Главная городская газета

Жизнь по Уставу

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Главные лица моды Петербурга представят «Ассоциации» в Царском Селе

Ежегодный проект проводит своей десятый сезон в пригороде Петербурга. Кто станет его участником? Читать полностью

Запах «Счастья» в Летнем саду

Как связаны «Пирамида», «Коронный», «Прекрасное ожерелье» и картины из овощей - в нашем специальном материале. Читать полностью

Выставка буддийского искусства открылась в Петербурге

Вниманию посетителей готовы представить порядка ста уникальных произведений IX - XVIII веков. Читать полностью

Фестиваль «Михайловское» прошел в Пушкинских Горах

Студенты Пушкинского театрального центра представили пушкиноогорцам свои премьерные спектакли. Читать полностью

«Петербург» в Театре на Васильевском

С драматургом Юлией Тупикиной - автором популярной пьесы - встретился автор «СПб ведомостей». Читать полностью

Первая балетная школа России отпраздновала юбилей

В течение трех дней на сцене Мариинского театра сдавали экзамен выпускники Академии русского балета имени А. Я. Вагановой.
Читать полностью
Жизнь по Уставу |

Четыре года назад, в январе 1998-го, вступила в силу «городская конституция» — Устав Санкт-Петербурга. Право сверять все законы с Уставом и толковать его положения получил специально созданный новый властный орган — Уставный суд.
Ожидали от нового органа власти многого. Насколько оправдались эти ожидания? Об этом обозреватель газеты Владимир НОВИКОВ беседует с председателем Уставного суда, профессором, доктором наук, деканом юридического факультета СПбГУ Николаем КРОПАЧЕВЫМ.

— Николай Михайлович, Уставный суд за год работы стал весьма авторитетной инстанцией в органах власти, но, говорят, «страшно далек он от народа».

— Я склонен согласиться с обеими оценками, тем более, они взаимосвязаны. Авторитет Уставному суду был, конечно, обеспечен изначально — в силу его высокого статуса и права выносить окончательные, не подлежащие пересмотру решения по вопросам жизни города. Но затем, когда читающая публика приучилась разбираться в наших достаточно сложных для восприятия решениях, формальный авторитет суда дополнился моральным.

— То есть все убедились, что суд не «подыгрывает» ни одной из сторон?

— Это само собой разумеется, никто, кроме нескольких не совсем адекватных людей, и не считал, что Уставный суд станет руководствоваться политический конъюнктурой. Дело в другом — из наших решений, если внимательно их читать, видно, что суд при рассмотрении дел руководствуется не той или иной отдельной статьей Устава города, отдельным федеральным или городским законом, а законодательством — то есть совокупностью всех действующих законов, начиная с Конституции РФ. Это гарантирует такой уровень судебной справедливости, какую только могут обеспечить живые люди.

— Но ведь так и рассматриваются дела во всех судах.

— Так они должны рассматриваться. На практике нередко суды при вынесении решений и приговоров принимают во внимание одну-две статьи, непосредственно относящиеся к данному делу. К примеру, у нас могут посадить на несколько лет человека, которого голод вынудил украсть из ларька палку колбасы, и в то же время отпустить криминального авторитета — организатора преступлений, только потому, что он лично никого не убил.

— Но ведь кража — всегда кража.

— В бытовом представлении. Юридически, человек, совершивший кражу, может и не представлять опасности для общества — нужно учитывать обстоятельства дела. В то же время другой человек, который сам ничего не крадет, может представлять исключительную опасность. Эти коллизии постоянно обсуждаются в юридической среде.

Но, чтобы не уходить в сторону от вашего первого вопроса, я лишь повторю: отдельно взятого, вырванного из контекста, закона для оценки той или иной ситуации недостаточно. Гарантия справедливости — в следовании не отдельному закону, а законодательству, как органически целому. Думаю, именно такой подход подтвердил право Уставного суда выносить окончательные решения.

— Но из «громких» дел у вас за год было всего одно — по дате очередных выборов в ЗакС. Остальные не вызвали общественного резонанса.

— Я не считаю, что это дело было более значимое, чем ряд других. Главный наш результат в том, что деятельность суда стала стабилизирующим фактором.

Если сейчас в спорных ситуациях кто-то предлагает: давайте вынесем этот вопрос на рассмотрение Уставного суда, этого бывает достаточно, чтобы стороны от взаимного нажима перешли к поиску компромисса. Ведь никто заранее не знает, какое решение вынесет Уставный суд, но ни одна из властей не хочет проиграть спор в суде.

— То есть Уставный суд оправдал ожидания?

— В плане рассматриваемых дел — да. Но с точки зрения возможностей суда — не полностью. В течение года нам подавали запросы, почему-то касающиеся только отношений между законодательной, исполнительной и муниципальными властями. Может так получиться, что нас и далее будут рассматривать исключительно как «арбитра властей». Получается, что мы действительно «далеки от народа», от проблем, которые волнуют простых граждан. Это не наша вина, сами судьи не могут инициировать запросы в свой адрес. Напомню только, что в компетенции Уставного суда — рассмотрение любых вопросов, затрагивающих права и интересы горожан и города в целом.

— Действительно любых? Лично меня, к примеру, волнует ситуация со строительством Кольцевой автодороги — по центру уже сейчас невозможно ездить, а что будет, если стройка затянется? Мои интересы ущемляют некоторые архитектурные проекты — суд может это рассмотреть?

— Сейчас я, разумеется, не могу сказать ни да, ни нет. Но могу обещать, что любой такой запрос — в случае правильного его оформления — будет судом рассмотрен. Если он действительно относится к компетенции Уставного суда — он может быть принят.

— Но ведь большинство городских проблем упирается в деньги. Если их не хватает — никакими судебными решениями беде не помочь.

— Категорически с этим не согласен. Конечно, справедливостью сыт не будешь и дорогу из нее не построишь, но есть неоспоримая связь: где уважают закон — туда и деньги приходят. Это подтверждает опыт всех цивилизованных стран.

— Согласен с вами, что главенство закона — это стабильность, инвестиции, благополучие. Но не получается ли так, что, утверждая незыблемость закона, юристы выступают в роли консерваторов, «тормозов» общества? Давайте представим себе какую-нибудь на сегодня невероятную, но в будущем возможную ситуацию: к примеру, Европейский Союз примет решение предоставить всем жителям Петербурга такие же права, как жителям стран ЕС, — безвизовое пересечение европейских границ, свободу экономической деятельности в Европе. Но Уставом города такое не предусмотрено. И что же — из уважения к незыблемости закона мы вынуждены будем от этого отказаться?

— Когда мы говорим о Законе, то понимаем под этим термином законодательство, «во главе» которого стоит Конституция, где закреплены основные, неотъемлемые права человека. Устав города в какой-то мере повторяет базовые положения российской Конституции, и это не случайно. Рассмотрим ваш пример. Действительно, в Уставе города этот вопрос впрямую не урегулирован. И в этой ситуации суд должен будет рассматривать дело с позиции базовых статей Конституции РФ и Устава С.-Петербурга, в которых декларируется, что высшей ценностью являются права и свободы человека — как личности и как гражданина. Если суд решит, что описываемое вами «присоединение» к ЕС не ущемляет этих прав, а способствует их реализации, он может вынести решение о том, что предложение ЕС не противоречит Уставу С.-Петербурга.

— Извините, но из вашего ответа становится еще более непонятным, стоят ли юристы на страже стабильности или выступают за перемены?

— Разумеется, за перемены к лучшему, за развитие, ведь мы лучше других видим все несовершенство законодательства, но этот процесс будет благом только в рамках закона.

— Чувствую, без примеров нам в этом вопросе не разобраться...

— За ними ходить далеко не нужно. Выпускник юридического факультета Госуниверситета, а ныне глава государства В. В. Путин провел очень серьезные экономические и политические реформы: сформирован новый механизм управления государством, принят Земельный кодекс, разрешающий частную собственность на землю, принят закон о политических партиях. Но при этом не нарушена ни одна статья из действующего законодательства. В России и в мире Путина воспринимают как политика, государственного деятеля. Но я бы к этому добавил, что он при всем этом первоклассный юрист, причем именно петербургской школы.

— Николай Михайлович, повод для нашего разговора — четырехлетие Устава города. Правда, у настоящих мужчин слово «устав» ассоциируется в первую очередь с армией, где, как известно, строго запрещается расстегивать верхнюю пуговицу, потому что с этого и начинаются все беды.

— А Уставный суд тоже может придраться к «расстегнутой пуговице», к примеру, летом мы рассматривали не столь значимое, на первый взгляд, дело о законности распоряжения главы районной администрации о мелкорозничной торговле. С уставами не шутят. Просто нам сложнее, чем армейским командирам, одно дело — устав взвода-роты, и другое — Устав пятимиллионного города. Но я считаю, что повышение статуса Петербурга, которое проявляется и в различных федеральных программах, и во внимании к нему глав зарубежных государств, и в инвестиционной активности, во многом объясняется тем, что город начал жить по Уставу. Не стоит день принятия Устава сегодня делать праздничным, но относиться с уважением к этой дате следует.


Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 26 (2656) от 8.02.2002 года.

 

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook