Море под пленкой. Как Петербург борется с нефтяным загрязнением акватории

Сегодняшние эксперты, сотрудники городского комитета природопользования, – и. о. начальника отдела координации аварийных служб мобильной экологической дежурной службы Николай СМИРНОВ и начальник сектора профилактики правонарушений отдела экологического надзора Никита БОНДАРЕНКО – чистой воды практики. Буквально – «чистой воды». Их задача – следить за состоянием акватории, которая должна быть освобождена от мусора и радужной бензиновой пленки. Обсуждаем с ними, в какой степени загрязнены нефтепродуктами реки и каналы Петербурга и как происходит их очистка.

Море под пленкой. Как Петербург борется с нефтяным загрязнением акватории | ФОТО Сергея КУЛИКОВА/ИНТЕРПРЕСС

ФОТО Сергея КУЛИКОВА/ИНТЕРПРЕСС

– Случившееся в Норильске наверняка станет главной экологической темой еще не на один год. Ну а нам в Петербурге нужно опасаться чего-то похожего?

СМИРНОВ: – И мы не застрахованы. Разумеется, не в таких масштабах, как это произошло там, где вылилось более 20 тысяч тонн нефтепродуктов. Росприроднадзор оценил ущерб в сумму беспрецедентную – 148 млрд рублей.

В мире уже были похожие ситуации. В 80-х годах прошлого столетия танкер, завозивший нефть на Аляску, сел на мель, получил брешь. Из него в океан вылилось 20 тысяч тонн нефти. И, говорят, последствия ощущаются до сих пор, хотя прошло 40 лет.

Десять лет назад крупная авария произошла в Мексиканском заливе. Там была разгерметизирована нефтедобывающая платформа. В результате – подводная утечка. Никто так и не определил, каков же был ее размер.

В Петербурге масштабы риска, разумеется, не сопоставимы. Но все же по Неве ходит множество грузовых судов. В том числе нефтеналивные танкеры объемом до 5 тысяч тонн. За навигацию – около 700 судов (правда, сейчас из-за пандемии их стало меньше). Это самая большая потенциальная опасность.

Однако в повседневной жизни мы сталкиваемся с иными причинами загрязнений: дожди смывают их с дорог или с территорий промышленных предприятия, ГСМ вытекают из неисправных автомобилей...

БОНДАРЕНКО: – Добавлю еще один источник загрязнения – флот. Нефтепродукты используют все суда. На старых образуются так называемые подсланевые воды – перемешанные с нефтепродуктами. Они скапливаются в трюмах. Все суда обязаны с определенной периодичностью (в зависимости от срока автономного плавания) сдавать эти воды на утилизацию.

Но есть недобросовестные судовладельцы, которым проще слить их в акваторию. Поймать таковых за руку чрезвычайно сложно.

Речные трамвайчики тоже потенциальные загрязнители. Вовсе не потому, что из них втихаря сливают воду с нефтепродуктами. Таково техническое состояние самих судов. Нынешний год это наглядно показал. Навигация у нас была закрыта до 1 июля. Но вот пошли первые суда, и тут же появились сообщения о загрязнении: на Фонтанке, канале Грибоедова.

– А как налажен процесс очистки? Буквально: что за чем происходит, чтобы горожане понимали, о чем идет речь.

СМИРНОВ: – Поступает информация о разливе: от гражданина или от какой-то службы. Мы сразу отправляем на место происшествия экологическую «аварийку» – бригаду ГУП «Пиларн», которая смотрит, что именно случилось. Если это «боевой» вызов, а не липовый, информацию моментально веером: в администрацию района, в Смольный, в природоохранную прокуратуру.

За последние три-четыре года система серьезно усовершенствовалась. Новые возможности связи (те же мессенджеры) сделали передачу данных, в том числе фотофиксации, практически моментальной. С момента прибытия «Пиларна» на место происшествия информация доходит до всех природоохранных ведомств и администрации города в течение 10 минут. А пакет бумажных документов составляем уже потом.

Обычно загрязнения – это небольшие по площади тонкие радужные пленки. Легкие типы нефтепродуктов (бензин, керосин, авиационное топливо) в зависимости от температуры воды и воздуха быстро испаряются на 30 – 40%. Более тяжелые фракции мы собираем. Есть проблема с топочным мазутом. Что успеем, то соберем, но он тяжелый и быстро оседает на дно.

Сообщения о радужных пятнах поступают почти ежедневно – по 300 – 350 звонков в год. Примерно половина – ложные. Люди часто принимают за нефтепродукты слой пыльцы. К примеру, пыльца злаковых – это бело-желтый налет на воде, иногда он похож на жировой слой.

В прибрежной части Курортного района на моей памяти (я работаю в комитете шестой год) никаких эксцессов, связанных с разливом нефтепродуктов, не было. В тех краях нет потенциальных источников. Ну разве что вдоль берега ездят квадроциклы. Но местные жители неоднократно вызывали аварийную бригаду. И всякий раз оказывалось, что причина беспокойства – большое содержание в воде железа. Его высокая концентрация тоже может давать радужный оттенок и пленку, похожую на жировую.

Так что «боевых» выездов у «Пиларна» в год бывает 150 – 170. И в 70% из них бригада обнаруживает крайне незначительное загрязнение: тонкую радужную пленку малой площади.

– Ту самую, которая может сама испариться?

СМИРНОВ: – Да. Мы, правда, обрабатываем это место абсорбентами. Это материалы, которые отчасти способны впитывать нефтепродукты, отчасти разбивать пятно на более мелкие фрагменты. Чаще всего ничего иного делать и не требуется.

Бывает даже что-либо предпринимать просто экономически нецелесообразно. К примеру, горожанка прислала видео, снятое с пешеходного моста через Оккервиль в районе Яблоновского сада. На видео было видно, как из-под воды с периодичностью в несколько минут всплывают радужные пятнышки, проплывают 3 – 4 метра и испаряются. Очевидно же, что на дно попал какой-то предмет, испачканный нефтепродуктами. Скорее всего, банка. Чтобы ее достать, нужны водолазы. Не вызывать же их ради одной банки! Менее чем через полчаса все прекратилось.

Банка, как и другие предметы, пока останется лежать под водой в ожидании, когда подойдет очередь Оккервиля на очистку дна.

– А что происходит, когда все же нужно приложить усилия и убрать пятно?

СМИРНОВ: – Во-первых, локализация разлива, во-вторых, его ликвидация.

Сначала ставим боны. Это заграждения, чтобы пятно не плыло по течению, а оставалось на месте. Если разлив произошел рядом с побережьем, то боны устанавливаем, чтобы не дать пятну попасть на грунт. Чистить берег – более трудоемкий и затратный процесс: придется снимать пропитанный нефтепродуктами слой земли. Используем боны двух видов: простое ограждение и сорбирующее (боны не только ограждают, но и впитывают).

Далее – непосредственно ликвидация. У «Пиларна» два судна-нефтесборщика, которые имеют оборудование для двух способов ликвидации пятна. Один, если совсем просто, как совковая лопата, которая вычерпывает нефтепродукты с поверхности вместе с водой. В смеси ее, как правило, много – до 90%.

Второй способ применяется при разливе вязких нефтепродуктов. К примеру, мазута. Включают агрегат с вращающейся щеткой, на которую мазут буквально наматывается.

Разумеется, все гораздо сложнее того, что я рассказал: используем вакуумные установки, скиммеры различных видов, системы перекачки... В целом, должен сказать, «Пиларн» оснащен хорошо.

– Существует ли химический способ ликвидации загрязнения? Скажем, можно ли засыпать пятно каким-то веществом, чтобы оно растаяло без следа? Или есть какие-то другие способы быстро избавиться от нефтяного загрязнения?

СМИРНОВ: – Химические способы?.. Вряд ли. А вот в природе есть бактерии, которые «питаются» нефтью, медленно-медленно «переваривая» ее. Можно искусственно увеличить их количество в местах концентрации нефтепродуктов на почве. Но для водной поверхности, думаю, этот метод не годится.

Да и на почве мы его применять не планируем. Еще неизвестно, что окажется более вредным – пятно нефтепродуктов или искусственное скопление бактерий, которые его уже «съели».

Вообще должен сказать, что у нас (в смысле в России в целом) подход к ликвидации разливов нефтепродуктов сильно отличается от того, что практикуют в мире. В Скандинавии, скажем, предпочитают оставить то, что вылилось, или (при крупных разливах) выжечь пятно. В США не тушат пожары на нефтерезервуарах. Если уж случилось ЧП, то просто отсекают соседние резервуары, оставив догорать то, что загорелось.

Я, признаться, не могу представить, чтобы у нас кто-то хотя бы заикнулся о том, что надо выжечь разлив нефтепродуктов в Финском заливе или, скажем, в озере Пясино под Норильском. А вот в Норвегии – вполне допустимо.

Так что мы будем собирать. Работать традиционно, физическими методами, совковой лопатой.

– Ну собрали, а дальше что?

СМИРНОВ: – Сначала отправляем в накопитель. У «Пиларна» есть площадка на набережной Макарова. Когда резервуар наполняется, фирма-переработчик, с которой у «Пиларна» заключен договор (сейчас «Комтрейд»), за плату принимает нефтеводяную смесь, загружает в отстойники, извлекает из нее полезные фракции, которые можно использовать в смеси с топочным мазутом, и продает в котельные.

– Это что, у переработчиков двойная выгода? Плата с «Пиларна» за прием собранных нефтепродуктов и с производителей тепловой энергии – за полезные фракции?

БОНДАРЕНКО: – Да. Такова общемировая практика. Приведу пример. Во всех кафе и ресторанах что-то жарят. Использованный фритюр, по закону, является опасным отходом, его необходимо сдать на переработку в специализированную организацию. В России таких технологий нет, поэтому его собирает финская фирма, взимая за это плату. Собранное перевозят в Финляндию, изготавливают топливо и продают его.

– Как насчет того, чтобы сосредоточиться на профилактике, минимизировать разливы? Скажем, запретить «грязным» неисправным судам (в том числе прогулочным корабликам) ходить по рекам и каналам города.

СМИРНОВ: – Как у вас все просто! На самом деле состояние судов не наша компетенция. Не только не комитета, но и не городской власти вообще. Контроль за лицензированием судовых компаний, за периодичностью сдачи ими подсланевых вод и прочих отходов (включая бытовые) – это предметы ведения федеральных структур.

Между федеральной и региональной властями строго поделены не только полномочия, но и сами водные объекты. Все сколько-нибудь крупные реки и озера не наша компетенция. У нас работают различные федеральные ведомства: Росприроднадзор, Росрыболовство, инспекция, надзирающая за флотом, за сдачей судами отходов.

Лишь часть водных объектов в городе «наши». Их вроде бы немало – 472 в перечне, утвержденном распоряжением комитета природопользования. Но это в основном ручьи и пруды без названия. Из значимых объектов: Лопухинский пруд, Пулковское водохранилище, три Кузьминских водохранилища, Сосновка, Ивановка, Красненькая речка, Юнтоловка, Глухарка, Волковка, Дудергофский канал. В прошлом году город забрал себе Обводный канал, Монастырку, Карповку, Фонтанку, Мойку, Лебяжью и Зимнюю канавки, каналы Грибоедова и Крюков, Смоленку...

Вот река Новая – наша, так мы за нее и отвечаем в полной мере: чистим, объясняемся с горожанами, судимся с предполагаемыми загрязнителями.

Но в качестве экологической скорой помощи мы обязаны реагировать на сигналы о загрязнении по всей акватории, кроме Большого порта – там своя экослужба. Ликвидируем последствия разлива нефтепродуктов по всему городу, включая залив за дамбой до линии Ломоносов – Смолячково. Но если это случилось в федеральных водах, то после ликвидации разлива у нас нет полномочий ни искать источник загрязнения, ни даже определять ущерб. Это дело владельца водного объекта. Таково нормативно-правовое регулирование.

БОНДАРЕНКО: – Коротко об определении ущерба. Это очень сложная методика. Причем часто бесполезная, так как небольшое загрязнение быстро уходит и становится просто невозможно определить потери: ни пробы взять, ни концентрацию проверить. Случаев, когда ущерб можно было вычислить, у нас очень мало.

– Как же тогда вы определяете уровень загрязнения, который называется экологической катастрофой?

БОНДАРЕНКО: – В законах такого понятия нет. Это литературное выражение, которое ни о чем не говорит специалисту. Зато есть определение вреда (которое, впрочем, тоже больше похоже на литературное): вред – это деградация экологических систем, комплексное негативное воздействие, которое влечет за собой гибель экосистемы. Ну и как рассчитывать этот вред?

Мало того, в природоохранном законодательстве нет даже критериев, какой ущерб считать существенным, а какой – нет. Между тем в Уголовном кодексе сказано, что при существенном наступает уголовная ответственность...

По нашей практике, если ущерб, определенный нами применительно к нашим водным объектам, составил более 1 млн руб. – мы считаем его существенным.

– И сколько таких случаев было?

СМИРНОВ: – На моей памяти всего два. По одному суд удовлетворил наши требования на 1 млн руб. по фактам сброса загрязненных стоков в Мурзинку. (До того нарушителя _ АО «Экопром» – неоднократно штрафовали за сбросы грязных стоков на 30 – 40 тыс. руб. – Ред.). Точнее говоря, речь в данном случае шла не о сбросе отходов вообще, а о превышении их разрешенного объема.

Второй случай пока под вопросом. Дело касается индивидуального предпринимателя, который слил в Кузьминку 3 – 5 тонн нефтепродуктов. Нечаянно. Это было зимой, так что нефтепродукты попали на лед. Какое-то их количество, конечно, просочилось в воду, но большую часть мы собрали и примерно определили объем и ущерб – около 6 млн руб. Заведено уголовное дело, которое закроют, если ущерб будет оплачен.

– Что же это у вас: за что ни хватишься, ничего нет? Ни возможностей, ни даже законодательной ясности.

СМИРНОВ: – Да, живем в рамках своих полномочий. Из-за чего многим обывателям экологическая работа может показаться крайне скучной...

Вообще же природоохранная деятельность государства – это прежде всего система платежей за негативное влияние на окружающую среду. То есть предприятие имеет право воздействовать на природу, платить за это, и нарушителем в таком случае оно считаться не будет.

Деньги поступают в бюджет. Сборы не имеют целевого характера. То есть не идут напрямую на решение экологических задач. И это хорошо. Я смотрел данные за прошлый год: в Петербурге на природоохранные мероприятия потрачено больше, нежели собрано в качестве платы за негативное воздействие – причем в десятки раз. И именно благодаря бюджетным деньгам мы имеем возможность содержать и нефтесборщики, и дежурную экослужбу.

В регионе

...Балтийско-Арктическое межрегиональное управление Росприроднадзора возбудило административное дело из-за незаконной свалки в устье реки Красненькой. Инспекция выявила на данной территории скопление строительных отходов и кучи грунта.

...Во Всеволожском районе активисты-экологи настаивают на пересмотре проекта благоустройства парка «Песчанка» на Румболовских высотах: требуют сохранить лесопарковую зону в первозданном виде, отказаться от строительства ледовой арены, спортивных зон, скейт-парка и других развлекательных объектов, предусмотренных в проекте.

В стране

...В России с начала года пожары уничтожили 1,2 млн га леса – на четверть меньше, чем за тот же период прошлого года. Произошло больше 9 тыс. лесных пожаров, 80% из них – на Дальнем Востоке. Сейчас самая острая ситуация складывается в Якутии, Красноярском крае и Ханты-Мансийском автономном округе.

...22 июля вступило в силу постановление правительства РФ о введении платы для граждан за посещение особо охраняемых природных территорий (ООПТ) федерального, регионального и местного значения. Платить должен тот, кто не живет в границах самого природного объекта. Размер платы будут устанавливать региональные власти. Но минимум уже определен в постановлении: для федеральных ООПТ – не менее 1% прожиточного минимума РФ, для региональных – не менее 0,5%, для местных – не менее 0,25%. Могут не платить пенсионеры, инвалиды, сироты, многодетные семьи, ветераны войны и боевых действий, участники ВОВ, Герои СССР и РФ.

...Амурские электрические сети зафиксировали рост количества гнезд дальневосточного аиста на опорах ЛЭП: в 2013-м – 2 гнезда, в 2020-м – 50. Поскольку перемещение гнезд запрещено законом, энергетики вынуждены устанавливать птицезащитные устройства: 4,2 тыс. штук до 2024 года. В нынешнем году уже смонтировали 174 устройства.

...На территории национального парка «Бузулукский бор» в Оренбургской области начинается строительство нефтеналивного пункта. Пока, по информации областного правительства, никаких нарушений экологических норм не выявлено. Непосредственно добыча нефти начнется ориентировочно в 2022 году.

...Счетная палата заявила, что в 2019 году Росприроднадзор не смог выполнить план по доходам от экологического сбора. Собрали 2,47 млрд рублей, на 12% меньше запланированного.

В мире

...Ученые из шести стран установили, что частицы плутония, содержавшегося в ядерном топливе разрушенной в 2011 году атомной электростанции «Фукусима-1», до сих пор остаются в окружающей среде. Результаты исследования опубликованы в журнале Science of the Total Environment.

...Правительства Германии и Франции увеличили размеры субсидий на покупку электромобилей до 9 и 7 тыс. евро, соответственно. Благодаря этому некоторые виды электромобилей стали более доступны.

...Испанцы перестарались, готовясь к частичному снятию карантинных ограничений: в городе Саара де лос Атунес решили обезопасить пляж и залили его отбеливателем. Ученые-экологи обвинили испанские власти в уничтожении прибрежной экосистемы. В том числе в том, что пляж покинули гнездящиеся там птицы.

Чем вредны разливы нефтепродуктов для водных объектов?

* Нефтяная пленка не дает воде испаряться и одновременно перекрывает доступ в нее кислорода. Последствия: при большой площади разлива прекращается газообмен, от которого зависит как жизнь в водоеме, так и состояние атмосферы. Гибнет прежде всего планктон, обитающий в верхних слоях воды.

* Часть нефтепродуктов смешивается с водой, превращаясь в эмульсию, не оседающую на дно. Концентрация нефтепродуктов от 16 до 97 мг на литр вызывает острое отравление рыб.

* Многие соединения, на которые распадается осевшая на дно тяжелая фракция нефти, вообще смертельны: нафтеновые кислоты, полиароматические углеводороды.

* Попав на оперение птицы, нефтепродукты лишают его водоотталкивающих и теплоизолирующих свойств. Аналогичны последствия для морских млекопитающих: повреждение жирового слоя, раздражение кожи, глаз и потеря способности к плаванию.

* Более полувека назад ученые обнаружили, что множество видов бактерий способствуют деструкции (разложению) сырой нефти на метан и углекислый газ. Чем больше нефти попадает в Мировой океан, тем быстрее идет процесс его «закисления». Это может привести (и приводит) к радикальным переменам экосистемы.

#загрязнение #водоемы #реки и каналы

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 130 (6728) от 28.07.2020 под заголовком «Море под пленкой».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника
02 Августа 2019

Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника

В первое воскресенье августа железнодорожники традиционно отмечают профессиональный праздник.

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке
26 Июля 2019

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке

Восторг по поводу новой «элитки» в центре города разделяют не все.

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка
23 Июля 2019

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка

Четверня появилась на свет в перинатальном центре Петербургского педиатрического университета.

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети
23 Июля 2019

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети

Линии подземки на новой схеме изображены по-другому.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 Июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца
12 Июля 2019

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца

Летный комбинезон выполнен по новым технологиям с использованием специальных материалов и пропитки.

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны
01 Июля 2019

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны

В Красногвардейском районе создается новый музей блокады и битвы за Ленинград.

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества
01 Июля 2019

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества

Отличить мошенника от настоящего сотрудника банка стало сложнее.

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка
21 Июня 2019

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка

Ее цель - заставить водителей заранее оценивать загруженность перекрестка.

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок
19 Июня 2019

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок

Здесь поселятся 5,5 тыс. человек, во дворе будут свои школа и детский сад.

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга
19 Июня 2019

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга

Раньше в районе 18-й - 20-й линий Васильевского острова пройти посуху было невозможно.

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой
18 Июня 2019

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой

Производители заменили сливочный жир в мороженом на растительный.