В Шереметевском дворце показали оперу об Анне Ахматовой
В Белом зале Шереметевского дворца прошел премьерный показ новой редакции монооперы Леонида Клиничева «Анна» (12+), посвященной Анне Ахматовой. Опера была написана в 2011 году по заказу Мариинского театра. Либретто создано композитором на основе дневниковых записей и стихотворений Ахматовой.
ФОТО АВТОРА
Мировая премьера состоялась в Национальном театре оперы и балета Республики Северная Осетия — Алания в рамках фестиваля моноспектаклей «Арт-Соло» в том же, 2011 году. В Петербурге опера впервые прозвучала в 2016‑м, в Зале Прокофьева (Мариинский-2) ее можно услышать и сейчас. За успехом первого сочинения последовали «Страсти по Марине» и «Зинаида», рассказывающие о Марине Цветаевой и Зинаиде Гиппиус. Возможно, в будущем под сводами Белого зала новую жизнь обретут и они.
«Моноопера — непростой жанр, — рассказал Леонид Клиничев накануне премьеры в Шереметевском дворце. — Музыкальная драматургия должна быть очень определенной по жанровому состоянию и содержанию, в противном случае она будет плоской. Приходилось находить такие строчки, которые позволяли делать контрасты. В новой редакции опера звучит иначе, теперь я буду настаивать, чтобы в этой оркестровке она исполнялась и в Мариинском театре».
Исполнение оперы, длящейся 50 минут и вместившей всю жизнь поэта (слово «поэтесса» Ахматова не любила), на этой площадке логично. Фонтанный дом был домом Анны Андреевны, здесь, с перерывом на эвакуацию, она жила с 1924‑го по 1952 год и воспевала его в своей поэзии. «Так под кровлей Фонтанного Дома, // Где вечерняя бродит истома // С фонарем и связкой ключей, // Я аукалась с дальним эхом, // Неуместным смущая смехом // Непробудную сонь вещей…» — так начинается «Поэма без героя».
На заднике сцены — профиль Ахматовой, сценография аскетична и создает особую атмосферу еще до начала спектакля. А это именно спектакль, и режиссером его стала исполнительница партии Анны Пелагея Тихонова. Молодая певица, обладательница колоратурного меццо-сопрано, голоса редкого по тембру, с обширным диапазоном. Выпускница мастерской Александра Исакова в Российском институте сценических искусств (РГИСИ), экс-солистка детского музыкального театра «Зазеркалье», она ныне работает в Филармонии для детей и молодежи. В рамках закрытия хорового фестиваля Тихонова спела в Ивангородской крепости партию Любаши из «Царской невесты» Римского-Корсакова, а на сцене Концертного зала Мариинского театра — партию Милы в опере-поэме Александра Чайковского «Рубеж» — об истории города Тихвина и судьбах его жителей в годы Ленинградской блокады.
Опера начинается строчками из автобиографической прозы: «Родилась я в один год с Чарли Чаплиным, «Крейцеровой сонатой» Толстого, Эйфелевой башней и, кажется, Элиотом. В это лето Париж праздновал столетие падения Бастилии». Вместе с певицей слушатель идет дорогой, пройденной Ахматовой, — от радостного восхищения миром до испытаний, этим миром ей уготованных. Вальс, мазурка, лирическое настроение, просветленность тембра, его серебристость поглощаются тревогой, страданием. Зеркало отражает меняющуюся Анну, поглощая и выплескивая ее боль, размывая черты. Апофеозом становится звон колоколов. В пространстве Белого зала он обретает многомерность смыслов и ассоциаций.
Музыканты молодежного камерного оркестра Festivo под управлением Владимира Баранова не являлись (как это бывает нынче нередко) персонажами спектакля, но их эмоциональная вовлеченность в действие вызвала восхищение композитора. А что публика? Она не хотела расходиться.
«Быть одной на сцене, конечно, очень страшно, — поведала Пелагея Тихонова. — Но волнение и страх были в основном во время репетиций. Когда же выходишь на сцену, как говорил мой мастер, надо заниматься делом. А если ты занят делом, у тебя не остается времени на сомнения и «ужасы». Ты попадаешь на сцену, и главное — донести мысль. Когда мне предложили участвовать в этой опере, я очень обрадовалась: освежила в памяти стихи, «обложилась» дневниками, воспоминаниями современников. Нашла для себя точки соприкосновения. Когда находишь то, что в тебе откликается на судьбу человека, удается передать правду чувства — главный двигатель образа. Ахматова стала мне ближе. Очень интересное ощущение, когда ты себе изначально все придумываешь, расставляешь какие‑то акценты, а когда появляется оркестр, слышишь другие тембры, и все начинает играть совершенно другими красками».
Читайте также:
С 3 по 15 октября пройдет XXXVI международный театральный фестиваль «Балтийский дом
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 187 (8252) от 08.10.2026 под заголовком «Дорогой любви и скорби».