На минных полях. Военный врач – о работе миротворцем в Ливане

В Петербурге десятки офицеров, служивших в миссиях ООН в разные годы – в Судане, Сирии, Ираке, Косово и не только. Корреспондент «Санкт-Петербургских ведомостей» Елена ЧЕРНЫХ поговорила с подполковником медицинской службы в запасе Андреем ГАЛЕНКО, доцентом кафедры факультетской терапии имени В. А. Вальдмана Санкт-Петербургского государственного педиатрического университета. В 2014 – 2015 годах он был миротворцем в Ливане, а сейчас возглавляет региональное отделение организации ветеранов миротворческих миссий ООН.

На минных полях. Военный врач – о работе миротворцем в Ливане | ФОТО pixabay

ФОТО pixabay

– Андрей Сергеевич, как военный врач стал миротворцем ООН?

– Во многом случайно. В 2012 году я был молодым подполковником, служил в военной академии, работал над докторской диссертацией. Но в Российской армии наступил период реформ под руководством министра обороны Анатолия Сердюкова. Многие воинские подразделения расформировывались, выводились за штат. Когда мою кафедру сделали полностью гражданской, мне до минимальной военной пенсии оставалось 3 года. Год я прожил в подвешенном состоянии, а потом на глаза попалась рассылка, которую ежегодно направляют в крупные образовательные военные учреждения и части. Приглашали на курсы подготовки военных наблюдателей с перспективой отправления в миссии ООН. От будущих миротворцев требовалось знание английского языка, навыки вождения и здоровье. У меня все это было – и я решил поехать.

– Трудно учиться на миротворца?

– Учеба была сложная, с хорошими нагрузками. Я даже вспомнил свои курсантские годы, когда после полноценной физподготовки сидел по ночам с учебниками. Многие кандидаты не выдерживали, отсеивались в процессе. Ребята приехали разные – моряки, летчики, десантники, военная специальность большого значения не имела. Акцент делался на знании языка, навыках экстремального вождения. Первый месяц общие предметы – радиообмен, military english. Второй месяц изучали специальные дисциплины – историю, структуру ООН, навыки написания спецотчетов, отрабатывали ситуации, с которыми можно столкнуться в миссии: патрулирование, проведение митингов, переговоры.

– У нашей страны отношения со структурами ООН не всегда ровные. Это отражается на количестве россиян в миротворческих миссиях?

– Вероятно. Есть такое понятие Troop – contributing country (страны, предоставляющие воинские контингенты). Когда я служил, миротворческих миссий было семь – на Ближнем Востоке, в Конго, Западной Сахаре, Кот-д,Ивуаре, Либерии, ЦентральноАфриканской Республике, Судане.

Контингенты миссий делятся на две категории – эксперты миссии (военные наблюдатели) и военнослужащие. Эксперты не носят оружия, ведут переговоры с местным населением, наблюдают. У военнослужащих полное боевое обеспечение и вооружение, но они в переговоры с местными никогда не вмешиваются. Только по решению Совбеза ООН.

Сейчас, насколько я знаю, Россия предоставляет только экспертов миссий и полицейских. Наших вооруженных подразделений там нет. Хотя, на мой взгляд, стоило бы и таким образом обозначать свое присутствие.

Некоторые страны очень активно поставляют свои воинские контингенты. У Индии, Бангладеш, Эфиопии в миссиях служат более пяти тысяч военнослужащих. Это полноценные воинские формирования, дивизии, бригады. Из стран бывшего Союза активно сотрудничают с ООН и поставляют в миссии своих бойцов Армения и Казахстан.

– Вы были в Ливане, где кризис не прекращается много лет. Можете рассказать о миссии?

– Миссия Юнифил – развернутая дивизия, порядка 10 тысяч военнослужащих. Занимает территорию, практически равную четверти территории Ливана. Она возникла в 1978 году после ввода в страну израильских войск. На территории Ливана есть лагеря палестинских беженцев, которые не контролируются официальными властями. Это огороженные территории с блокпостами, куда не могут попасть представители власти. На территории Ливана девять таких лагерей. То, что творится на этих территориях, власти неподконтрольно. Это палестинские автономии в изгнании. В свое время правительство Ливана заключило ряд договоров с Организацией освобождения Палестины, и это стало проблемой. Организация эта во многих странах была признана экстремистской. В том числе они совершали вылазки на территорию Израиля. В результате в 1982 году израильтяне нанесли ответный удар, захватив большую часть Ливана. За несколько дней они дошли до Бейрута. Но вмешалась ООН. Оккупация была прекращена, территория разграничена. И началась партизанская война.

– Что собой представляют эти лагеря? Палаточные городки?

– Нет. Они возникли еще в конце 40-х годов прошлого века. За это время что-то было построено. Это очень бедные кварталы, трущобы, в которых нищета и антисанитария. Очень многодетные семьи. У многих женщин по 10 – 15 детей. Такой плодовитости даже ливанцы удивляются. Больниц нет, инфраструктуры нет. Они живут, не имея местного гражданства, а значит, у них меньше прав и возможностей. Что тоже не служит фактором стабильности.

На юге Ливана в 30 километрах от границы с Израилем есть город Тир. В нем около 120 тысяч населения. А в городе есть два лагеря беженцев, где примерно 35 тысяч населения. И фоном настроений – затянувшаяся война.

– Чем же может помочь в этой ситуации невооруженный эксперт миротворческой миссии?

– Общением, наблюдением, переговорами. Кроме того, миссия дает большое количество рабочих мест местному населению.

– Хотите сказать, что миротворцы едут для того, чтобы просто поговорить с местными? И никакой опасности?

– Опасность, конечно, есть. Мы поддерживаем хрупкий мир. Мы должны знать, как это делать. Как не провоцировать. Собираем информацию о настроениях среди населения и передаем ее на базу.

В Ливане слово «Израиль» говорить нельзя. Могут побить. В лучшем случае злобно проигнорируют. Это одна из самых заминированных территорий. Уже много лет разные международные организации пытаются очистить и обезвредить минные поля. Если вы свернете с дороги, можно запросто подорваться. Периодически начинаются обстрелы с обеих сторон. Мы вот не могли посмотреть чемпионат мира по футболу, потому что сидели в бункере, пока снаружи шел обстрел. И это не просто одинокие автоматные очереди. Бывают ракетные обстрелы.

– Насколько реальной была опасность для вас лично?

– На войне она всегда есть. 7 – 10 дней мы жили и работали на базе. Патрулировали границу, объезжали минные поля, собирали информацию. Любой выезд за пределы базы контролируется. Мы обязаны были доложить по рации или телефону и получить разрешение. Отработав смену, мы с товарищами решили поехать в магазин за продуктами. Звоним, а в ответ тишина. Приехали в деревню, а в ней никого. И тут на связь выходит дежурный офицер и кричит, чтобы мы срочно возвращались. «Хезболла» подорвала израильский патруль. Пока ехали на базу, слышали близкие взрывы.

Специально в нас никто не стрелял, но на войне как на войне. К сожалению, миротворцы гибнут. Был случай прямого попадания ракеты израильского самолета в базу ООН. Погибли четыре офицера миссии. Был случай, когда танк обстрелял машину миротворцев. Мы там ходим под прицелом.

– По российскому законодательству вы приравниваетесь к участникам боевых действий?

– К сожалению, нет. У российских офицеров, которые служили в составе миротворческих сил ООН, нет вообще никакого статуса, никаких льгот. Почему? Хороший вопрос. Мы пытаемся его поднять на уровне Госдумы и Совета Федерации, но пока безрезультатно. Получаем вежливые отписки. Хотя, казалось бы, это нелогично. Эксперты в миссиях представляют страну на международной арене.

Кстати, для наших европейских коллег служба в миротворческих силах – обязательный этап карьеры. Не поехал служить в миссию – не получил повышения. У них за право поехать реальная конкуренция, и едут лучшие. В России, к сожалению, пока все наоборот. У нас военный наблюдатель часто становится человеком, у которого нет будущего. Пока он служит в миссии полтора-два года, он теряет время. И в лучшем случае возвращается на те же позиции, с которых уехал. Его российские коллеги продвигаются по службе, а для миротворца этот период становится консервацией перспектив.

– В конце ноября незаметно прошел День российского военного наблюдателя...

– Это еще одна обидная для нас история. Если вы сделаете в поисковой системе запрос про День российского военного миротворца, вы получите кучу публикаций о том, что в 2016 году этот праздник был официально установлен. Но это не так, праздник до сих пор носит неофициальный характер.

– Вы председатель Санкт-Петербургского регионального отделения межрегиональной общественной организации ветеранов миротворческих миссий ООН. Чем занимаетесь в этом качестве?

– Помогаем и объединяем наших коллег, занимаемся с молодыми, выступаем в качестве экспертов. Наша организация существует с 1998 года, у нас больше сотни активных участников. В 2017-м наши эксперты разработали и направили в МИД России «дорожную карту» по решению актуальных проблем миротворческой деятельности РФ. Реакция в целом была положительная, но нам ответили, что МИД такие вопросы единолично не решает. А вот из Минобороны ответа мы так и не получили, из Комитета по обороне Госдумы отписались общими фразами.

Но мы руки не опускаем, работаем. Проводим встречи со школьниками, рассказываем о своей службе в миссии, о традициях русской дипломатии, выпустили книгу об истории советского и российского миротворчества. Мы служим – даже в гражданском статусе.

#Ливан #миротворцы #война

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 235 (6833) от 23.12.2020 под заголовком «На минных полях Ливана».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника
02 августа 2019

Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника

В первое воскресенье августа железнодорожники традиционно отмечают профессиональный праздник.

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке
26 июля 2019

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке

Восторг по поводу новой «элитки» в центре города разделяют не все.

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка
23 июля 2019

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка

Четверня появилась на свет в перинатальном центре Петербургского педиатрического университета.

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети
23 июля 2019

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети

Линии подземки на новой схеме изображены по-другому.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца
12 июля 2019

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца

Летный комбинезон выполнен по новым технологиям с использованием специальных материалов и пропитки.

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны
01 июля 2019

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны

В Красногвардейском районе создается новый музей блокады и битвы за Ленинград.

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества
01 июля 2019

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества

Отличить мошенника от настоящего сотрудника банка стало сложнее.

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка
21 июня 2019

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка

Ее цель - заставить водителей заранее оценивать загруженность перекрестка.

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок
19 июня 2019

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок

Здесь поселятся 5,5 тыс. человек, во дворе будут свои школа и детский сад.

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга
19 июня 2019

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга

Раньше в районе 18-й - 20-й линий Васильевского острова пройти посуху было невозможно.

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой
18 июня 2019

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой

Производители заменили сливочный жир в мороженом на растительный.