В Петербурге подвели итоги и наметили планы на новый учебный год на Большом педагогическом совете
Большие педагогические советы проходят по всей стране, но только Северная столица может похвалиться тем, что открывал форум (после приветственных речей губернатора и председателя Законодательного собрания) филдсовский лауреат (эту премию неформально называют «математической Нобелевкой») Станислав Смирнов.
ФОТО Sincerely Media on Unsplash
Нынешний БП по ощущениям отличался от прежних. Скажем, модерировал выступления не известный телеведущий (форум транслируют в прямом эфире по телеканалу «Санкт-Петербург»), а педагог — Леонид Илюшин, профессор Института педагогики СПбГУ.
Не было обычных и долгих перечислений того, сколько у города олимпиадников, многобалльников ЕГЭ, новых школ… Статистику выдавали фрагментами и как бы «к слову». 214-й лицей, например, — рекордсмен страны по количеству 100‑балльных ЕГЭ по химии у выпускников одного педагога (у Екатерины Алексеевой аж 19 стобалльников). Президентский физико-математический лицей № 239 — рекордсмен страны по количеству 100‑балльных результатов в одной школе (102) и по числу победителей и призеров Всероссийской олимпиады школьников (703). За пять лет количество стобалльных результатов увеличилось на 70 %, по физике и химии — вдвое, по математике — втрое. Выпускница школы Грота для слепых и слабовидящих Даша набрала 200 баллов ЕГЭ, такого еще нигде в стране было.
Губернатор Александр Беглов больше говорил о строительстве Кольцевой автодороги, ЗСД, будущих новых разводных мостах — впрочем, это как бы тоже в тему на школьном форуме, потому что, если горожанин (и педагог в том числе) сможет «из любой точки города добраться до центра за 15 минут», как планируется, — кто же от такого откажется?
Именно школьную статистику глава комитета по образованию Наталия Путиловская привела вообще на отдельной пресс-конференции. И то лаконично. Из основного — что в этом году в петербургские школы придут 598 тыс. 400 учеников, из них первоклассников — 56 тыс. 200, новых школ — 19, крупные ремонты охватили 174 образовательных учреждения, продолжается оснащение школ новым оборудованием.
К концу второй декады августа в петербургских школах не хватало 490 учителей по разным предметам, но к 1 сентября все вакансии должны быть заполнены. А, например, самые дефицитные учительские специализации — по физике и математике — теперь осваивают и в ведущих непедагогических вузах: например, в Политехе Петра Великого и Университете ИТМО. Это не говоря о педагогическом Герценовском, где, по словам ректора Сергея Тарасова, на эти направления в приемную кампанию случился «аншлаг»: до 30 заявлений на место.
В чем пресс-конференция и пересеклась с БП, так это с темой искусственного интеллекта в школе. В РГПУ им. А. И. Герцена, например, разрабатывают методические подходы в преподавании с элементами ИИ. И в целом ректор уверен, что ИИ не угрожает профессии учителя: наоборот, на нейросети можно будет переложить рутинную работу.
Однако, как сказал на Большом педсовете обладатель «математической Нобелевки» Станислав Смирнов, главный научный сотрудник, научный руководитель факультета математики и компьютерных наук СПбГУ, искусственный интеллект стал уже таким слоном в комнате, что не замечать его невозможно. К тому же этот слон не просто присутствует в комнате, а весьма быстро в ней передвигается.
Ученый напоминает: в 2025 году команда СПбГУ стала чемпионом мира по программированию, решив за определенное время 11 задач из 12, но ИИ уже смог решить 10 задач из 12. В Университете тогда сделали футболки с шутейными надписями в духе «приходите на факультет математики и компьютерных наук, это единственное место в мире, где люди все еще умнее машин» (результаты других команд были хуже, чем у ИИ). Но шутки шутками, а осадочек остается. Потому что слон, повторим, не стоит, а движется. В прошлом году ИИ с трудом нарешал задач Международной математической олимпиады на серебряную медаль, в этом году — уже без проблем нарешал на золотую.
— Возможности ИИ растут быстрее ожиданий. Вопрос не в том, что ученик знает, а что он умеет, — говорит Станислав Смирнов.
Студенты вузов, школьники пользуются искусственным интеллектом для выполнения «домашки». Вопрос «не разрешать или запрещать ИИ» в системе образования не стоит, уверен Смирнов. Это просто невозможно. Вопрос — как научить им пользоваться. Роль учителя, считает ученый, «будет усиливаться, смещаясь в сторону ментора»: ИИ высвободит для человека возможности заниматься «более интересными вещами» — в частности, сосредоточиться на том, чтобы учить думать: «Информации у ученика может быть теперь больше, чем у учителя, а вот понимания — не всегда».
У учителя вообще‑то и так была задача учить думать, но раньше не было конкурента в виде ИИ, а теперь в мировые дискуссии введено понятие «когнитивный долг» — возрастающий дефицит когнитивных навыков, причина которого в том, что мы передаем интеллектуальную работу алгоритмам. И взрослый‑то попадает в эту ловушку, а ребенок подавно: задача выполнена — а навык никакой не приобретен. Потому что главное‑то — как раз в усилии, ошибках и попытках их исправить.
— Проблема не в том, что ИИ помогает, — а в том, что он за школьника думает.
А надо, чтобы школьник думал сам. Для этого необходимо иначе конструировать задания. Смирнов приводит примеры не из своей математической области. Скажем, бессмысленно задавать на дом писать сочинение: получите стопку текстов, сгенерированных нейронками. Надо наоборот. Пусть сочинение напишут и ИИ, и сам ученик, а суть задания будет в том, чтобы школьник эти сочинения сравнил и проанализировал: в чем нейронка справилась лучше, где была поверхностной, где и приврала, до каких мыслей так и не додумалась — а ученик взял и додумался.
— То есть проверять надо не только результат, но и процесс, понимание работы, — полагает Станислав Смирнов.
«Нужна подсказка. Только не решай полностью задачу — предложи, в каком направлении мне двигаться к ее решению», — примерно так школьнику стоит формулировать промпт-запрос к нейросетке, если и правда что‑то непонятно. Или так: «Вот мое решение. Найди ошибку».
Что делать школе сейчас? Экспериментировать с ИИ спокойно и критически, говорит Смирнов. Менять задания и формы контроля, учить детей использовать ИИ и проверять его. Сохранять фундаментальное образование (потому что без этого не поймешь, верен ли ответ ИИ).
— Наша задача — не сохранить образование какое оно есть. Наша задача — сохранить его цель: чтобы человек умел думать, — резюмирует ученый.
Читайте также:
В школах России введут уроки по искусственному интеллекту и кибербезопасности
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 159 (8224) от 31.08.2026 под заголовком «Искусственный интеллект и школа».