Вечерняя гармония на Невском: две премьеры представил коллектив Теодора Курентзиса перед Новым годом
В Доме радио на Невском состоялась премьера спектакля по французским романсам XIX – XX веков в исполнении солисток Академии им. А. Рубинштейна в постановке Елизаветы Мороз.
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
Вокальным педагогом проекта выступила американская сопрано, ментор академии Дженнифер Лармор. Этот проект с французским названием Harmonie du soir («Вечерняя гармония»), которое он получил от романса Клода Дебюсси, возник как синтез классического вокального вечера и пластического театра.
Режиссер Елизавета Мороз взяла в свою команду художника по свету Наталью Тузову и художника по костюмам Сергея Илларионова. Собрав большую композицию из французских романсов классиков жанра — Дюпарка, Сен-Санса, Форе, Дебюсси, Равеля, — режиссер сочинила историю, с одной стороны, очевидную — историю одного из парижских салонов, посетители которого играют в поэтичную античность. С другой и, пожалуй, главной, стороны, получившаяся визуальная история создала объемное поле ассоциаций и смыслов из области подсознательного, дав понять публике, что ее погружают в красивый сон.
В темноте зала раздался мерный стук каблуков: в салон зашел его хозяин с изящными усиками и в котелке (Кирилл Павлов). Он снял покровы с «экспонатов», которыми оказались пять прекрасных дев и одна арфистка (Луиза Минцаева), и оживил их, сев за рояль и заиграв. Сопрано Диана Носырева начала вечер с «Приглашения к путешествию» Дюпарка на слова Бодлера, в котором призвала отправиться в мир грез по волнам воображения и памяти.
Визуальная драматургия спектакля складывалась из множественных ассоциаций. В то же время было очевидно, что нам широко распахнули двери в культуру салона, его куртуазные манеры, нравы и желания. Драматургия же романсов в программе складывалась от погружения в грезы до возвращения, о чем поведал романс «Пробуждение» Форе в исполнении Татьяны Бикмухаметовой с его светлыми мажорными гармониями, свидетельствовавшими о наступлении утра. Контрастом и остроумным решением было поставить встык к нему романс «Кружение (головокружение от опиума)» Сен-Санса, который мастерски исполнила Ксения Дородова, ставшая открытием концерта-спектакля.
Все пять молодых певиц демонстрировали здесь не только артистический потенциал, но и таланты учениц и чудо педагогического дара Дженнифер Лармор, которая на протяжении недели усердно занималась с ними стилистикой французского шансона. В каждой из певиц отразился голос самой Дженнифер с мягкостью и полнотой ее богатого округлого звука.
Сопрано Ивета Симонян сверкнула хрустальным, в то же время теплым и проникновенным тембром лирико-колоратурного сопрано в «Звездной ночи», «Китайском ронделе» и «Песне Ариэля» Дебюсси. Но главным источником тепла на протяжении французского вечера оставалась меццо-сопрано с редкой роскоши контральтовым регистром Юлия Вакула. Она не только отважилась исполнить «Вокализ в форме хабанеры» Равеля, его же «Волшебную флейту» и «Прекрасный вечер» Дебюсси, но и удивила всех неожиданной трактовкой шлягера ХХ века — «Вечной любовью» Гарваренца/Азнавура.
А в самом конце года Теодор Курентзис и оркестр musicAeterna впервые исполнили музыку балета «Золушка» Прокофьева в Большом зале Филармонии.
Партитура балета «Золушка» проявила в таланте Теодора Курентзиса его театральность, стремление рождать оркестровые звуки осязаемыми, чувственными, зримыми. В его руках балет Прокофьева, кажется, и не требовал ни декораций, ни танцоров: все превращения и передвижения были явлены в самой музыке. Дефиле разножанровых танцев и танцевальных стилизаций с излюбленным галопом и тремя поэтичнейшими гранд-вальсами во главе дирижер «монтировал», удаляя и приближая важное, из второстепенного он делал эффектные дальние планы. Утолщение и истончение фактуры, акценты на ярких и броских цветах в контрасте с призрачными видениями, бытовое и волшебное — все эти художественные приемы Курентзис использовал для создания роскошной выделки симфонического полотна, давая понять, какая блестящая альтернатива существует у театров, чтобы уменьшить эпидемию «Щелкунчиков». Главной кульминацией «Золушки» Теодор сделал сцену с исчезновением «волшебства на час», позволив полуночному бою часов даже не прозвучать, а прорычать с каким‑то апокалиптическим размахом, чтобы дать публике ощутить горечь и отчаяние потери.
Читайте также:
В Мариинском дворце прошла презентация культурно-просветительского проекта «Голоса поколений»
В галерее «Петербург» работает выставка «Мстислав Добужинский. К 150‑летию художника. Живопись, графика и книги из частных коллекций»
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 9 (8074) от 22.01.2026 под заголовком «Вечерняя гармония на Невском».
Комментарии