В РНБ хранятся уникальные рукописи, связанные с историей Русской православной церкви
Отдел рукописей Российской национальной библиотеки уже не раз становился объектом нашего внимания. Мы рассказывали о хранящихся в нем памятниках древнерусской книжности, автографах известных деятелей истории и культуры, о письмах и дневниках из его коллекции. Сегодня речь пойдет о рукописных материалах, связанных с историей Русской православной церкви.
Почти два века разделяют между собой письма святителя Димитрия Ростовского (слева) и святого праведного Иоанна Кронштадтского./ФОТО АВТОРА
— В нашем собрании хранится множество таких документов. Они стали поступать в Императорскую Публичную библиотеку еще в XIX веке: что‑то было передано в дар, что‑то приобретено государством, — рассказывает ведущий археограф отдела Никита Гольцов.
Одна из древнейших рукописей, связанных с церковными деятелями, датирована концом XIV — началом XV века. Это богослужебная книга, содержащая, как предполагают исследователи, автограф преподобного Кирилла Белозерского. Она была необходима ему как игумену монастыря для совершения церковных обрядов.
К безусловным раритетам принадлежит письмо святителя Димитрия Ростовского, датированное, исходя из его содержания, 1709 годом. Этот иерарх был автором множества литературных произведений — богослужебных, исторических, полемических. Всего сохранилось около 80 писем святителя, из них половина адресована одному человеку — иеромонаху Феологу, одному из самых образованных книжников того времени, справщику Московского печатного двора (так тогда называли работника, выполнявшего функции редактора и корректора).
Письма Димитрия Ростовского сохранились преимущественно в «списках», то есть в копиях. А подлинников, написанных его рукой, уцелело всего три, и один из них как раз и хранится в Публичке. В нее он попал в 1830 году, когда библиотека приобрела собрание рукописных памятников графа Федора Андреевича Толстого.
— С точки зрения содержания это письмо, возможно, не самое значимое: святитель просит прислать ему книги, необходимые для литературной работы. Однако это цельный автограф, написанный от начала до конца рукой самого Димитрия. Во многих других случаях он ставил своей рукой лишь обращение и подпись. Здесь же иерарх взял перо и от начала до конца писал письмо сам, — отмечает Гольцов.
Оно еще до революции было опубликовано в «Ярославских епархиальных ведомостях», но не по рукописному оригиналу, а по копии, которая сохранилась в нынешней Российской государственной библиотеке в Москве. В копию закрались «вольности», допущенные переписчиком. Уже в наше время письмо было заново опубликовано как раз по подлиннику, который хранится в РНБ.
Другая история. В 1888 году обер-прокурор Святейшего Синода Константин Петрович Победоносцев передал в дар Императорской Публичной библиотеке часть архива митрополита Филарета (Дроздова) — с 1821 года, около полувека, он возглавлял московскую кафедру. Митрополит был известен как ученый, подвижник, духовный писатель и проповедник, инициатор перевода Библии на русский язык, активный участник подготовки отмены крепостного права.
Среди документов — его записная книжка. Ее изучением никто серьезно не занимался, она до сих пор не опубликована, ждет своего вдумчивого исследователя. Выглядит как роскошный фолиант: в сафьяновом переплете, с золотым тиснением, позолоченными застежками.
Владыка Филарет вел ее почти двадцать лет начиная с 1827 года, в основном делая выписки из различных книг богословского содержания. Одни высказывания иерарх систематизировал по алфавиту, другие — по тематическому принципу. Вот лишь один пример — в разделе «О покое»: «Спокойствие столь же нужно для блаженства духа нашего, как воздух для жизни тела»…
— Прикосновение к подлиннику всегда вызывает трепетное чувство, — говорит Никита Гольцов. — Но это не единственная причина, из‑за которой опубликованный текст никогда в полной мере не заменит исследователю рукописный оригинал. Не все публикации отражают особенности подлинника, и к тому же бывает, что в печатном варианте встречаются разного рода неточности.
Например, при публикации в сборнике эпистолярного наследия святого праведного Иоанна Кронштадтского, вышедшем полтора десятка лет назад, в одном из его писем были случайно пропущены три строчки. Причем конец первой и начало четвертой так удачно совпали по содержанию, что у читателя не возникало ощущения, что из письма что‑то изъято. Пропали слова: «ибо я призываю Его чудное и спасительное Имя и молю о исцелении». Вроде бы мелочь, но и она имеет значение, когда речь идет о таких значимых исторических персонажах.
Случается, что ошибки в публикации меняют смысл документа. Мой собеседник приводит пример: епископ Илларион (Троицкий) в письме Николаю Никаноровичу Глубоковскому, известному библеисту, профессору Петербургской духовной академии, рекомендовал ему обратиться к одному из иерархов, который мог бы помочь ему в разрешении некоей возникшей проблемы. В оригинале текст заканчивался словами: «Иного я от него не ожидаю». При публикации слово «иного» было прочитано как «много», и тональность послания радикально изменилась.
Само письмо, написанное в 1921 году, касалось положения Московской духовной академии и церковной жизни столицы в первые годы советской власти. Оно было опубликовано еще в середине 1990‑х годов, когда изучение истории духовных академий только началось. Кроме неточного прочтения некоторых слов были неправильно названы фамилии ряда профессоров и преподавателей. И теперь исследователи вновь вынуждены обращаться к первоисточникам, чтобы исправить возникшие недоразумения…
Читать также:
В День архивов: как волонтеры помогают оцифровывать историю Петербурга
РНБ посвятила «круглый стол» исчезнувшим городам и сохранению исторической памяти о них
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 54 (8119) от 30.03.2026 под заголовком «Прикосновение к подлиннику».
Комментарии