Александр Петрович ХУДИЛАЙНЕН

Александр Петрович ХУДИЛАЙНЕН | ФОТО Виталия ГОЛУБЕВА

ФОТО Виталия ГОЛУБЕВА

Край озер и петроглифов


Один из ближайших регионов к Петербургу – Республика Карелия. Для многих наших горожан – любимый край, для других еще малоизвестный. С этой республикой у Ленинградской области, Петербурга с давних пор самые тесные связи – экономические, культурные, исторические. А в последние три года эти связи стали еще крепче: Карелию возглавил человек, который много лет проработал в Ленинградской области, а в последний год перед назначением был председателем областного Законодательного собрания.


– Александр Петрович, хотя вы являетесь главой другого региона, с нашим изданием, надеюсь, знакомы?

– Еще бы, вся моя прежняя работа была связана с Ленинградской областью, пришел в ее структуры власти 5 октября 1987 года и проработал до мая 2012 года. Так что «Ленинградскую правду», «Санкт-Петербургские ведомости» знаю очень хорошо и отношусь к вашей газете с большим уважением.


– Насколько важно для Карелии сотрудничество с Петербургом, Ленинградской областью? Пользуетесь наработанными в прежние годы связями, в том числе дружескими, чтобы это сотрудничество укреплять?

– Наши регионы всегда были близкими, экономически даже взаимозависимыми. Можно обратиться к истории. Когда-то Олонецкая губерния охватывала существенную часть Ленинградской области. Это был единый регион с едиными коммуникациями, практически с одинаковыми климатическими условиями. Так что экономические связи здесь традиционные, они были, есть и будут. Карелия, безусловно, этим пользуется. Значительные объемы продукции, которые у нас производятся, сегодня перерабатываются и реализуются в Ленинградской области и Петербурге. К примеру, более четырех тысяч тонн карельского молока перерабатывается на предприятиях области. И мы ставим задачу по увеличению мясного и молочного животноводства, думаю, и загрузка этих предприятий вырастет.

Широко востребована продукция аквакультуры. Это мидии, которые разводят в Белом море, озерная и речная рыба. В Карелии сформировано 232 рыбоводных участка, действует 56 хозяйств. Наши рыбоводы освоили всю технологическую цепочку по выращиванию форели – от выведения малька из икринки до товарной продукции, производим порядка 23 тысяч тонн форели, и значительная часть ее реализуется в Петербурге.

Что касается наработанных в прежние годы контактов, то они и мое знание Ленинградской области позволяют делать обоснованные предложения по инвестированию средств в экономику Карелии. И инвесторы из Петербурга и Ленинградской области к нам идут. Мы благодарны банку «Санкт-Петербург», который подхватил рухнувший в 2012 году целлюлозно-бумажный комбинат в Кондопоге, где работали более 5 тысяч человек. Это крупнейший комбинат по производству газетной бумаги.


– На комбинате провели реконструкцию? Он теперь не наносит вреда природе?

– Частичная реконструкция на комбинате проведена, сделана оптимизация производства. Вместо 5300 работавших до 2012 года, теперь там трудятся 4 тысячи человек, при этом объемы выпуска продукции не уменьшились. Но комбинат и раньше не наносил большого вреда окружающей среде. Если вы приедете, то увидите, что весь залив Онежского озера, примыкающий к Кондопоге, усеян рыбацкими лодками. Если бы наносился ущерб природе, наверное, рыба бы там не водилась и не было бы здесь водозаборных сооружений, обеспечивающих питьевой водой города и поселки, где проживают тысячи человек. И комбинат работает, на нем проведен аудит, даны рекомендации, как развиваться, что еще нужно менять в технологии, какие узкие места расшивать, чтобы себестоимость продукции уменьшалась и производство было более рентабельным.

Это не единственный пример, мы стремимся использовать высокие возможности и потенциал бизнеса Петербурга, Ленинградской области. Много строительных фирм приходит в Карелию, и мы этому рады. В прошлом году в нашей республике построено рекордное количество жилья: 240,4 тысячи квадратных метров – столько не строили даже в советские годы. Понятно, что эти показатели несравнимы с петербургскими объемами строительства, но для Карелии очень неплохие. На днях одна из петербургских фирм выиграла тендер по строительству жилья на замещение аварийного жилого фонда. Все это положительные факторы: создается конкурентная среда, не растут цены на жилье.


– Карелия не только республика тысяч озер, но и лесной край. Удается сохранять лесные богатства, не все вырубили?

– Лесозаготовка ведется активно, однако – в разумных пределах. Действительно, можно было бы вырубить все за 10 лет, но работа ведется аккуратно, с учетом научно обоснованных рекомендаций. Сейчас в Карелии заготавливается около 6 миллионов кубометров леса. Можно больше, думаю, через 2 – 3 года мы выйдем на добычу 7 – 8 миллионов кубов. Но ставим задачу увеличить переработку. И часть инвесторов, которые приходят в Республику Карелия, как раз нацелены на глубокую переработку леса.


– То, что нацелены, это хорошо, а в действительности эти проекты реализуются? На самом высшем уровне руководства страны не раз отмечалось, что просто вывозить сырой лес за границу, в ту же Финляндию, – это расточительство.

– Объемы вывоза сырой древесины с каждым годом сокращаются. Если три года назад из Карелии ежегодно вывозили 1 млн 300 тысяч кубов дров, баланса и пиловочника, то сейчас порядка 600 – 700 тысяч кубов. Решением этой задачи мы сейчас активно занимаемся, чтобы практически вся древесина перерабатывалась на территории Карелии. И инвесторов интересуют такие проекты.


– Вы упоминали о культивируемой в Карелии аквакультуре, в продукции которой Петербург особенно заинтересован. При этом работали в Ленинградской области и наверняка знаете, что здесь эта отрасль развивается медленно. Но ведь по водным ресурсам Ленобласть, должно быть, не слишком уступает Карелии?

– Ошибаетесь. Территория Карелии в два раза больше Ленинградской области, но по водным ресурсам превосходит ее в десятки раз. Таким количеством чистой пресной воды мало где в мире могут похвастать. В нашей республике 60 тысяч озер и 27 тысяч рек. 12% выращенной в России рыбы приходится на Карелию, и в этом мы одни из лидеров.


– И все же, что нужно сделать в Ленинградской области, чтобы хотя бы приблизиться к вашим показателям по выращиванию рыбы?

– Потенциал, безусловно, есть, но что нужно делать для развития этого направления, решать губернатору и правительству региона. При этом есть многое, чему у Ленинградской области можно и нужно поучиться. К примеру, сельское хозяйство. Объемы производимой продукции в Ленобласти в этой важнейшей для страны отрасли вызывают уважение и даже восторг. Число убыточных сельхозпредприятий здесь минимально, и этот опыт нужно изучать и перенимать. В этой сфере нам еще нужно работать и работать, хотя мы и стараемся брать пример с Ленинградской области.


– Еще одно особенно важное направление в нынешние времена – внутренний туризм.

– У нас многое делается, чтобы его развивать...


– Но важно, чтобы путевки не были столь дорогими, а то дешевле в Турцию съездить на две недели, чем совершить путешествие в несколько дней на остров Валаам.

– Ну это вы у предпринимателей Петербурга спрашивайте, почему такие дорогие путевки в Карелию. У нас, в том числе на Валааме, никаких излишних поборов не производится, существенных денег не взимается. А то, что туроператоры, перевозчики, пароходные компании устанавливают высокие цены, это надо с них спрашивать и как-то их контролировать.

Туристическая отрасль у нас динамично развивается. Полтора года назад в правительстве Карелии создан комитет по туризму, и его сайт показывает колоссальную заинтересованность в отдыхе на территории республики, этот сайт ежедневно посещают до 2 тысяч человек. Мы заключили соглашение с Ростуризмом и включены во многие программы по развитию туризма в России. Сформированы целые кластеры туристических услуг, например, Южная Карелия, куда входят побережья Ладожского и Онежского озер.

У нас много водопадов, не только общеизвестный Кивач, но и, например, Белые Мосты, расположенный у города Питкяранта, там перепад воды составляет 19,5 метра. Потрясающая природа, и в то же время в автомобильной доступности. Сейчас выправляем юридические документы арендатору, чтобы он там все обустроил, сделал хорошую дорогу, создал инфраструктуру для комфортного отдыха.

И таких проектов сегодня много. В Карелии насчитывается 4,5 тысячи интереснейших исторических и природных мест, которые востребованы у туристов. Одни петроглифы чего стоят! Еще до Великой Отечественной войны петроглифы открыты на Белом море, были обнаружены несколько гектаров скал, усеянных тысячами рисунков, которым от 5 до 6 тысяч лет. По этой каменной книге можно прочитать, чем занимались наши предки, каким был их быт. К примеру, там есть рисунок охотника – лыжника с луком, сделанный 6 тысяч лет назад, а если обратиться к спорту, то можно считать это первым изображением биатлониста.


– И кто населял эту территорию?

– Там жили финно-угорские народы, карелы. Сегодня в Карелии проживают представители более 120 национальностей. 57,4 тысячи – это представители финно-угорских народов. Коренными считаются русские, вепсы и карелы, которые издревле проживали на этой территории. Первые финны появились в Олонецкой губернии и Кемском уезде Архангельской губернии в первой трети XIX века, к концу XIX века их численность достигла чуть более 2000 человек. Основной приток финнов отмечается в XX веке.


– Вы по национальности финн-ингерманландец?

– Такой национальности нет. Есть национальность финн, а Ингерманландия – территория, которая была подарена шведским королем после договора 1617 года своей дочери. Дочь звали Ингрид, и одна из версий названия территории – от ее имени. Столицей Ингерманландии был Шлиссельбург, а первым ее губернатором уже после побед Петра Великого над шведами стал Александр Данилович Меншиков.

Ингерманландец – человек проживавший в Ингерманландской губернии. А я финн, стопроцентный, коренной. Хорошо знаю финский язык, общаюсь без переводчика. Часто бываю в Финляндии и стараюсь пробудить интерес финского бизнеса к Карелии. И это неплохо получается, инвесторы из Финляндии к нам приходят.


– Работая в Ленинградской области, вы были председателем областной федерации горных лыж и сноуборда. В Карелии есть места для занятий горнолыжным спортом?

– Есть четыре места, причем три из них открыты в последние три года. В первую очередь отмечу возрожденный горнолыжный курорт в Сортавале. На территории Сортавальского муниципального района при поддержке ОАО «Акционерный Банк «РОССИЯ» реализован ряд проектов – строительство молодежного центра «Сердоболь», проведены работы по благоустройству набережной, проведена полная реконструкция парка-отеля «Дача Винтера». Оказана существенная помощь в подготовке к празднованию 95-летия Республики Карелия в Сортавале.

Другой горнолыжный склон – в Спасской Губе, что неподалеку от Марциальных вод, первого водно-лечебного курорта России, который открывал Петр Первый в 1719 году. Еще один горнолыжный курорт – Ялгора, его построили инвесторы, пришедшие из Ленинградской области. В 2014 году в рейтинге российских горнолыжных курортов Ялгора заняла второе место по показателю «цена – качество». Горнолыжный отдых очень востребован, и перспективы огромные. По этому виду спорта мы создаем спортивный кластер.

Но популярен не только горнолыжный отдых, сегодня в Карелии культивируется чрезвычайно зрелищный ездовой вид спорта, и он развивается в геометрической прогрессии.


– Это езда на собаках или оленях?

– На собачьих упряжках. Для участия в соревнованиях в Кудаму, что в Пряжинском районе Карелии, прибывают десятки команд со всего мира. Чтобы посмотреть, приезжают тысячи туристов.

Культивируем и традиционные виды спорта: бег на лыжах, биатлон. Прямо в центре Петрозаводска открыли биатлонный комплекс, сейчас подводим его под международные стандарты, чтобы можно было проводить соревнования самого разного ранга.


– Несколько лет назад, по нашим данным, у вас из транспортных средств имелась только надувная лодка. На рыбалку выбираетесь?

– По возможности, хотя в этом году еще ни разу не был. Личными транспортными средствами мне и теперь некогда заниматься. А ту лодку я подарил егерю в Калевале. К сожалению, проблема с браконьерством в республике есть. Приезжают много людей, и не все ведут себя порядочно. В Калевале огромные озера, а плавсредства у егеря не было, да и мне лодку некуда было ставить. Так что теперь местный егерь, используя эту лодку «Кайман» длиной 3 метра 60 сантиметров с 15-сильным мотором, блюдет природоохранное законодательство. Она ему больше нужна.


– Трудно представить Карелию без охоты.

– Конечно. У нас 20 000 охотников. Численность охотничьих ресурсов составляет свыше 21 000 лосей, 3000 бурых медведей и около 1000 кабанов. На охоту к нам приезжают со всей России и из-за границы – на лося, на боровую и водоплавающую дичь, на юге республики на кабана. Но самое привлекательное – медвежья охота. В год у нас выделяется 340 лицензий на отстрел медведей, к сожалению, используется из них только около 50 процентов.

Говорю, к сожалению, так как получается переизбыток медведей. В результате в животном мире происходит перераспределение: медведи выдавливают лосей, кроме того, они наносят ущерб некоторым хозяйствам.


– Успели за эти три года полюбить Карелию? Может быть, соберетесь после окончания срока назначения главой здесь и остаться?

– Уже купил здесь квартиру, прописался, так что юридически я настоящий карел. Но Карелию знаю с детства. У нашей семьи родственники в Сегежском районе, и в школьные годы на лето меня отправляли к ним. И потом часто бывал здесь, есть много друзей, знакомых. Не любить Карелию невозможно. Люди, природа. Если ты пожил здесь хотя бы несколько месяцев, все это тебя уже не отпустит.

К 100-летию Карелии, к 2020 году, приведем в порядок Петрозаводск, сделаем его по-настоящему столичным городом. Былой лоск и внешняя привлекательность нашей столицы несколько утрачены, будем их восстанавливать – займемся набережными, приведением в порядок дорог, фасадов, дворов. Программа уже сформирована.

Всех петербуржцев, ленинградцев приглашаем в Карелию. Гостей приезжает очень много, только в июне у нас побывали четыре крупные правительственные делегации. Но мы рады абсолютно всем. В мире есть семь чудес света, а в Карелии – десять незабываемых мест. На самом деле их многократно больше, но для туристических маршрутов мы выбрали десять, которые всех поражают. Одни Кижи чего стоят!


– Главный собор комплекса, для которого реставраторы разработали уникальную технологию, уже перебрали?

– Это не так быстро делается, работа идет, окончание запланировано на 2018 год. Этой технологии, которая применяется в Кижах, приезжают учиться даже международные эксперты по реставрации. Местный плотник Нестор построил 22-главую Преображенскую церковь без единого гвоздя. По легенде, закончив работу, он бросил топор в озеро и сказал, что ничего подобного не было построено на Руси и не будет. Так же, без единого гвоздя, проводят и реставрацию, по бревнышку перебирая 600-тонное сооружение, которому уже 300 лет.

Подготовил Олег РОГОЗИН



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 134 (5507) от 24.07.2015.

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ
14 Июля 2017

Гость редакции — Николай Вадимович АЛЕКСАНДРОВ

Генеральный директор ОАО «Метрострой»

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган
30 Июня 2017

Гость редакции — Анатолий Владимирович Каган

Заслуженный врач РФ, главный врач детской городской больницы № 1

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН
23 Июня 2017

Гость редакции - Андрей Львович ПУНИН

Доктор искусствоведения

Алексей Витальевич КАВОКИН
21 Апреля 2017

Алексей Витальевич КАВОКИН

Физик

Петр СВИДЛЕР
29 Декабря 2016

Петр СВИДЛЕР

Международный гроссмейстер