Зеркало

«Аритмия сердца (от греч. «несогласованность, нескладность») - патологическое состояние, при котором происходят нарушения частоты, ритмичности и последовательности возбуждения и сокращения сердца, что в свою очередь может привести к целому ряду серьезных осложнений...»

Зеркало  | Экипаж «скорой», словно былинные богатыри, летит на помощь.

Экипаж «скорой», словно былинные богатыри, летит на помощь.

Новый фильм Бориса Хлебникова так и идет - нервными рывками и толчками, и стоит только приноровиться к ритму жизни на экране, как мгновенно происходит сбой, и ты вновь начинаешь мучительно подстраиваться, чтобы через минуту начать все сначала...

Наше кино давно уже отучило нас смотреть. В сущности, мы сегодня фильмы не смотрим, а слушаем, потому что герои беспрерывно тарахтят, пересказывая и суть происходящего на экране, и то, что за экраном, и свои эмоциональные состояния.

Весь визуальный ряд давно уже стал декоративным элементом, без которого никак не меняется смысл событий. И когда сегодня сталкиваешься с тем, что кино нельзя смотреть с закрытыми глазами и что нельзя, прибавив звук, выйти, чтобы приготовить чай, потому что потеряешь нить событий, - это почти повергает в ступор.

...Во время чинного праздничного семейного обеда, со всем подобающим «цирлих-манирлихом», где глава семейства (он же - виновник торжества) говорит с умным видом какие-то банальности, все отпускают ему комплименты, а один из участников этого обеда вообще не обращает внимания на происходящее. У него выходной, он голоден, ему хочется выпить, и вот все интеллигентно делают вид, что их не шокирует поведение человека, во время всего этого ритуала непрерывно себе что-то накладывающего, наливающего, напивающегося прямо на глазах у благородного семейства.

И это нельзя «просмотреть», пропустить, потому что это ключевой эпизод, во время которого героиня решает развестись с мужем - с тем самым непрерывно молча жующим и наливающим поганцем, который испортил людям праздник.

А мы только что видели, как этот поганец работает - виртуозно, талантливо, умно, остроумно - если так можно охарактеризовать работу врача «скорой помощи».

А она ему: «Не смотри на меня», - и прикрывает рукой грудь. А он ей: «А теперь - попу видно». И мы смеемся - в зале, - а она злится на экране.

И так все время.

Видимое не совпадает с тем, что есть на самом деле, и поганец - вовсе не поганец, а светлейший, чистейший, да что там - лучший человек фильма.

И его гадина-жена, которая сама не знает, чего хочет, - вовсе не гадина, а хорошая женщина, которая просто устала так жить, вот этой самой аритмичной жизнью с аритмичным человеком.

В том, что Катя и Олег любят друг друга, никаких сомнений. Но - «странною любовью». Мучить друг друга - и не замечать, что мучают. Или замечать - потому что нельзя не заметить. И только что выгнав - бежать следом, кричать «остановись!». А он, который больше всего на свете боится ее потерять, уворачивается от ее ловящих рук и бежит от нее прочь...

Аритмия.

О нет, не пугайтесь, не подумайте, что вас ждет такая вот тягомотина - это я тем, кто не любит «про любовь», а любит, чтоб действие-действие, события-события... Событий в картине не просто много, а нестерпимо много. Как в жизни любого врача «скорой помощи».

Спасаешь одного пациента, и его нельзя оставить, а в это время уже где-то ждет другой, и к нему нельзя опоздать... И приезжаешь - уже чтобы просто констатировать смерть, а на тебя бросается с кулаками быкоподобный сын умершей - от бессилия и боли...

Я сама вот так бросалась с криком и кулаками на слишком поздно приехавших врачей «скорой», и я сама видела их виноватые лица, и я сама осталась навсегда вот с этой мыслью «а если бы они приехали чуть раньше»...

И я, конечно, заплакала бы на этом эпизоде, но я к тому времени уже проплакала пол-фильма, в котором, кажется, смешного ничуть не меньше, чем драматического.

Меня этот фильм вообще застал врасплох.

Я не ждала от картины того человеческого наполнения, того живого и болезненного биения человеческого пульса, той постоянной неоднозначности, когда люди говорят одно, подразумевают другое, а делают третье. Когда невозможно с самого начала определить, кто хороший, а кто плохой, когда новый начальник подстанции «Скорой помощи» оказывается то нестерпимой сволочью, то - внезапно - вполне себе хорошим, все понимающим человеком, то опять сволочью...

Я не готова была к тому, что Олег поступит так, как поступают люди, но не поступают герои фильмов: вдруг заплачет навзрыд - взрослый мужик...

И что Катя в самый теплый, самый душевный момент, которого мы ждали всю картину, вдруг, как дура, скажет то, что она скажет, и Олег начнет быстро метать вещи в сумку - Олег, который больше всего на свете боится Катю потерять...

Все время, как в детстве, хочется орать экрану: «Молчи, дура!». «Не уходи, дурак!».

Но они не молчат и уходят...

А потом едут на работу, где их ждут больные, далеко не всегда милые и интеллигентные, а иногда продолжающие стрелять друг в друга прямо во время экстренной госпитализации...

Аритмия.

Как писал Тарковский - «запечатленное время», «время в форме факта».

Этот фильм со своим сбивчивым ритмом, своими нескладными героями, с такой невыносимой похожестью экранной жизни на твою собственную, делает то, чего очень давно уже не делало современное русское кино, - пронзает не наворотом Мордора, не экстремальностью.

Он пронзает обыденностью.

Это то кино, которое потом продолжаешь крутить в голове, которое - несмотря ни на что - хочется смотреть еще раз, а потом - еще раз, но совсем не хочется обвешивать формулировками и концепциями. Потому что об него ломаются концепции.

Потому что - аритмия.

Конечно, когда думаешь об этом фильме, возникают мысли об удивительной по нынешним временам актерской игре - взглядами, паузами, молчанием - не только потрясающего Александра Яценко, не только блистательного открытия фильма - Ирины Горбачевой, но всех без исключения персонажей второго плана: фельдшера и водителя (Николай Шрайбер и Сергей Наседкин), начальника станции (Максим Лагашкин) - ну просто всех. Оказывается, так могут играть и сегодня...

Про фильм Хлебникова уже написали, что он - как бы «недоискусство». Потому что если фильм можно и нужно смотреть нормальному человеку - значит «не искусство».

Я с этой логикой многих моих сегодняшних собратьев по профессии сталкиваюсь чуть не ежедневно и, надо сказать, впадаю от нее в ступор.

На робкий вопрос - а как же «Полет над гнездом кукушки», или «Двадцать дней без войны», или «Ночи Кабирии»? - мне отвечают, жестко глядя в глаза: «Это дела давно минувших дней!».

Ну, значит, минувших. По мне, так и Тарковский, и Бергман, и Висконти не просто абсолютно «смотрибельны», но и невероятно актуальны по сей день.

Впрочем, меня далеко занесло от «Аритмии» Бориса Хлебникова. От фильма простого и ясного, в котором понятно все и каждому и где каждого непременно - хоть раз - да ухватит за сердце. Именно это и вменяется в вину картине ее противниками. Как и ее тихий, но настойчивый гуманизм - по отношению к человеку вообще и к зрителю в частности.

А я считаю, что эта картина и этот способ кинематографического мышления, это страстное желание говорить о душе, о жизни человека (и только через него - о несовершенствах мира) - блистательное свидетельство наступившей творческой зрелости художника. Которому уже не нужно никого эпатировать, кому-то что-то доказывать, которому уже хочется только одного: говорить с экрана о том, что волнует, о чем болит душа.

А болит она о человеке. О таком, каков есть, - нескладном, пьющем, временами дурковатом, помешанном на своей низкооплачиваемой (и ныне не сильно уважаемой) работе - работе врача «скорой». Помешанном на своей - не чужой - жене. Homo Ordinarius. Человек обыкновенный.

«Аритмия» - фильм, полный жизни.

Той самой, подлинной, где все не по правилам «искусства», где есть место смерти и боли, но есть место и неумелому, невысказанному, но прекрасному чувству. Где рифмуются почти неприличные «любовь» и «кровь». Где из-за каждого угла не торчит светлый образ автора с перстом указующим, зато довольно часто возникает зеркало. Не кривое, не искажающее. Просто показывающее тебе твое собственное, человеческое, залитое слезами лицо.

И в это зеркало стоит посмотреть.

#«Аритмия» #Борис Хлебников #премьера

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.