Главная городская газета

Ирина Геннадьевна КУЗНЕЦОВА

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Выпускник ЛНМО: меняет мир только математика

Его изыскания опубликованы на двух языках, его проект получил Grand Award, его интересу к науке уже десять лет. Он - специальный гость редакции, выпускник 564-й школы Александр Сердюков. Читать полностью

Юсиф Эйвазов: о любви, поклонниках и об оперном Олимпе

Сегодня Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов единственный раз выступят на фестивале «Звезды белых ночей» в опере «Макбет» Верди. Читать полностью

Известный офтальмолог Петербурга: отслоение сетчатки лечится

О новейших технологиях в офтальмологии, о том, что полезно и что вредно для глаз, рассказывает читателям сегодняшний гость редакции доктор медицинских наук, профессор, директор Санкт-Петербургского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Святослава Федорова» Эрнест БОЙКО. Читать полностью

Что откроешь в море документов. К юбилею государственной архивной службы России

Сегодня ведомство отмечает свое столетие. У нас в гостях - директор Российского государственного архива Военно-морского флота Валентин Смирнов. Читать полностью

В поисках затерянного Петербурга

Наш собеседник много лет занимался раскопками на Охтинском мысу, на котором располагался своего рода «праПетербург». Читать полностью

Песни вечной мерзлоты. Что ждет российскую Арктику?

Усилиями чиновников Cеверной столицы Петербург примерил на себя и корону главного города Арктики. Авансов выдано много, но до сих пор неясно, как именно Россия должна осваивать «севера» - строя в Заполярье города на века или довольствуясь вахтовыми поселками? Читать полностью
 Ирина Геннадьевна КУЗНЕЦОВА | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

В музее охрана
не дремлет

Ирина Кузнецова единственная в нашей стране женщина – начальник службы безопасности музея. Много лет она возглавляла профильный международный комитет, входит в его экспертную группу, словом, в своем деле человек опытный и осведомленный. Она согласилась рассказать о себе и о скрытом от внимания посетителей участке работы музея – службе безопасности.


– Ирина Геннадьевна, по образованию вы искусствовед. Почему согласились возглавить службу безопасности Русского музея?

– Меня часто спрашивают: вы женщина, как справляетесь? Героический образ возникает. На самом деле это произошло случайно. В 1995 году правительство приняло решение о создании музейной службы безопасности. В Русском музее я не первый ее руководитель. Были отставные милиционеры, один продержался два месяца, другой полгода. Я тогда работала заведующей экспозиционно-фондовым отделом, мне предложили должность начальника службы безопасности по совместительству.

Я согласилась занять ее временно, но с условием, что хочу работать под началом главного хранителя. Я была главным хранителем в другом музее, мне эта работа понятна.


– С чего начинали?

– Первый документ, который мы с главным хранителем Иваном Ивановичем Карловым подготовили, была листовка «Безопасность – наша общая забота». Мы раздавали ее сотрудникам музея. В листовке были рекомендации, что делать и куда звонить, если погас свет, вспыхнул пожар... Прошло 20 лет – листовка актуальна до сих пор.


– Нетрудно предположить, что и до вашего прихода музей охранялся.

– Отдел безопасности существовал и до 1995 года, в его составе были охранники, вахтеры. Те, кто давно работает в Русском музее, помнят некоторых персонажей, громким голосом наводивших порядок.

Если углубиться в историю, первым о безопасности Русского музея задумался Николай Николаевич Пунин. По его инициативе был создан коллектив музейных служителей под руководством отставного офицера Лобуса. В архиве есть фото бравых усатых отставников в форме. Это часть музейной летописи. Когда мы говорим о сохранности музейного фонда, имеем в виду, что безопасность – часть этого процесса.

Музей не режимное предприятие. Безопасность там не ассоциируется с человеком с ружьем и с колючей проволокой. В музей люди идут получить знания и удовольствие. Парадокс музейной службы безопасности в том, что она должна быть надежной, невидимой и в то же время ориентированной на посетителя.


– Вы много лет возглавляли международный Совет музейной безопасности ИКОМ. Что дала вам эта работа?

– По уставу ИКОМ, на этой должности можно быть 12 лет, я столько и отработала.

Мне хотелось, чтобы Россию там представлял Русский музей. В международном Совете музейной безопасности многие искренне считали, что наш музей фольклорный. Знали Эрмитаж, о других имели слабое представление. Хотелось развеять миф.

Работая в Международном комитете (ICMS), я поняла, что необходим свод общих правил и требований по международной безопасности на разных языках. Многие понятия переводятся неточно. Мы создали инициативную группу и сделали словарь: прописали, кто такой куратор выставки, что такое музейный предмет, экспонат, пульт централизованного наблюдения, пульт охраны... Словарь перевели на десять языков, я делала перевод с немецкого и английского на русский.

Затем возникла необходимость составить пособие действий при чрезвычайных ситуациях. ЮНЕСКО несколько лет назад издало такую книгу – маленькую, в картинках в виде комиксов, скорее для посетителей, а не для профессионалов. Мы сделали большую подробную книгу по критическим ситуациям: как действовать при пожаре, стихийном бедствии, теракте, угрозе взрыва. Перевели на несколько европейских языков, китайский и русский, сейчас переводим на арабский.

Участие в конференциях и семинарах, общение с профессионалами всего мира позволило обобщить материал по музейной безопасности. Сформировался архив презентаций с 1977 года. Я перевезла его к нам из Америки. Теперь архив со всеми данными хранится в Строгановском дворце, оцифрован, размещен на сайте ICMS и доступен для специалистов.


– Какие темы обсуждаете? Вероятно, сегодня музеи боятся не только взлома и нападений, но и подмен, подделок.

– На конференции в Рио-де-Жанейро я приводила статистику. В 1970 – 1990-е годы основной круг тем, обсуждаемых специалистами – пожары, кражи, создание механических преград, организация музейной службы безопасности. Начало нынешнего века – проблемы интеграции комплексных систем безопасности в музейные процессы. Много докладов связано с угрозой терроризма. Достаточно посмотреть новости – в Сирии и других странах Ближнего Востока катастрофическая ситуация с разрушением, а иногда и уничтожением памятников мировой культуры. У специалистов Израиля также большой печальный опыт в связи с террористической угрозой.

Наш совет рассматривает защиту музейных коллекций вне политики и конфессиональной принадлежности. Интересно работать там, где нет секретов, разграничений, общение профессиональное. Если меня спросят, что такое сегодня музейная безопасность, я скажу: это общее дело музейных работников, правительства, взаимопонимание и разговор на одном языке.


– Как изменилась ситуация в связи с реорганизацией полиции?

– Полицейских в музеях стало меньше. Министр культуры приводит данные, что в Русском музее и Эрмитаже осталась охрана. Если мы посмотрим на цифры, увидим, что в Русском музее полиция охраняет только Михайловский дворец, а в Эрмитаже – Зимний. Но крупнейшие музеи России – это музейные комплексы, состоящие из архитектурных ансамблей, садово-парковых территорий, выставочных площадей. И эти территории необходимо контролировать, обеспечивая безопасность не только музейных коллекций, но и (в первую очередь) посетителей и персонала.


– Насколько я знаю, полиция в музее охраняет внешний периметр. Один из ваших коллег, в прошлом полковник милиции, сказал, что сержант с автоматом в музее – опасный человек. Кроме того, частные охранные организации дешевле и проще в управлении: не нравится охранник, его можно заменить. Вы с этим согласны?

– Смотря какой сержант. Фильм «Рожденная революцией» смотрели? Мы с полицией дружим в профессиональном смысле, приглашаем на экскурсии, проводим совместные учения и создаем учебные фильмы по действиям при чрезвычайных ситуациях.

Человек в форме – один из символов государственности. В музее государственная охрана не менее важна, чем флаг и герб.


– А как охраняются музеи в других странах?

– По-разному. Лувр круглосуточно семь дней в неделю охраняют люди по контракту. Но охрану вокруг музея обеспечивают 20 муниципальных полицейских. В Нью-Йорке музей Метрополитен охраняет департамент полиции за счет средств города.

Наверное, нашей полиции реформа нужна, но ее надо проводить с учетом специфики музеев: заранее подготовиться, просчитать бюджет. Стоимость полицейского наряда с учетом льготного (специально для ряда музеев) тарифа нам обходилась в 74 рубля в час. Самый дешевый ЧОП – около 200. Какую услугу может закупить музей за такие деньги?

В отношении музеев экономические составляющие в этом отношении не просчитаны. Мы движемся в сторону реорганизации, делая ставку на техническое совершенствование систем безопасности и профессиональную переподготовку кадров.


– Как вы видите эту новую систему?

– Так, как она работает в некоторых государствах. Это комбинированная система – сочетание физической охраны, технических средств и административного ресурса, обеспечивающего работу музея ежедневно. Например, служба гостеприимства – тоже ресурс безопасности. Думаю, на человеческом уровне понимание важности музейной безопасности есть, дальше все упирается в бюджет.

Наше оборудование – сложнейшая техника. Видеокамеры, интеллектуальная система хранения ключей, позволяющая отслеживать их движение, контроль передвижения грузов по системам мобильной связи и т. д.

На музейную безопасность необходимо выделять отдельный бюджет. Пусть он будет небольшой, но я должна знать, сколько денег выделено на год. Экспозиционно-выставочные площади увеличиваются: открываются новые залы, выставочные комплексы. Для них нужны витрины, оборудование, в том числе и охранно-тревожное.

Теперь самое главное: из чего нам придется создавать новую службу безопасности.


– Вы хотите сделать что-то качественно иное или уложиться в скромный бюджет?

– Качественно иное.

Мы писали письма, пытались объяснить, что Русский музей это не только Михайловский дворец, а шесть филиалов, четырнадцать зданий и общая территория экспозиционных площадей 21 000 квадратных метров. Ежедневно безопасность там обеспечивают около двухсот человек. На одного приходится 120 метров. Смотрителей в штате 314, только 55 из них непенсионного возраста. Их средний заработок 10 тысяч рублей в месяц. На письма нам ответили – сделать ничего нельзя.

Я вижу реорганизацию в создании профессиональной охраны в рамках тех финансовых возможностей и административного ресурса, которыми мы располагаем, включая ЧОП и полицию.

Нам не нужно большое количество клерков – кого-то придется сократить. Мы будем набирать профессионально обученных специалистов или сами обучать людей, которые станут нашей внутренней службой безопасности. Я хочу получить качественно другой персонал, но его нужно обеспечить достойной зарплатой.


– Это будут люди, которые владеют вашими техническими средствами?

– Это будут люди, которые физически находятся в залах. Мы хотим обучить их элементам профайлинга – работе с публикой, вычленению из общей массы потенциально опасных, нервных, неадекватных посетителей и умению вступить с ними в контакт. Но при этом, конечно же, останутся и музейные смотрители.


– Что можно сказать о совершенствовании технических средств?

– У нас есть программа комплексного развития системы безопасности. Со следующего года начнет работу современный мониторинговый центр. В каждом дворце Русского музея установлены пульты. В будущем мы объединим их в единый мониторинговый центр, который позволит контролировать не только территории и залы музея, но и экспонаты при их перемещении. Очень интересный технический проект.


– Этого достаточно для обеспечения защиты музея?

– Недавно в Москве меня попросили рассказать, как в новых экономических условиях защищать музеи. Мы должны обеспечивать защиту в двух направлениях – безопасность людей (сотрудников и посетителей), а также безопасность коллекций, зданий и территорий.

В первом случае нужно наладить контакт с городскими полицейскими патрулями. Надо встречаться, помогать друг другу. Музей располагает техническими средствами охраны. Если что-то случится, наш охранник не будет заламывать руки нарушителю, он нажмет кнопку – и приедет наряд. Наша задача отработать этот процесс на учебно-тренировочных занятиях. Он не требует денег.

Что касается безопасности коллекций, новое направление – маркирование музейных предметов. Для этого разрабатываются специальные маркировочные составы, мы принимали участие в этом проекте. Сегодня есть очень хорошие разработки в Эрмитаже и других музеях, но ясно и то, что не существует единой унифицированной методики. Маркирование музейных предметов – процесс «творческий».

Мы не наносим меток, используем индивидуальные свойства предмета и данные музейных исследований. Наш метод – создание идентификационной карты предмета по его индивидуальным (микроскопическим) признакам. Есть база цифровых изображений, работая с ней по определенной методике, мы создаем банк данных маркеров музейных предметов.

Подготовила Людмила ЛЕУССКАЯ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook