РНБ посвятила «круглый стол» исчезнувшим городам и сохранению исторической памяти о них
Зашиверск, Илимск, Пустозерск, Корчева, Молога… «Круглый стол», посвященный исчезнувшим городам и сохранению исторической памяти о них, прошел в Российской национальной библиотеке. Он объединил представителей музеев, региональных библиотек, вузов, краеведческого сообщества.
ФОТО Сергея ГРИЦКОВА
— То, что с течением времени какие‑то населенные пункты и города исчезают, это, наверное, естественный ход истории. Наша задача — сохранить о них память. В свое время они сыграли яркую роль в истории нашей родины, и мы не должны допустить, чтобы память о них исчезла, — отметил доктор исторических наук Алексей Сиренов, директор Санкт-Петербургского института истории РАН.
География участников «круглого стола» была самой широкой. Руководитель исторического общества «Ратник» из Белгорода Владимир Жигалов рассказал о городах оборонительной черты, проходившей в XVII веке через четыре нынешние области России — Липецкую, Воронежскую, Белгородскую и Тамбовскую. На этой территории насчитывалось больше двух с половиной десятков городов-крепостей. Многие из них ныне не существуют, но память о них не забыта. На их месте установлены информационные знаки, они служат точками туристических маршрутов. Краеведы активно изучают эти исторические сюжеты, проходят конкурсы школьных исследовательских работ.
Некоторые крепости воссозданы как популярные нынче интерактивные «музейно-исторические парки». Так, в Корочанском районе Белгородчины можно увидеть крепость Яблонов, возведенную в традициях фортификационных сооружений XVII века. В Липецкой области действует археологический парк «Аргамач», в котором открыта музейная экспозиция «Занятия и быт служилого населения Белгородской черты».
— Много лет изучаю исчезнувшие русские поселения в Якутии XVII века, и для меня, как археолога, исчезнувшие поселения и города — явление совершенно обычное, — сказала доцент Арктического государственного университета культуры и искусств Екатерина Строгова. — Один из таких городов — Зашиверск, который нередко называют «Сибирским Китежем». Он действительно овеян всевозможными легендами и преданиями, но они зачастую не имеют под собой никакой рациональной основы.
Жителями города были преимущественно служилые люди, в нем можно было пополнить запасы продовольствия, вооружения, боеприпасов. Ныне, согласно определению археологических памятников, это городище. Оно располагается в зоне лесотундры, возле реки Индигирки.
Если Зашиверск исчез более-менее естественным путем, то есть города, которые были утрачены в результате хозяйственной деятельности. Пожалуй, самый известный из них — Молога, оказавшийся в зоне затопления при создании Рыбинского водохранилища. Жители были переселены, но они не забыли свою малую родину.
— Большинство переселенцев из Мологи и их потомки проживают сегодня в Рыбинске, их объединяет земляческое движение. Результатом народной инициативы стал открытый в Рыбинске чуть больше тридцати лет назад Музей Мологского края, — рассказал его заведующий Анатолий Клопов.
Экспозиция служит частью Рыбинского музея-заповедника. День памяти Мологи традиционно отмечается 14 апреля: именно в этот день в 1941 году началось затопление… На воды рукотворного моря возлагают цветы.
На «круглом столе» прозвучал акцент, что исчезнувший город был и на территории Петербурга. Речь о Ниене и крепости Ниеншанц. К началу XVIII века город в устье реки Охты насчитывал 400 – 500 домов, примерно две тысячи жителей. Конец его существованию положила Северная война.
— Уверен, что необходимо вернуть в Петербург память о Ниене, дать «вторую жизнь» этому городу. В каком виде — вопрос для обсуждения… В пространстве современного Петербурга, на мой взгляд, не хватает памятных ориентиров, связанных с допетровской историей приневских земель, — не только шведской, но в первую очередь русской. Ведь на месте Ниена и Ниеншанца существовали русские поселения, а напротив, на другом берегу Невы, находилось русское село Спасское, — отметил директор СПб института истории РАН Алексей Сиренов.
По его словам, сохранение памяти о русском прошлом «праПетербурга» принципиально важно — в том числе в виде определенных маркеров в городском пространстве. История с Ниеном и Ниеншанцем могла бы стать «окном» не только в шведское, но и в древнерусское прошлое приневских земель.
Читайте также:
Планы на год: РНБ создаст «Блокадный кабинет» и цифровую библиографию народов России
Тайный архив русской печати. Что хранили в секретном отделении Императорской библиотеки?Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 25 (8090) от 13.02.2026 под заголовком «Исчезнувшие, но не забытые».
Комментарии