В Петербурге обсудили необходимость и проблемы восстановления мемориалов Великой Отечественной войны
Центральными событиями ежегодной петербургской Недели реставрации стали «круглый стол», посвященный восстановлению мемориалов Великой Отечественной войны, и международная научная конференция «Воссоздание или консервация объектов культурного наследия: поиск баланса», в которой приняли участие архитекторы и реставраторы из нескольких российских городов и регионов, а также специалисты из Армении, Белоруссии и Сербии.
![В Петербурге обсудили необходимость и проблемы восстановления мемориалов Великой Отечественной войны | ФОТО Юрия СМИТЮКА/ТАСС](/upload/resize_cache/webp/iblock/e5b/TASS_20798927.webp)
ФОТО Юрия СМИТЮКА/ТАСС
Организаторами выступили КГИОП, комитет по сохранению культурного наследия Ленинградской области и Союз реставраторов Петербурга.
Темы непростые, обмен мнениями получился интересным. Участники сразу договорились, что не может быть универсальных ответов на вопрос, например, о том, из какого материала воссоздавать памятник советскому солдату, если он был выполнен много лет назад из цемента и полностью разрушился. Или что делать с руинами древней крепости — сохранять в существующем виде или достраивать уже как новодел.
Разговор о военных мемориалах начал Олег Степанов, руководитель Дирекции по сохранению объектов культурного наследия Ленинградской области. Многие знаковые мемориалы региона, посвященные событиям Великой Отечественной войны, являются объектами культурного наследия.
В поселке Новый Учхоз находится памятник подвигу танкиста Зиновия Колобанова и его экипажа, который на этом месте 19 августа 1941 года подбил 22 фашистских танка. Подвиг вошел в историю Второй мировой войны. На постаменте установлен танк «ИС-2» — такие стали выпускать только в 1943 году, а Колобанов воевал на «КВ-1». Но никому не придет в голову требовать исторической правды.
В поселке Ям-Ижора находится мемориальный комплекс «Штурм», посвященный советским воинам и входящий в Зеленый пояс Славы. Обелиск — в честь бойцов, которые в сентябре 1941 года остановили фашистов на этом рубеже. Стела — в память о воинах, летом 1942‑го выбивших врага из Ям-Ижорского укрепрайона. Оба памятника отлиты из бетона и требуют серьезной реставрации. Можно, конечно, выполнить их из современных долговечных материалов, но Степанов поинтересовался у аудитории: «Что мы охраняем: память или камни?». Ответ был таким — раз обелиск сооружен еще в 1944 году по инициативе маршала Леонида Говорова, командовавшего Ленинградским фронтом, и партийного руководителя Алексея Кузнецова, то необходимо сохранять подлинник. Со стелой сложнее, она установлена в 1957 году. Но тоже памятник своему времени, и необходимо сделать все возможное, чтобы продлить жизнь оригиналу.
Еще одна сложная проблема — мемориальное кладбище в поселке Новая Малукса. Это один из самых крупных и известных мемориалов на территории Ленинградской области. Там и сейчас хоронят красноармейцев, чьи останки находят поисковые отряды. В свое время на кладбище были установлены мраморные доски с именами погибших. Но этот материал не выдерживает нашего холодного и сырого климата, поэтому сейчас обсуждается вариант замены досок на гранитные.
Отдельная сложная тема — уход за мемориалами, расположенными далеко от населенных пунктов. В двух километрах от железнодорожной станции Жарок в лесу находится военное кладбище, там также требуется нестандартное решение с использованием долговечных материалов.
Петербургский реставратор Христина Шумилова рассказала о своей практике работы с памятниками, находящимися в разных регионах. Жители Кудеверской волости Псковской области настояли, чтобы памятник советским воинам-освободителям, установленный на местном кладбище и разрушенный временем, был именно отреставрирован, а не выполнен заново. По просьбам жителей хутора Большая Хвощеватка в Воронежской области были взяты пробы краски с местного памятника и определено, что первоначально он был окрашен в бронзовый цвет. Полная замена потребовалась постаменту и памятным доскам с именами павших.
При воссоздании мемориального комплекса «Памяти расстрелянного детства» в деревне Кирково Ленинградской области реставраторы сами настояли на полной аутентичности используемых материалов. Два ствола лиственниц пришлось везти из далекой сибирской тайги. Памятник был открыт в 1987 году, здравствуют его авторы, предложившие разные улучшения, но они были отклонены.
Большой интерес участников конференции вызвало сообщение архитектора Виктора Попова о консервации и музеефикации церкви Благовещения на Городище в Великом Новгороде. Храм датируется серединой XIV века, он был разрушен во время Великой Отечественной войны, остались небольшие фрагменты стен. Было принято решение не воссоздавать здание, а законсервировать то, что сохранилось.
Важная особенность — внутри этих руин были обнаружены фрагменты первоначальной церкви, которая датируется 1103 годом. Это не менее ценный памятник, он всего на полвека моложе старейшего новгородского Софийского собора. Теперь эти фрагменты накрыты прозрачной кровлей. Она устроена так, что ее не видно снаружи. Теперь посетитель сначала видит стены храма XIV века, а зайдя внутрь может ознакомиться с фундаментом храма XII века.
Про другой подход к восстановлению памятника рассказал сербский реставратор Драголюб Тодорович на примере известной сербской крепости Голубац, основанной в XIV веке на красивом гористом берегу Дуная. Реставрационные работы начались десять лет назад и завершились недавно. Там было принято решение тактично достроить руины, чтобы внутри мог разместиться многофункциональный культурный центр с концертными и выставочными залами. Крепость должна стать популярным туристическим объектом.
Сообщение Виктора Воронина, ведущего специалиста ГМЗ «Павловск», называлось «Восстановление Старого Шале в Павловске — воплощение мечты или осознанная необходимость?». Оказалось, что и то и другое. Воссоздание паркового домика 1780 года постройки и полностью утраченного во время Великой Отечественной войны, было мечтой еще советских реставраторов. В то же время Старое Шале было важной частью архитектурного ансамбля Павловского парка. Воссоздание этой постройки — та самая осознанная необходимость. Тем более что сохранившейся иконографии вполне достаточно.
В то же время на территории Павловского парка существовали Константиновский дворец, Охотничий домик Крик, Новое Шале, Павильон любви, Охотничий домик в садоводстве Боде, дача Кирилла Нарышкина, куда, по мнению некоторых краеведов, Федор Достоевский поселил своего князя Мышкина из «Идиота». Воронин оставил открытым вопрос, надо ли воссоздавать эти постройки. Требуется специальная исследовательская программа, которая ответит на него.
В ходе дискуссии, закрывавшей конференцию, ее участники признали: ответ на главный вопрос — консервация или воссоздание — далеко не всегда зависит от мнения специалистов. Многое решает общественное мнение и активность обеспеченных средствами интересантов.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Михаил МИЛЬЧИК, заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия Петербурга:
— Воссоздание утраченных памятников в нашем городе необходимо только в том случае, если это обусловлено градостроительными причинами. Таких случаев совсем немного, например Спас-на-Сенной. Но и в этом случае надо придумать способ обозначения, чтобы любому человеку было понятно: это не постройка XVIII века, не подлинник.
Увлечение воссозданием церквей в Петербурге мне представляется чрезмерным. Многие из них не играли важной градостроительной роли, а новоделы не будут представлять и архитектурной ценности. Иное дело, что на месте каждого утраченного храма надо установить табличку с информацией о существовавшем здании, его истории и облике. В некоторых местах, например, на Троицкой площади, это сделано.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 125 (7701) от 10.07.2024 под заголовком «Камни, хранящие память».
Комментарии