатью. А с 2013 года стали действовать специальные комиссии – с представителями районной администрации, КУГИ и нашего центра, с участием сотрудников полиции. И каждый из них ставит свою подпись, в частности, на описи изъятого имущества. Это притом что с самых первых сносов мы организуем фото- и видеофиксацию процесса вскрытия объекта и его демонтажа, изъятия имущества.


– Вы сказали, что было много жалоб на работу сотрудников центра. И каков результат их рассмотрения?

– В первый год нашей работы собственники подавали жалобы, так как не понимали, что практика освобождения земельных участков может быть и внесудебной. В ответ на жалобы соответствующие органы об этом их информировали. Кстати, сейчас понимание пришло и жалоб стало на порядок меньше. Более 300 исковых заявлений было подано в суды, и мы являлись по ним ответчиками. Не хочется зарекаться, но на сегодня ни одного судебного процесса по нашей работе мы не проиграли.

Подаем судебные иски и мы – требуем компенсировать затраты, понесенные городским бюджетом на демонтаж того или иного объекта. Ведь перед каждым сносом мы составляем смету работ, ее перепроверяют специалисты в Смольном, затем документ утверждается. После того как земельный участок освобожден, мы передаем его, опять же по акту, районному агентству КУГИ. А затраты на демонтаж собственник обязан возвратить в городской бюджет. В 2014 году мы подали исковых заявлений на сумму 94 миллиона 594 тысячи рублей. На конец года иски на 55 миллионов 236 тысяч рублей районными судами удовлетворены – есть судебные решения. Если предприниматель их не оплачивает, исполнительный лист идет в Службу судебных приставов.


– У вас все как-то проводится через суд, через силовые действия. А мирно нельзя договориться? Сказать бывшему собственнику: есть смета работ на демонтаж – оплати, иначе еще понесешь судебные издержки.

– Так не получается. Это же не мирные предприниматели, иначе бы они или заключили договор аренды, или давно бы съехали. Поясню порядок освобождения земельных участков или помещений. Специалисты районных администраций, агентств КУГИ выявляют незаконно занятые собственниками участки – сами, в ходе рейдов, или по поступившим жалобам. Затем они ведут переговоры с владельцами незаконных объектов. Лишь после того как переговоры результатов не дали, в наш центр направляется заявка на освобождение площадей, и мы ее отрабатываем.

Выезжаем на место, вручаем уведомление о том, что если объект добровольно не будет убран, то его демонтируют наши специалисты. Как правило, даем срок 10 рабочих дней или две недели.


– 10 – 14 дней – совсем немного.

– Считаю, вполне достаточно для того, чтобы подъехать с манипулятором и поднять ларек или разобрать строение. Это же нарушители закона, а мы отстаиваем интересы города. Для нас важно, чтобы город как можно быстрее вернул себе этот земельный участок и пустил его в хозяйственный оборот. И мы знаем, что освобожденные участки передаются через торги в аренду добросовестным предпринимателям, на них оборудуют перехватывающие автостоянки, строят социальные учреждения, разбивают скверы.


– А почему нельзя нелегальное предприятие перевести на легальное положение? Пусть с каким-то штрафом. Вот ночной клуб «ДА-ДА» размещался в глухом нежилом дворе на Гороховой улице, вроде бы никому не мешал.

– Это не наш вопрос, мы историю объекта не изучаем. Может, в том расселенном дворе на людей кирпичи со стен падают. Но обычно это злостные нарушители закона: те, кто не платят аренду годами, не раз предупреждались, в отношении их были судебные иски.

Кстати, легальные предприниматели нашими действиями довольны. Представьте ситуацию: работает ларек, владелец исправно вносит деньги за аренду участка, платит за свет, воду, уборку. Налоги платит. Расходы у такого предпринимателя ведь немаленькие. И рядом появляются три других ларька, владельцы которых не платят ни за аренду земли, ни налоги. Вы же понимаете, насколько недобросовестной оказывается конкуренция. Поэтому часто к нам или в районные администрации обращаются сами предприниматели: обложили со всех сторон, и мы несем убытки. Таких сигналов немало. И, конечно, в нелегальных ларьках гораздо больше антисанитарии, случаев продажи некачественных товаров, в том числе поддельного алкоголя. Их же никто не проверяет, так как они нигде не значатся.


– И все же снос представляется крайней мерой. Что, на ваш взгляд, можно предпринять, чтобы незаконные объекты вообще в нашем городе не появлялись?

– Нужно поставить работу так, чтобы устанавливать незаконные объекты было невыгодно. Сейчас за это штрафуют, но размеры штрафов незначительные, а они должны быть весьма ощутимыми. Важна роль участковых, торговых отделов районных администраций – они первыми должны обнаруживать нелегитимные объекты и немедленно принимать меры. Чтобы судебные приставы работали активнее. Через суд, Службу судебных приставов за весь 2011 год, думаете, сколько было освобождено объектов? Три. А ведь приставов в городе сотни. У нас демонтажем до сих пор занимаются 12 человек. При этом в 2011 году мы освободили 158 объектов, в 2012-м – 271, в 2013-м – 594, а в 2014-м – 812, из них 747 – земельные участки, а 65 – помещения нежилого фонда.


– Если оценивать экономическую составляющую работы вашего учреждения: насколько вы эффективны? Ведь само название вашего учреждения – Центр повышения эффективности использования госимущества.

– Как я говорил, большинство освобожденных земельных участков и помещений вовлекаются в оборот. Вместе с городским КУГИ подсчитали, что за 2013 год мы освободили площадей – в пересчете на арендную плату – на 400 миллионов рублей, это наша «готовая продукция». Плюс деньги за демонтаж, которые должны быть возвращены в бюджет города по судебным искам. Получается почти полмиллиарда. А нам на демонтаж выделяют около 40 с лишним миллионов рублей в год. Содержание штата и самой организации – еще меньше. Такие вот расчеты.


– Среди снесенных строений есть довольно известные и крупные, например ресторан «Усадьба» на Северном проспекте.

– Это не самый большой объект – он занимал 858 кв. метров. А в Полежаевском парке мы освободили от незаконных строений 21 тысячу кв. метров. Рынок ООО «Агата» – срок аренды земельного участка там был просрочен на год с лишним – занимал на проспекте Большевиков 3415 кв. метров. Среди других известных объектов – двухэтажное здание торгового комплекса «Русь» у станции метро «Академическая», в декабре 2014-го демонтировали ресторан в Удельном парке, уже в этом году закончили освобождение земельного участка площадью более 15 тысяч кв. метров на Портовой улице – там располагался известный авторынок, как выяснилось, без легальных оснований.

Но мне бы хотелось сказать сегодня о более существенном. В борьбе с незаконными объектами 2015 год может стать переломным – мы имеем возможность полностью завершить эту работу. Как я отмечал, в прошлом году мы освободили 812 земельных участков и помещений. А заявок у нас осталось чуть более 700. При полноценном финансировании все их отработаем, даже с учетом, что может быть подано еще до двухсот штук новых. Все! Работа будет закончена.


– Так вы же рубите сук, на котором сидите. Чем будете заниматься дальше, не опасаетесь, что учреждение ликвидируют?

– Вряд ли, наш центр доказал свою эффективность, своей деятельностью показал, что нужен городу. Скорее всего, нам будут переданы какие-то новые полномочия. Но как бы то ни было, большая, трудная и очень непростая работа будет выполнена.

Подготовил Олег РОГОЗИН


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 010 (5383) от 23.01.2015.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ
14 Июля 2017

Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ

Генеральный директор ОАО «Метрострой»

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган
30 Июня 2017

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган

Заслуженный врач РФ, главный врач детской городской больницы № 1

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН
23 Июня 2017

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН

Доктор искусствоведения

Алексей Витальевич КАВОКИН
21 Апреля 2017

Алексей Витальевич КАВОКИН

Физик

Петр СВИДЛЕР
29 Декабря 2016

Петр СВИДЛЕР

Международный гроссмейстер